Крылатые существа с длинными гибкими хвостами, похожими на плётки с листовидным окончанием, метались в небе, наполняя воздух скрипучим писком, а ещё выше небосвод чертили горящие и дымящие болиды. Вот со свистом пронёсся огромный осколок, оставляя белый дымный след, и где-то позади с грохотом врезался в землю. Почва под Алексеем содрогнулась, больно ударив его о трубу, к которой он всё ещё был прикован.
Так, надо быстро высвобождаться, пока есть такая возможность. Алексей перевернулся на бок, и стал, быстро-быстро перебирая ногами, ползти по земле вдоль по трубе. Очень быстро он достиг обломанного края и смог, наконец, подняться на ноги и быстро осмотреться.
Обстановка кругом напоминала результат авиационной бомбардировки: судя по огромной воронке посреди базы здесь упал увесистый валун, вызвав взрывную волну, которая и снесла их импровизированную тюрьму, предоставив внезапный шанс на освобождение. Тут главное, чтобы этот шанс не был нивелирован внезапной смертью от падающих вокруг каменных обломков.
Неподалёку, опираясь на сломавшееся крыло, накренился шаттл чужаков, рядом лежал один из них, но погиб он или был только оглушён взрывом, отсюда Алексей понять не мог. По территории базы и за пределами покорёженного забора, неуклюже изгибаясь, бежали хрипящие зверюги, похожие на огромных варанов или крокодилов, одна такая напала на чужаков в лесу, за что и поплатилась собственной шкурой.
За ними бежало стадо перепуганных ревущих животных размером с небольшого бегемота, но напоминающих жуткую смесь ящера с первым, но с мордой, снабжённой роговым клювом и короткими бивнями.
Ни те ни другие, к счастью, не обращали на людей никакого внимания, напуганные царящим вокруг катаклизмом.
К слову о катаклизме. На горизонте, там, где ещё недавно лениво чадил вулкан, что был запримечен Алексеем ещё в первые минуты своего пребывания в этом мире, росли огромные до небес облака черного и белого дыма, в которых легко угадывались сверкающие время от времени молнии. И было очевидно, что начавшееся внезапно извержение, ещё далеко от своего завершения. По склонам стекали раскалённые оранжевые потоки лавы. Высоко в небе над вулканом и прилегающей округой расползалось тёмно-сизые тучи. Похоже, что вулкан решил сказать своё слово в истории этого мира, а Плетнёв-то поначалу решил, что это стали сыпаться с неба осколки естественного спутника этой планеты.
Это как же должно было рвануть, что огромные валуны с дикой скоростью долетели до долины, где чужаки устроили свою базу. Поблизости от вулкана, наверное, вообще всё выгорело дотла.
Земля заходила под ногами ходуном. Похоже, до них дошла сейсмическая волна от взорвавшегося вулкана. Надо было действовать и действовать быстро. Алексей ощутил, как инстинкты берут управление его организмом на себя.
Ловко усевшись на бетон, усыпанный мелкой каменной крошкой и горячей пемзой, Алексей споро извернулся так, чтобы руки у него теперь были впереди, а не за спиной – уже хорошо, но они всё так же были скованны наручниками.
Ключи! У того, кто его допрашивал, должны быть ключи. Бросив взгляд на всё ещё прикованного к похожей трубе проводника, который, согнувшись, лежал на бетоне, Алексей бросился разгребать скованными руками обломки бетона, из которого торчали погнутые металлический штыри и оборванные провода.
Вскоре из-под обломков показалось тело, облачённое в защитный костюм, а ещё через минуту, с трудом отбросив кусок рухнувшей крыши, перед Алексеем предстала разбитая маска главного чужака, что пытался его допрашивать, а скорее всего, просто записывал всё, что он скажет для дальнейшей передачи в свой центр. Сквозь разбитое стекло маски виднелись закрытый глаз, бледная кожа и прядь таких же тёмных волос на лбу.
Плетнёв быстро осмотрел амуницию казавшегося мёртвым чужака и вскоре на его поясе нашёл то, что больше всего напоминало маленькие ключи от наручников. Отстегнув карабин, он взял ключ в зубы, вставил в замок и к своему огромному облегчению почувствовал, как миниатюрный механизм внутри проворачивается.
Расстегнув один наручник и освободив левую руку, Алексей уже свободной рукой быстро снял второй наручник с другой. И только хотел броситься к напарнику, чтобы освободить того, как из под обломков вскинулась рука и схватила его за воротник куртки. Сквозь разбитую маску в него вперился полный ненависти весь в красных прожилках глаз.
Медленно, но уверенно рука потянула его к себе, в то время как из под обломков появился другая с зажатым кулаком, готовым для удара.
- Да хр*н тебе! – выругался Алексей и до хруста в суставах вывернул руку чужака, высвобождаясь от хватки. Кулак в перчатке, направленный ему в лицо, прошёл мимо, лишь слегка скользнув по щеке.
Вскочив на ноги, Алексей с размаху ударил ногой в ботинке по и так уже разбитой маске. Голова чужака дёрнулась, с глухим звуком ударяясь о бетонные обломки, после чего враг уже не проявлял признаков жизни.
Очередной подземный толчок сбил Алексея с ног, заставив его упасть на колени, больно ударившись о каменное крошево. Поднимаясь, Плетнёв заметил что-то блестящее в кулаке чужака, которым тот полминуты назад метил в ему в лицо.
- Это мне самому пригодится! – произнёс вслух Алексей, разжимая пальцы и вырывая из руки чужака зажатую в нём зажигалку.
В два прыжка, увернувшись от очередного рухнувшего с неба камня размером с футбольный мяч, Плетнёв очутился у проводника, который лежал, не двигаясь и присыпанный каменной крошкой. Отстегнув наручники, Алексей посмотрел в очень бледное лицо напарника.
- Вася! Ты живой?! Очнись, чтоб тебя! – тряс он его за плечи.
Глубокий вдох, сделанный проводником, показал, что тот ещё собирается покоптить небо, и вполне возможно не только этого мира.
- Что, ***, случилось?! – просипел он, открывая глаза.
- Конец света, Вася! Вот что! Надо сваливать!
- Как же хр*ново, - прошептал проводник, - чёрт, как же хр*ново…
- Давай, Вася! Поднимайся! – Алексей подхватил его под подмышки. - Мне без тебя совсем никак! Пора отсюда выбираться! Давай, Вася! Ещё немного!
- Тогда давай к дольмену! – собираясь с силами, отозвался проводник.
- Ну а куда ж ещё! – улыбнулся Плетнёв, когда они, хромая один другого сильнее, направились к низкому строению с приотрытым круглым люком.
Вокруг них продолжали сыпаться камни, падающие с неба, вперемежку с серыми хлопьями пепла. Прямо как в Мёртвом городе, вспомнилось Плетнёву. Только там этот тлен не имел никакого запаха, а здесь он очень даже вонял гарью и серой.
Что-то шлёпнуло рядом, выбив из бетонного покрытия мелкие осколки. Потом ещё и ещё. А потом Алексею обожгло ногу, заставив его дёрнуться и чуть не завалиться на бок.
Алексей обернулся и увидел, как за ними бежит один из выживших чужаков и ведёт огонь, время от времени останавливаясь и стреляя убегающим людям вслед. Звука выстрелов из-за творящегося вокруг ада было практически не слышно. Сирена уже не орала, но и без неё шум стоял жуткий.
Ну да, двоих завалило, когда они допрашивали его, подумал Алексей, ещё одного он заметил лежащим у поваленного челнока (этот чужак так и остался там валяться), а сколько их всего было, оставалось только догадываться. Видать, минимум один остался цел и был в состоянии их преследовать.
До так называемого дольмена оставалось не больше десяти метров. И спасение казалось совсем близким, когда изнутри появился ещё один! И явно не с дружеским приветствием, учитывая автомат в руках. Преследователь, судя по всему, опасаясь подстрелить своего, прекратил огонь. И этим необходимо было воспользоваться.
Инстинкты сработали быстрее, чем, если бы Алексей стал обдумывать свои действия. Раненый напарник был выпущен из рук и рухнул на землю, хуже ему уже не будет. Сам Плетнёв метнулся вперёд, не обращая внимания на раненую ногу и, наклонившись к самой земле, подхватил с земли кусок бетона за торчащую из него арматуру.
Чужак успел открыть огонь, но рука Алексея уже схватила автомат за цевьё и стала давить вниз, отводя его в сторону. Кусок бетона подобно молоту сходу опустился на голову чужака, заставив ту издать характерный треск, после чего чужак стал оседать на землю. Но Плетнёв не дал ему это сделать до конца, а подхватив противника, развернул его, используя как щит.
Тот, что преследовал их, правильно оценил ситуацию, решив, что его соплеменник уже мёртв, и, припав на одно колено, выпустил очередь в сторону Алексея. Пули зашлёпали по телу чужака, которого удерживал Плетнёв, но насквозь его не пробивали.
Дождавшись перезарядки, Алексей, отпустил ставшее внезапно тяжёлым тело, подхватил валяющийся на земле автомат и тут же выпустил очередь в ответ. Не успевший перезарядить оружие вражеский стрелок схватился за колено, выронив оружие, и завертелся на бетоне. Потом взял себя в руки, попытался поднять упавшее оружие, но вторая кроткая очередь, кажется, утихомирила его навсегда.
Люк дольмена так и оставался приоткрытым.
Здраво рассудив, что поблизости могут оказаться ещё выжившие чужаки, Алексей решил не тратить время зря и бросился к лежащему товарищу, тот осторожно приподнял голову.
- Жив?
- Жив, - пробормотал Василий и растянул пересохшие губы в улыбке. – А ведь и правда, предсказать, когда вулкан рванёт почти нереально. Повезло тебе, Лёха! Ох, повезло.
- Давай, поднимайся! – подбадривал проводника Плетнёв, попутно подбирая оружие убитого им у дольмена чужака, повесив на плечо иноземный автомат, он засунул в карманы пару магазинов и отстегнул чехол с обоюдоострым ножом. Бегство бегством, но уходить в другой неизвестный мир совсем без всего было бы полнейшим безрассудством, граничащим с само*бийством. – Тебе ещё переход открывать!
Он помог подняться напарнику, и они под шум ревущей стихии и бегущих зверей перешагнули порог дольмена, оказавшись в тёмном помещении примерно метра три на три.
Алексей прислонил к стене проводника и стал закрывать тяжёлый круглый люк, когда снаружи в его край вцепились руки в окровавленных перчатках и стали с силой тянуть на себя.
- Да что ж ты неугомонный такой! – Плетнёв сначала стал тянуть люк на себя, но потом подхватил одной рукой автомат (люк сразу подался усилию чужака) и, не глядя, выпустил короткую очередь, просунув дуло в щель. После этого хватка противника ослабла, и Алексей легко потянул тяжёлый люк на себя, а захлопнув, провернул штурвал замка.
Как только дольмен закрылся, внутри сразу загорелся приглушённый свет, а на стенах вспыхнули неизвестные символы, в которых, тем не менее, можно было предположить панель управления.
Внутри было пусто. Совсем. Если не считать горящих символов. Обычно тесное помещение с гладкими тёмными стенами, полом и таким же потолком высотой чуть больше двух метров.
- Что за?! – только и выдал Алексей, он обратил внимание на то, что здесь землетрясение практически не ощущалось, а на полу перед ними вспыхнул круг, расчерченный на радиальные сегменты. – Она здесь? Эта точка перехода? Ты уверен?!
Василий поднял замутнённый взгляд, по его лицу катились капли холодного пота. И, тем не менее, окинув взглядом внутреннюю обстановку, он довольно улыбнулся.
- О да! Она здесь! – пытаясь говорить в полный голос, произнёс он. – Помоги-ка подняться, что-то я совсем из сил выбился.
Алексей подхватил проводника под руку и тот, опираясь спиной на стену, встал на ноги. Сделал неуверенный шаг к кругу, но, не пересекая светящуюся линию.
Василий стоял перед кругом в темноте, скрашенной мерцающим светом, и махал в воздухе рукой, будто перелистывая страницы огромной книги. Его заметно шатало. И при каждом движении его руки круг на полу слегка вспыхивал.
- Что ты делаешь?!
- Их тут так много! – с нескрываемым восхищением, не оборачиваясь, ответил проводник. – Я такого никогда не видел! Это просто невероятно! Как они вообще смогли создать такое?!
Было видно, что его сознание буквально захватили новые возможности, который давал этот дольмен. Вот только Алексей не видел того, что видел проводник.
- В смысле?! О чём ты?!
- Миры! Тут их столько, что можно выбрать любой.
Слова проводника звучали как бред.
- Я ничего не вижу, - произнёс Алексей, не безосновательно ожидая, что их дольмен может в любой момент провалиться в свежий разлом земной коры.
- Здесь наверняка есть какая-то кнопка на этот счёт, - ответил проводник, всё так же не оглядываясь. – И тогда ты наверняка сможешь видеть то, что вижу я! По-моему, они создали такой способ управления точками перехода, который позволяет пользоваться ими любому человеку! Тут столько миров, ты не поверишь!
Алексей пошарил глазами по мерцающим на стене символам, но, честно признаться, ему бы хотелось просто свалить отсюда, как можно скорее.
На глаза рядом с люком среди прочих попалась пиктограмма, напоминающая круг, разбитый на сектора, в центре которого был вписан круг поменьше. Он потянулся к ней рукой, но остановил пальцы в сантиметре от стены. А вдруг этот символ означает совсем не то, что он думает, и он просто-напросто отстрелит тот же люк, позволив врагу проникнуть внутрь, если таковые ещё остались снаружи? А если это вообще кнопка, запускающая самоуничтожение?
- Да и чёрт с ним! – прошептал и коснулся пиктограммы, после чего сразу обернулся.
О да! Это было волшебное зрелище! В центре дольмена, в светящемся круге появилось что-то напоминающее карусель мерцающих изображений, в которых можно было разглядеть, моря, леса, пустыни, саванны, города…
- О! Здесь мы были! – произнёс Василий, в очередной раз, перелистнув миры.
Временами размытая, дёргающаяся картинка демонстрировала пейзаж в красно-коричневых тонах. Небо в рваных облаках, пыльная каменистая почва, такие же безжизненные скалы… и город, руины которого нещадно глодали ядовитые ветра.
- Нет, сюда мы не пойдём! – запротестовал Алексей. – Мы просто сможем больше не вытянуть, не в том мы состоянии.
- И мы туда не пойдём, - согласился Василий, - тем более, не факт, что это тот же самый город. И точка перехода в Мёртвую долину могла сместиться. Пока бы нашли… В общем, не выйдет.
Проводник смахнул ядовитый мир в сторону. Вот уж где надо было устроить настоящий карантин, подумал Алексей, наблюдая, как его напарник выбирает подходящий пункт назначения. Другое дело, что об этом мире в Комитете либо не знали, либо не посчитали необходимым ставить рядовых сотрудников в известность о его существовании. Могло быть всё, что угодно. Но даже от тех, с кем ему приходилось работать в одной команде, он не слышал ни о чём подобном, даже никаких баек или слухов.
Океан. Огромный тёмный океан. На горизонте – кривая полоска изумрудных островов. Приемлемо?
- Слишком далеко, - констатировал проводник, словно прочитав мысли Плетнёва. – Даже ты не доплывёшь.
Ну да, он прав. Про тварей, которые могут скрываться в толще воды, даже не хотелось думать.
- Быстрее! – торопил Алексей, после очередного ощутимого толчка.
- Сейчас, - Васили казался непривычно спокойным. – Успеем. Терять-то особо нечего.
Снег. Значит – холодно. Не вариант. И здесь тоже был далёкий город. Только очень далеко, дальше, чем в кислотном мире, но выглядел он таким же замёрзшим и безжизненным. Если здесь и не было ядовитой атмосферы, то температура могла оказаться гораздо ниже нуля, что делало шансы на выживание стремящимися к нулю. А это что выглядывает из-под снега? Оледеневшие тела? Очень похоже. Нет, сюда тоже путь закрыт.
Проводник перелистывал целые миры, а Алексей смотрел на это действо как заворожённый, на какой-то миг, совсем забыв о грозящей им опасности.
- Сюда! – наконец произнёс Василий. – Сюда! За мной!
Он потянул его руку и они шагнули в сгустившуюся перед ними темноту.
***
Всем сестрам по серьгам. Задания розданы, указания переданы. Осталось - главное и самое важное. Необходимо отработать круг общения Гранина (Жолудева пока оставим за скобками), который составляют сотрудники Комитета, наделённые большими полномочиями не только при выполнении своих прямых служебных обязанностей и обычной жизни, но и в Комитете. Хуже нет - оказаться тем, кто будет вынужден лавировать между разными группами, сложившимися внутри Комитета в последние годы: одни хотят минимизировать всякие контакты с чужими мирами и без лишней необходимости туда не вылезать, они считают, что главное – сосредоточится на гостях. Другие, наоборот, выступают за более решительное исследование и привлечение гражданских специалистов к рейдам вглубь уже известных территорий. Третьи считают, что надо ликвидировать вообще все точки перехода и вроде как даже нашли для этого способ.
Но ведь именно поэтому его и выбрали, разве нет? Тебя трудно отнести к какой-либо из этих групп влияния.
Что ж, команда Гранина действительно была сформирована с отступлениями от регламента. И если отмести всю шелуху, вырисовывалась версия, по которой крайним сделать хотели именно проводника. Лояльность последнего определялась деньгами и угрозой его жизни со стороны Комитета. Не самые эффективные мотиваторы при вербовке, впрочем и сам проводник был не то чтобы психологически удобен для этого.
Значит, кто-то работал изнутри. Придётся пройти по всем людям, кто имел отношение к этой четвёрке, в том числе к процессу их подбора. И, как ни крути, вывода напрашивалось всего два, и увы халатности среди них не было: либо идёт операция, в которую его не посвятили (но тогда зачем поручать расследование ему?), либо внутри работает крот.
Люди гибли в ходе миссий, пропадали, их тела осознанно не возвращали на Землю, обычное дело. Но невыход в контрольной точке в установленное время всей группы заброса, и особенно в случае с таким местом как Мёртвый город – ситуация, требующая тщательного разбора.
Все-таки откидывать операцию Комитета сходу не будем. Возможность того, что даже он, тот, кому поручили расследование, является её частью, далеко не нулевая. Будем надеяться на лучшее, но готовиться при этом следует к худшему.
Беседа со Смирновым ничего толком не дала. Тут вообще не понятно, кто кого допрашивал, даже с учётом того, что был задействован полиграф. Ты, как и ожидал, получил подтверждение, что Плетнёв во всех смыслах положительный, хоть и склонный к риску сотрудник. Несклонен доверять начальству безоговорочно, но при этом выполняет приказы, не имея привычки их оспаривать, если для этого нет веских оснований. Показал себя психологически устойчивым в первой же операции, хотя не без оговорок. В общем, всё как обычно. Некоторые вообще не выдерживают, когда картина мира меняется у них на глазах. Так что недоверие Плетнёва вполне объяснимо и укладывается в рамки допустимого. Тупые исполнители в Комитете долго не задерживаются. Их либо отстраняют со всеми последствиями, либо они элементарно не выживают.
Однако разговаривать с полковником было неприятно. Не в том плане, что он какой-то ужасный собеседник, нет. Но всё время, пока с ним говоришь, тебя не покидает ощущение, что кроме вас двоих в кабинете есть ещё кто-то. И этот кто-то постоянно смотрит на тебя. Изучает. Наблюдает. Оценивает, съесть тебя сразу или повременить. Часть личного дела Смирнова была закрыта даже для тебя. Допустим, что недостающая информация к сути настоящего дела не имеет прямого отношения. Отложим в сторону, но запомним.
Сам Смирнов – ценный кадр в Комитете, но до конца 80-х, начала 90-х годов прошлого века его биография выглядит на удивление стандартной. Тоже отложим и запомним, может пригодиться. Полиграф серьёзных отклонений не выявил.
Далее… Пришлось общаться с Анной. Специализируется на медицине и сопутствующих исследованиях. В этой связи зарекомендовала себя, как ценный сотрудник. Имеет долгий стаж работы на Комитет, практически с самого начала его работы в начале «нулевых». Наделена определённой самостоятельностью в принятии решений, но никогда ей не злоупотребляла. Тем не мене, без должной подготовки встречаться с ней один на один не стоит, так как не всегда контролирует свои способности, особенно поддаваясь эмоциям. Поэтому говорить с ней пришлось через стекло, к чему, впрочем, она отнеслась с пониманием.
Беседа с ней тоже не дала полезной информации. Она тактично согласилась отвечать на вопросы, находясь в изолированном помещении. не выказывала никакого недовольства. Отвечала, судя по показаниям полиграфа, откровенно, но кто её знает, вдруг она натаскана его обходить? Тем более, что и обычного человека можно этому обучить, что уж говорить о ней.
Её биография тоже изобилует белыми пятнами. Если не сказать, что это вообще один сплошной пробел. Адекватных проверяемых сведений в биографии – минимум. Зачем ему это вообще показали? Чтобы он стал задавать неудобные вопросы? Надо вчитаться, и навести справки по своим каналам.
Да, сегодня должны привезти майора, который сформировал группу из Гранина, его помощника, Плетнёва и проводника. А затем пойдём беседовать с его начальством по вопросам, что касаются работы в Комитете. А пока надо возьмемся за материалы по вылазкам, в которых участвовала вся четвёрка за последний год, потом копнём глубже.
Типичный сигнал кнопочной монохромной «Нокии» заставил отвлечься от анализа и принять вызов.
- Да, слушаю. Что?! – человек в костюме чертыхнулся. - Когда? И майора и сопровождение? Опергруппу туда, быстро! И чтобы только из моего списка!
******************************************************************************************
Не забывайте ставить "палец вверх" под публикацией и включать колокольчик на странице канала, чтобы не пропустить новых.