Пролог
28 апреля 1192 года блистательный Конрад Монферратский - итальянский маркграф, синьор и протектор Тира, славный предводитель крестоносцев и главный претендент на трон Иерусалимского королевства, – возвращался во дворец, пообедав со своим другом епископом Филиппом де Дрё, прибывшим в Тир с другими участниками Третьего крестового похода. Путь лежал по узким торговым улочкам, где небольшой эскорт телохранителей вынужден был вытянуться в колонну, оставив без прикрытия своего господина. Но Конрад не боялся: Тир – его город, который он раз за разом спасал от разорения, отбрасывая армии сарацинов, ведомые грозным Саладином. Здесь, за мощными крепостными стенами маркграф чувствовал себя в безопасности. А зря…
От толпы торговцев, покупателей и зевак отделились два монаха в рясах, подпоясанных веревками из пальмовых волокон, с глубоко надвинутыми капюшонами и мгновенно оказались рядом с Конрадом. Сверкнули кинжалы и некоронованный король Иерусалима упал на землю, которую называли тогда и называют до сих пор святой. Хотя сам Конрад, грозный воин, блестящий дипломат и несомненный авантюрист святым отнюдь не был.
Место преступления
Тир - один из древнейших крупных торговых центров Средиземноморья. В эпоху крестовых походов город входил в состав Иерусалимского королевства в качестве полуавтономного образования или сеньории: местные правители формально подчинялись королю Иерусалима, но фактически самостоятельно управляли своими землями. На время описываемых событий Тир оставался едва ли не последней твердыней христиан в Святой Земле. Великий мусульманский правитель и полководец Саладин (Салах-ад-Дин) объявил неверным джихад (святую войну) и к 1188 году взял все крупные опорные пункты крестоносцев - Аккру, Бейрут, Аскалон, Яффу, Хайфу, цитадель ордена Госпитальеров - замок Крак де Шевалье. Но самым главным потрясением для всего христианского мира стало падение Иерусалима, священного города, где жил и умер Христос. К тому же Иерусалим со времен первого крестового похода был столицей и стратегическим центром одноименного королевства, главного государства крестоносцев в Святой земле.
Таким образом, главной военной силой того времени являлась армия Саладина, который контролировал почти весь Ближний Восток – Египет, Ирак, Палестину, Сирию и почти весь Ливан, где и произошли описываемые события. Именно на прибрежных ливанских территориях закрепились сильно потрепанные, но еще вполне боеспособные силы крестоносцев. Кроме того, в регионе действовали три мощные военизированные организации: два христианских рыцарских ордена, Тамплиеры и Госпитальеры, а также мусульманская община шиитов-низаритов, более известная как орден ассасинов.
Ситуация изменилась, когда до Европы дошли известия о взятии Иерусалима мусульманами и напряженном положении, угрожающем самому присутствию христиан на Ближнем Востоке. По инициативе римского Святого Престола был объявлен третий Крестовый поход, в котором приняли участие четверо самых могущественных европейских монархов — германский император Фридрих I Барбаросса, французский король Филипп II Август, австрийский герцог Леопольд V и английский король Ричард I Львиное Сердце. Барбаросса выступил первым через Малую Азию, а французские и английские войска отправились на восток морем. И хотя вернуть Иерусалим им так и не удалось, позиции христиан в регионе несколько укрепились: в 1191 году крестоносцы вернули Акру, сохранили часть территорий на побережье, а перемирие, которое Ричард Львиное Сердце заключил с Саладином позволило христианам беспрепятственно посещать святые места. И хотя Иерусалим остался под контролем мусульман, Иерусалимское королевство продолжило свое существование, а вместе с ним и Тирская синьория – наше место преступления.
Жертва
Конрад родился в Пьемонте, на северо-западе Италии в семье маркграфа Монферратского Вильгельма V Старого и его жены Юдифи Австрийской. Он приходился двоюродным братом Фридриху Барбароссе, Людовику VII Французскому и Леопольду V Австрийскому – трем из четырех главных предводителей Третьего крестового похода. Его военная и дипломатическая карьера началась, когда молодому маркграфу было всего 20 лет, и он под знаменами Фридриха Барбароссы включился в борьбу с Ломбардской лигой, союзом североитальянских городов, выступающей за независимость от Священной Римской империи. Когда Фридрих потерпел поражение, молодой амбициозный итальянец устремил свой взгляд на восток, присоединившись к армии византийского императора Мануила I Комнина, которая воевала уже против Барбароссы. Константинопольский этап жизни Конрада был невероятно успешным: он выигрывал сражения, подавлял бунты, женился на сестре императора и даже был удостоен титула цезаря. Однако, маркграф понимал, что в Византии латинский рыцарь никогда не сможет стать равным местной знати, и путь его продолжился туда, где отвага, острый ум и способность принимать сложные решения были важнее происхождения. Он отправился в Святую Землю.
Когда Конрад прибыл в Тир, он застал там остатки армии крестоносцев. Под крепостными стенами стояла армия Саладина и город уже начал переговоры о капитуляции. Такое развитие событий не устраивало маркграфа и Конрад возглавил оборону города, отбросив от стен сарацинскую армию. Через несколько месяцев Саладин вернулся и история повторилась: Конраду снова удалось отстоять Тир. Тем временем в Палестину начали прибывать экспедиционные войска европейских монархов – начался Третий крестовый поход. Конрад, естественно, не остался в стороне: он вместе с Ричардом Львиное Сердце штурмовал Акру – главный трофей этой кампании, а позднее возглавил остатки войска Барбароссы, погибшего в Малой Азии по пути в Святую Землю.Личная жизнь нашего героя тоже била ключом. В 1190 году он женился на принцессе Изабелле – наследнице Иерусалимского престола. Вернее сказать, на момент свадьбы формально она уже была королевой, так как за пару месяцев до этого умерла ее старшая сестра Сибилла, правившая государством крестоносцев вместе со своим мужем Ги де Лузиньяном (исторически неточная, но романтичная история Сибиллы изложена в фильме Ридли Скотта «Царство небесное» с обворожительной Евой Грин в главной роли, а также у нас на канале ). Нюанс заключался в том, что на тот момент и Конрад все еще был женат на византийской принцессе, и Изабелла являлась законной супругой Онфруа де Торона, одного из знатнейших баронов Святой Земли. Однако, политическая обстановка способствовала тому, чтобы церковь быстро и законно оформила разводы, а местная элита отнеслась к такому раскладу спокойно и с пониманием: королевству нужен был сильный лидер, а Конрад как нельзя лучше подходил на эту роль.
Таким образом, к 1192 году Конрад Монферратский был в зените своего могущества. Он отважно сражался в самых важных битвах своего времени, отстоял север страны, а также имел все права на престол, будучи мужем королевы. Поэтому, когда вопрос о правителе был поставлен на голосование баронов Святой Земли, знать избрала его королём. Однако, коронован он так и не был. 28 апреля 1192 года он был убит в Тире, где и похоронен в церкви Госпитальеров. Примечательно, что как враги, так и сторонники Конрада единодушно признали, что потеря столь сильного правителя стала сокрушительным ударом для королевства.
Следствие
Ответ на вопрос о том, кто был исполнителем покушения на Корада Моферратского сомнений не вызывает. Убийц задержали на месте преступления. Одного ликвидировали сразу в ходе задержания, а второй был допрошен со свойственным тому временем пристрастием, другими словами, его запытали до смерти. Такой негуманный подход, однако, дал результаты и следствие выяснило личности нападавших, а также имя заказчика. По словам задержанного, оба убийцы принадлежали к секте ассасинов, а нанял их Ричард Львиное Сердце. Версия звучала вполне убедительно, к тому же древний принцип уголовно-процессуального права гласит «Признание — царица доказательств» (лат. Сonfessio regina probationum est). Однако есть два нюанса.
Во-первых, под пытками признаться можно в чем угодно. Женщины, включая великую Жанну д’Арк, признавались в своих связях с дьяволом во времена инквизиции, за что их сжигали, топили и вешали. Суровые революционеры и боевые генералы во времена большого террора в СССР признавались в шпионаже в пользу несуществующих государств и связях с мифическими организациями. Кстати, именно в то время римский принцип «Признание — царица доказательств» с подачи тогдашнего прокурора СССР Андрея Вышинского и был официально признан главным методом советской судебной системы. Чем все это кончилось, мы знаем: осужденные в тридцатых поголовно реабилитированы, а про абсурдность охоты на ведьм и говорить нечего.
Во-вторых, любой знаток детективов скажет, что ключевыми элементами, которые рассматриваются при анализе преступления являются мотив, возможность и средства его совершения. Все это безусловно присутствует в версии, по которой Ричард Львиное Сердце заказал убийство Конрада. Проблема в том, что всего этого было в достатке и у других, не менее влиятельных персонажей того времени. Конрад Монферратский был выдающимся политиком, воином и дипломатом, а значит и врагов у него было хоть отбавляй. К тому же личные мотивы со счетов тоже не стоит сбрасывать - "Nihil humanum a me alienum puto" (Ничто человеческое мне не чуждо"). А тут нашему герою тоже было, что предъявить. «Конрад был энергичным воином, крайне умный и способным к обучению, любезным характером и делами, наделенным всеми человеческими добродетелями, не терпевшим притворство и лицемерие в политике, образованным в языках... Только в одном его возможно упрекнуть: что он соблазнил чужую жену, увез её от мужа и женился на ней сам» - так отзывались о нем современники, намекая на его женитьбу на Изабелле Иерусалимской.
Таким образом, круг подозреваемых в этом убийстве можно несколько расширить и включить в него следующих персонажей:
- Ричард Львиное Сердце
Начнем с главного подозреваемого, которого к тому же обвинил задержанный убийца. Его основной мотив был политическим. Ричард поддерживал в притязаниях на иерусалимский трон Ги де Лузиньяна, который был его вассалом. Дело в том, что Ги был женат на королеве Сибилле и правил королевством как король, таковым все же не являясь. Он был мужем королевы, принцем-консортом, не более того. Но когда его жена умерла, Ги заявил свои права на престол и проиграл Конраду. Кстати говоря, самого де Лузиньяна из подозреваемых можно исключить, так как он смирился с поражением на выборах, да и компенсация была для него более чем удовлетворительной: он получил во владение остров Кипр. А вот для Ричарда коронация Конрада Монферратского была недопустима, так как тот являлся ставленником его соратников по Третьему крестовому походу, но противников в глобальной политике – Леопольда V Австрийского и Филиппа II Августа. И тот факт, что убийство политического оппонента произошло накануне коронации, а иерусалимский престол в результате достался еще одному вассалу Ричарда, Генриху Шампанскому, наводит на определенные мысли.
Однако, в этой версии не все сходится, принимая во внимание возможность и средства совершения преступления. Не вызывает сомнения, что непосредственными исполнителями были ассасины – сирийские шииты-низариты. Они действительно были известны политическими убийствами, но нанять их было нельзя. Вся деятельность членов этого ордена была подчинена воле одного человека - Рашид ад-Дина Синана, известного как Старец Горы. А вот с ним у Ричарда было не все гладко: они поддерживали дипломатические контакты, но отношения были прохладные и уж точно не такого уровня, когда можно попросить о такой услуге.
- Рашид ад-Дин Синан
А вот у Старца Горы с возможностью и средствами как раз все было в полном порядке. В его распоряжении были сотни преданных агентов, разбросанных по Сирии и Палестине, включая города, подконтрольные крестоносцам. Они были готовы по первому слову Старца Горы убить или быть убитыми. Их обычно называют сектой или орденом ассасинов, что не совсем правильно. Синан был лидером сирийской общины исмаилитов низаритов, одного из направлений шиитского ислама (кто такие шииты, читайте здесь). По сути, он руководил частью населения страны, проживающим в горных районах Сирии, простирающихся вдоль побережья Средиземного моря. Не имея четко оформленных границ, армии и других атрибутов государственности, исмаилиты, тем не менее, представляли собой крупное сообщество, которое нуждалось в защите своей веры и территории, оказавшись как между молотом и наковальней между армиями суннитского полководца Саладина и христианскими государствами крестоносцев. Практика политических убийств стала для них одним из эффективных методов защиты.
Осуществление таких миссий доверялось исмаилитским адептам, так называемым «фидаинам», добровольно жертвующим своей жизнью во имя веры и общины. Как правило, они выполняли задание в публичном месте, что представляло собой акт мужества, совершавшийся отчасти в целях устрашения, и это вполне соответствует картине убийства Конрада. Так что причастность ассасинов вполне возможна. Сомнение же вызывают мотивы, которые могли побудить Старца Горы послать к нему убийц. Дело в том, что главным врагом исмаилитов на данном этапе были отнюдь не крестоносцы. К тому времени христианские государства рассматривались ими как может и не очень дружественные, но все же соседи, с которыми надо как-то жить бок о бок. А вот Саладин, который считал шиитов едва ли не большими врагами ислама, нежели крестоносцы, представлял собой самую страшную опасность для общины. Так что сомнительно, чтобы Синан сделал бы суннитам такой подарок – устранение их самого эффективного противника.
- Аль-Малик ан-Насир Салах ад-Дунья ва-д-Дин Абу-ль-Музаффар Юсуф ибн Айюб ибн Шази аль-Курди, он же Салах ад-Дин, он же «Благочестие веры», он же Саладин
Великий полководец ислама имел несомненный мотив к устранению Конрада Манферратского, так как последний был едва ли не единственным предводителем крестоносцев, сумевшим остановить натиск победоносной армии Саладина. Но вот со средствами уже сложнее. Как сказано выше, крайне сомнительно выглядит потенциальное сотрудничество со Старцем Горы по этому щекотливому вопросу. К тому же, будучи человеком кровожадным в полном соответствии с нравами того времени, Саладин все же имел некий моральный кодекс и предпочитал расправляться со своими врагами на поле битвы или после нее руками палача, но не наемного убийцы.
- Онфруа де Торон
То, что Конрад женился на Изабелле Иерусалимской, можно рассматривать как целый букет мотивов для ее первого мужа, Онфруа де Торона. Ведь у него банально увели жену, что обидно. Еще более важно, это было покушение на его собственность, коей в то время являлась для мужа жена даже королевских кровей. Наконец, брак с Изабеллой – это путь на трон, а какой дворянин не грезит о короне. В общем, поводов желать Конраду смерти у Онфруа было предостаточно.
И все же, серьезно рассматривать его как заказчика убийства не получается. И даже не потому, что не его уровень соревноваться с такими гигантами, как Ричард, Саладин или Старец Горы. Порой обиженный муж может быть страшнее короля, к тому же Онфруа был представителем высшей знати Святой Земли и уж с Конрадом своим происхождением и влиянием точно мог поспорить. Но дело в том, что скорее всего в отношении де Торона ко всей этой ситуации не было ни ущемленного самолюбия, ни тем более страданий преданной любви. Пару поженили, когда Онфруа было 17 лет, а Изабелле девять и брак этот был заключен исключительно из соображений государственной необходимости, так что о любви тут речи не идет. К тому же, ко времени рассматриваемых событий Онфруа де Торон был одним из самых опытных дипломатов Иерусалимского королевства, посвященным во все тайны и политические интриги двора. И не исключено, что в своем разводе и дальнейшей судьбе Изабеллы он сам принимал далеко не пассивное участие и пострадавшей стороной совсем не был.
Приговор
Приходится признать, что дело Конрада Монферратского – классический висяк. Если историки, археологи или филологи, занимающиеся историей Ближнего Востока и Крестовых походов не обнаружат новые улики из того давнего времени, полной уверенности в вине того или иного персонажа быть не может. А пока таких улик нет, суд удаляется на поиски других интересных дел, господа присяжные заседатели!