Тимур тяжело вздохнул, встал и выдвинулся в другую сторону парка, к ближайшему телефону сети C-Netz. Надо отвести душу и хотя бы поговорить с крымскими родными, пока есть возможность…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/Z4ZQYcAzDg_E7VNy)
Скоро операция, о чём надо обязательно предупредить дядю. Главного имама не оказалось дома, телефон молчал. На звонок в квартиру, расположенную на улице Красноармейской, ответила Гульнара.
Джон за время общения с сёстрами научился распознавать близняшек по мимике на лицах и по интонации голоса. Поэтому сразу вычислил старшую и представился:
– Гульнара, это Ильдар. Здравствуй!
– Ой, наконец-то! – Сестрёнка прокричала в сторону. – Диляра, брат звонит из Германии!
Послышался шум, старший брат представил, как в тесную прихожую протискивается Диляра, и улыбнулся в трубку. Раздался не менее звонкий голос:
– Брат, здравствуй! Почему так редко звонишь?
– Мы же разговаривали неделю назад? Позовите папу или маму.
Трубкой завладела старшая сестра (со слов Венеры – старшая на две минуты…).
– А мама в роддоме! И папа там!
Раздался голосок младшенькой:
– А у нас родился братик!
Гульнара добавила:
– Ильдар, у тебя тоже есть братик.
Джон откинулся спиной к стенке кабинки переговорного пункта, вдохнул, выдохнул и широко улыбнулся. Ну, наконец-то в семье Умеровых долгожданное пополнение…
Венера молодец! А Рефат сейчас самый счастливый отец во всей Феодосии. Да и Мустафа доволен, род Умеровых продолжается, несмотря ни на что.
Надо будет продумать вопрос с подарком, а лучше всего сначала посоветоваться с женой. С её то опытом! И надо продумать вопрос с доставкой подарка в Феодосию. Размышления брата прервал голос Диляры:
– Брат, ты чего замолчал?
– Радуюсь за всех вас и за себя тоже. Когда мама будет дома?
– Папа сказал, привезёт обоих через день. Мы так ждём!
В трубке послышалось шушукание сестричек. После чего серьёзный голос старшей близняшки сообщил:
– Ильдар, у нас проблемы в школе!
– Слушаю.
– Ты никому не расскажешь?
– Я же в Германии.
– Тогда слушай! – Ильдар уловил тяжёлый вздох обеих сестёр. – У нас в школе новая учительница украинского языка и новый директор.
Раздался смешок Диляры:
– Учительницу зовут Галына Оликсеевна, а директора Мыкола Володымырович.
Взрослый брат не выдержал и тихонечко поддержал девчат здоровым смехом:
– А в чём проблема?
– Галына Оликсеевна сказала нам, что раз мы ходим по украинской земле и дышим украинским воздухом, то все должны знать украинский язык на отлично. – Перешла к проблеме Гульнара. – А когда я сказала, что мы ходим по крымской земле…
В доклад вмешалась Диляра:
– А я сказала, что мы дышим морским воздухом, а не украинским!
Сестра продолжила:
– Нам поставили двойки и отвели к директору школы. Мыкола Володымырович сразу позвонил домой, но никто не ответил. Затем директор написал записку и велел передать родителям. Хорошо, что маму на следующее утро отвезли в роддом. – Отчиталась старшая сестра и добавила: – И теперь у нас за год будут единственные тройки по украинскому языку.
– Это проблема! – Согласился брат, вспоминая, как сам недавно мучился с произношением слов и составом предложений на мове. – Хорошо помню, как нас в техникуме достали изучением украинского языка. Гульнара и Диляра, слушайте внимательно…
Джон поделился собственным опытом изучения языка свободной Украины. А затем, как бы по секрету и точно зная, что девочки долго не выдержат и откроются маме, выдал личную тайну…
Ильдар влюбился! И его избранницей стала молодая врач в Лейпциге, татарочка с русским именем Лена. Конечно, молодой человек не стал уточнять место рождения девушки и количество детей.
И, конечно же, сестрёнки обрадовались за брата и немного огорчились за свою учительницу с красивым именем Мунибе. Девочки уже взрослые и понимают, что любовь так слепа, что полюбишь и немецкую татарку…
Сделка продажи земельных участков малолетнего гражданина прошла успешно. С одной стороны договора выступила мама ребёнка при участии двух адвокатов, с другой стороны подписал договор полномочный представитель фирмы ASTA Medica с юристами.
Также в деле принял участие чиновник городской администрации Хейнс Рейхманн, который заверил договор купли-продажи двух земельных участков, расположенных между Дрезденом и деревней Боксдорф. Через два дня, необходимых для перевода денег на специальный счет юного продавца, сделка завершилась к радости первой стороны и к огорчению второй…
Компания попала на крупные деньги, залётные фармацевты пошли на риск ради совершенно другой суммы. На кону стоял авторитет самого Бекира Чакыджи, и как бы не был глуп другой выходец из города Эссен, чиновник понимал, что только честность сохранит ему жизнь.
Спустя неделю после завершения сделки начальник отдела недвижимости, взяв краткосрочный отпуск по семейным обстоятельствам, вместе с женой и детьми поспешил на малую Родину.
Предводитель турецкого синдиката назначил встречу в одном из своих ресторанов, расположенного в центре города на Берлинской площади (berliner Platz).
У себя в загородном доме Бекир Чакыджи принимал только особо приближенных людей и родственников. Сегодня криминальный лидер с трудом сдерживал кипящую злость, разглядывая Хейнса, тоскующего с испуганным лицом за столом в отдельной кабинке престижного заведения.
Если бы Рейхманн с подрагивающими пальцами знал о далеко идущих планах главаря наркомафии, то лучше бы остался с перерезанным горлом на своей лужайке заднего двора. Дело было не в деньгах, а в дальнейшем производстве ASTA Medica определенного типа лекарств на новых площадках.
Такова была договоренность между руководством компании и предводителем мафиозного клана: турки предоставляют бывшие земли русских за смешные деньги, а фармацевты в ответ снабжают определенные аптеки медикаментами, необходимыми для следующей переработки. После перевода двойной суммы за земли бывших воинских частей ни одной из договаривающих сторон не было смешно. Тайный договор оказался под угрозой срыва…
Хейнс Рейхманн недаром провёл целую неделю в Дрездене, а не рванул с докладом сразу после неудачной сделки. Трусливый, но хитрый чиновник потратил время на выяснение причин срыва не раз отработанной схемы выкупа участков у доверчивых владельцев. Неужели Ärztin Helena Kopf работает под «Russische mafia»? Не может быть!
За всё прошедшее время с перехода права собственности на гражданина России по фамилии Кантемиров, затем его смерти в Санкт-Петербурге и оформлении наследства на ребёнка, никто не высказал интереса к данным участкам.
Те же байкеры Ганса словно забыли о когда-то выкупленных землях за символическую цену. Жаль, конечно, что сам Хейнс в то время не работал в дрезденской администрации, он бы точно не упустил такой кусок брошенных участков.
Да и сама доктор не хотела продавать землю, пока ей не предложили двойную цену. Начальник отдела недвижимости дважды встречался с матерью ребёнка вместе с её немецкой подругой. Молодые женщины, русская и немка, не представляли никакой угрозы и планировали участие в сделке своего риэлтора из Лейпцига. И всё!
Тогда почему и откуда вынырнул подготовленный боец «Russische mafia»? Что произошло за короткий промежуток времени с момента последней встречи чиновника с потенциальным продавцом?
И почему в день сделки вдруг появились дрезденские адвокаты вместе с Питером фон Остен-Сакен и той же подругой Симоной в качестве представителей общественности? И причём тут старик? Кто-то заранее подготовился к переходу права собственности от малолетнего ребёнка, гражданина ФРГ. Вот только кто?
Вот и занялся Рейхманн поиском жизненно-важных ответов, зная точно, что тайного босса заинтересует любая деталь упущенной выгоды. Но удалось только узнать, что в прошлом году саксонского дворянина навещали представители «Russische mafia». А сам Питер, отбывший семь лет в плену у русских, раньше был частым гостем в их гарнизонном ресторане.
Что для wessi (западный житель Германии, от слова «die West» – Запад) было довольно странным. По логике немец должен был ненавидеть русских, а тут у себя в доме гостей принимает. И непростых! И как ещё выяснилось, Симона тоже успела пожить в Советском Союзе, выскочив замуж за русского офицера.
Так появился след русской мафии, о чём в данный момент добросовестно докладывал дрезденский чиновник в приватном разговоре Бекиру Чакыджи. В конце доклада турецкий босс потребовал подробней описать нападавшего.
Здесь немец немного слукавил, прибавив противнику, назвавшего себя Танкистом, рост и вес, не забыв при этом заострить внимание на торчащую из-под маски курчавую бородку. Затем Хейнс, как бы вспоминая детали схватки, сделал вывод, что нападавший точно был боксёром, а у ограды его страховал второй боец с пистолетом. Всего нападавших было двое. Не меньше!
Босс преступного синдиката внимательно выслушал отчёт, допил кофе и замолчал, угрюмо разглядывая собеседника, похожего на истинного арийца из фильмов о Восточной войне.
Начальник отдела недвижимости замер, недалёкий, но по-своему хитрый, человек понимал, что именно в эту минуту молчания решается его судьба. Турецкий мафиози отодвинул чашку в сторону, слегка наклонился к немцу и спокойно сообщил, как сам собой разумеющийся факт:
– Мы должны погасить неустойку фармацевтам. Надо исправлять ошибки!
Сорокалетний чиновник всегда жил ближайшим днём, любил деньги и никогда не строил стратегических планов. Хейнс, услышав первое слово «мы», понял, что его оставили в команде и не списывают со счетов. Значит, у него выпал шанс оправдать доверие влиятельных людей, и снова появилась возможность добычи лёгких денег для организации, не забывая, конечно, и о себе. У него же семья!
И потом, herr Reichmann в течение долгих лет ни разу не подвёл турецкого босса, о чём наглядно демонстрировали личный дом на берегу Эльбы и два автомобиля марки «Мерседес»: свой и жены. У немца от волнения пересохло во рту, кофе ему не предложили.
Хейнс согласно кивнул, Бекир Чакыджи продолжил:
– Продашь все дома в Дрездене, деньги обналичишь и передашь моему племяннику. Он сам тебя найдёт.
Чиновник набрался смелости и спросил:
– А где я буду жить?
– Подберем тебе должность в администрации Лейпцига, там и получишь квартиру. – Главарь наркобизнеса понимал, что нельзя отбирать у человека последнее и успокоил немца. – Пусть дети доучатся в школе, а машины, мебель и остальное имущество оставьте себе. Счёт в нашем банке тоже останется.
Хейнс кивнул и начал мечтать о бокале пива в гаштете за углом площади. А может для лечения душевной раны сразу взять больше водки? Вот как объяснишь сегодня жене и детям, что скоро придётся распрощаться с домом в престижном районе Radeberger Vorstadt и переехать в Лейпциг, в муниципальное жильё?
Бекир немного подумал и сказал:
– За это время собери больше информации о немецком старике и Симоне.
– Я всё сделаю!
– Не волнуйся, у нас в Лейпциге много интересных дел, и ты нам нужен. – Herr Сhakyji (господин Чакыджи) улыбнулся и отпустил немца. – Хейнс, иди к жене и детям.
Никаких рукопожатий не ожидалось, и дрезденский чиновник спешно покинул заведение с единственной мыслью в голове: «Бокал «Радебергского» и сто грамм «Smirnoff wodka!».
Предводитель турецкой наркомафии посмотрел вслед и подумал о том, что сегодня была последняя встреча с этим немцем. Больше никаких личных отношений с Рейхманном, а в Лейпциге надо ставить с Хейнсом точку. Слишком много знает, и, как доложила разведка, чиновник начал много пить.
«Wer taglich im Wein schwimmt, muss endlich darin ersaufen…». (Тот, кто каждый день купается в вине, в конце концов, должен в нем утонуть…)…»
Роман Тагиров (продолжение - https://dzen.ru/a/Z6I3QtUNvlW_1XaI)
