Мальчик вывел дедушку во двор подышать свежим воздухом и немного погулять. Дед передвигался с трудом, еле переставлял ноги. Приходилось поддерживать его, иначе он мог бы упасть. Слабый, худой, старый человек. У него постоянно тряслись руки и слезились глаза. Старость — не радость.
Мальчику было семь лет. Он все понимал. Обязанности поводыря исполнял добросовестно. Бдительно следил за тем, чтобы с дедом ничего плохого не случилось. Так велела ему мама.
День был летний, теплый, солнечный. Посреди просторного двора дед потихоньку опустился на землю. Уселся на травку, осмотрелся. Мальчик успокоился, расположился в тени на завалинке дома и продолжал наблюдать за старым человеком. Он искренне жалел дедушку. У деда была трудная судьба, так рассказывала мать... Лет пять назад умерла бабушка Сайда. Заболела и умерла. Дед остался один. Для него это был страшный день. До того страшный, что он почти ослеп и повредился в уме. А ведь до того был совершенно нормальный человек. Теперь перестал узнавать родных. Даже запамятовал имя женщины, с которой прожил вместе шестьдесят лет! Немыслимая беда. Но так случилось.
Нынче старик жил у дочери, в ее семье. Здесь о нем заботились, вовремя кормили, ничем не упрекали. Да и сам дед был непривередлив и послушен, как покладистый малыш. Ел то, что давали. Сидел там, куда сажали. Спал там, где ложили. Большую часть времени он разговаривал. Сам с собой. Но его суждения были лишены логики и смысла.
Мальчик смотрел за дедом. На этот раз за ним интересно было наблюдать. Старый человек не сидел на месте просто так, сегодня он был совершенно другим. Козырьком подводил руку к глазам, старался разглядеть окружающие предметы. Трудно сказать, разглядел ли он что-нибудь, а вот траву под собой он почувствовал вполне. Потрогал руками. Узнал. Густой травой был покрыт весь двор.
— Это же сорняк! — громко, почти возмущенно воскликнул дед. — Он погубит весь наш урожай! Его нужно вырвать с корнями. С корнями! Поле надо беречь и любить.
Это было что-то новое. Дед ожил. Встал на колени и принялся вырывать траву, складывая ее в одну кучку. При этом приговаривал, как в ясном уме:
— Ох, как все заросло... Корни... Корни не оставляйте!
Дед рвал траву с упоением. Больше того — негромко и довольно мурлыкал что-то себе под нос. Вскоре вокруг него образовалась чистая площадка. Ни травинки, ни соринки. Но двор был большой, а травы на нем хоть отбавляй.
— У него могут заболеть пальцы, — подумал внук, глядя на него. — Может быть, завести обратно в дом?
Но он не стал этого делать, уж слишком самозабвенно трудился дедушка. Словно вспомнил былое, кровное, то, чем жил всю жизнь. Крестьянин.
— Пусть работает, — решил мальчик. — Мама говорит, что он очень любил работать. Всегда работал больше всех.
По рассказам матери мальчик знал, что беспомощным дедушка стал только сейчас, на старости. Когда-то он был сильным, знаменитым бригадиром-бахчевиком. Да, это правда. За околицей течет речка, а за речкой есть поле. Огромное поле. Когда-то там выращивали дыни и арбузы. Пахали землю на лошадях. Лопатами вручную рыли оросительные канавы. На речке крутилось водозаборное колесо: деревянное, с бадьями-черпалками. Все это было сделано из подручных материалов местными умельцами. А какие получали урожаи! Всем хватало. И верховодил там его дедушка Халик! Вот какой он был! А теперь немощный. Теперь и в том поле ничего нет, заросло бурьяном. Дело дедушки забыто.
— Вот стану взрослым, — размечтался ребенок, — буду работать как он. И наше поле оживет!
Мальчик сидел на завалинке. Дед рвал траву. Светило солнце.
Автор: Марат Абдуллин
Журнал "Бельские просторы" приглашает посетить наш сайт, где Вы найдете много интересного и нового, а также хорошо забытого старого.