Родной берег 107
После траурной церемонии сил не осталось. Настя сидела у кроватки Вани и просто смотрела перед собой. Она даже плакать не могла. Всё, что она могла, — это слушать его ровное, спокойное дыхание.
Меланья не стала оставлять её одну в таком состоянии. Придя домой, они отпустили няню, Меланья прошла на кухню, поставила чайник и через несколько минут вернулась с горячим чаем.
— Ты ничего не ешь, а тебе нужны силы, — мягко сказала она, ставя чашку перед Настей.
Настя медленно подняла взгляд.
— Да, силы нужны, — пробормотала она. — Теперь нужно работать ещё больше, чтобы выплатить кредит. Но деньги меня не так сильно волнуют.
— А что волнует?
Настя горько усмехнулась.
— Как я буду без Киры?
Меланья тяжело вздохнула.
— Это большая потеря, — тихо согласилась она.
За последние годы Настя сильно изменилась. Она уже не была той девочкой, которая зависела от чужих решений и чужой воли. В её голосе, в осанке, даже в этой горестной, но стойкой тишине, чувствовалась её сила.
— Но у тебя есть Алекс, — напомнила Меланья. — Как он отнесётся к твоим тратам и долгам?
— Я думаю, он меня поймёт, — ответила Настя. — У меня не было другого выбора.
— А та барыня? — наконец задала вопрос Меланья, который не давал покоя всё это время.
— Я думала о ней. Пётр не хотел о ней слышать, он был очень на неё обижен. Но дело даже не в этом. Нина Николаевна уже в годах, я не представляю, как она воспримет эту трагедию. Я скажу ей об этом, но позже, когда усыновлю Ваню. Я не отдам мальчика этой женщине. Она не сможет дать ему столько любви, сколько я, к тому же я уверена, что Алекс примет ребёнка, и у Вани будет семья. А что ему даст пожилая женщина? Денег? Да, деньги у неё есть, но они не сделали её счастливой. Пётр — её племянник, но и он не был по-настоящему счастлив. Только Кира смогла Петра немного растормошить. Я не могу отдать ей ребёнка. Кира бы меня не простила. Нина Николаевна узнает о существовании Вани, но мальчик не будет находиться под её влиянием.
Меланья вздохнула. Доводы Насти показались ей убедительными: пожилая барыня, ведущая затворнический образ жизни, со своими устоями и порядками, вряд ли сможет сделать мальчика счастливым.
- Ты взвалила на себя большую ношу. Ты можешь надорваться.
- Сама же говоришь, что я не одна. У меня есть Алекс, и теперь есть Ваня.
Мальчик был рядом, он требовал внимания. Настя смотрела на него и понимала, что даже ради этого нужно дышать, говорить, жить. Горе, которое накрыло ее с головой, жизнь не остановило. Время продолжало свой отсчет.
Настя пошла в префектуру, узнать об усыновлении. Но сделать что-то без мужа не представлялось возможным. В органах опеки развели руками: «Ждите супруга, без него вопрос не решить».
— Но Алекс в море! Он вернётся только через несколько месяцев! — отчаянно возражала Настя.
Женщина-чиновница пожала плечами:
— Тогда принесите справку о том, что он на службе. Это даст вам право временно присматривать за ребёнком.
Она поспешила в порт.
Со справкой в опеке отнеслись к ней уже более благосклонно.
— Хорошо, — кивнул строгий мужчина в очках. — Пока ваш муж не вернётся, ребёнок останется с вами.
Настя облегчённо выдохнула.
Она забрала Ванюшу к себе домой. Квартира стала тёплой, живой, наполненной жизнью и уютом.
Ребёнок отнимал у неё всё время. Она вставала посреди ночи, утешала его, гладила по спинке, шептала ласковые слова. Днём она металась между работой и заботами, а по вечерам тихо напевала колыбельные.
И все это время она с нетерпением ждала возвращения Алекса.
Настя укладывала Ванюшку спать, когда раздался звонок в дверь. Сердце ухнуло и забилось в бешеном ритме.
Она, не выпуская Ванечку из рук, пошла к двери, открыла её.
Он стоял на пороге — загорелый, уставший, в морской форме. В его глазах было ожидание, в руках — дорожная сумка, а за спиной — долгие месяцы разлуки.
— Настя…
Она не смогла ответить. Просто смотрела, пытаясь осмыслить, что это не сон.
Алекс перевёл взгляд на малыша, которого она прижимала к себе. Ванечка сонно тёр кулачком глазки, сопел, но, почувствовав чужой взгляд, зашевелился. Настя прочитала в глазах Алекса немой вопрос. Отступила, дала ему войти в комнату.
- Наконец-то, ты приехал, - её голос дрогнул.
Алекс медленно шагнул вперёд, протянул руку и осторожно коснулся крошечной ладошки. Ваня сморщился, хотел заплакать, но быстро успокоился и уткнулся в плечо Насти.
—Я так долго тебя ждала, ты мне очень нужен, — прошептала Настя.
Настя осторожно уложила Ваню в кроватку. Малыш завозился, но быстро снова задремал, уткнувшись в одеяло. Она медленно выпрямилась и повернулась к Алексу.
Он стоял у двери, молча наблюдая за ней. В его глазах читалась буря эмоций — удивление, растерянность, вопросы.
Он поставил сумку, сделал шаг навстречу, протянул руки. Она с облегчением прильнула к нему.
- Здравствуй,- он прижимал ее к себе.
Они долго стояли, не в силах разомкнуть руки. Потом она посмотрела на него: мне надо многое тебе рассказать. Алекс готов был ее слушать.
Настя провела ладонями по лицу, будто собираясь с мыслями.
— Это сын Киры, — наконец произнесла она.
Алекс нахмурился.
— Киры…?
Настя глубоко вдохнула, пытаясь справиться с нахлынувшей болью.
— Её больше нет. Они с Петром попали в аварию…
Он не сразу ответил. Лишь медленно провёл рукой по волосам, словно не веря своим ушам.
— Как…? — прошептал он, опускаясь на стул. — Когда?
Настя тихо начала свой рассказ. Иногда ее голос дрожал. Иногда она брала паузу, не в силах продолжать дальше.
- Я никому не хочу отдавать Ваню. Я не смогу его отдать, - предательские слезы катились из глаз.
Алекс обнял ее, качал, словно ребенка.
— Ты всё сделала правильно, — прошептал он.
Она уткнулась в его плечо, сжала ладонями спину.
— Ты не против?
— Я за. Раз ты так хочешь, значит, так и будет.
Она закрыла глаза, чувствуя, как уходит напряжение.
Он был рядом. Он был на ее стороне. Настя расплакалась, Он гладил ее подрагивающие плечи: «Все будет хорошо».
--
Алекс проснулся от шороха. В комнате было ещё темно, но он сразу понял, что Настя снова встала к Ване.
Она сидела на краю кровати, укачивая малыша, и что-то тихо шептала ему. Её голос был мягким, успокаивающим, наполненным той самой материнской нежностью, которую ни с чем не перепутать.
Алекс лежал не шевелясь, наблюдал. В предрассветный час он видел, как она касалась малыша — осторожно, ласково, словно оберегая его от всего мира. Как Ваня, уткнувшись носом ей в шею, постепенно успокаивался.
Что-то тёплое, непонятное, разлилось в груди.
"Она стала матерью", – понял Алекс.
Утром его разбудил тихий, но настойчивый звук.
Он приоткрыл один глаз и увидел: рядом, в кроватке, стоял Ванечка. Он не совсем уверенно держался на ножках, но стоял, опираясь ручками о бортик, нахмурив лобик и недоверчиво глядя на незнакомца в постели.
— Ох, — хмыкнул Алекс, приподнявшись на локте. — Ты кто такой?
Ваня тут же скривил губы, словно собираясь заплакать.
— Эй, эй, не надо, — забеспокоился Алекс, — я ведь ничего не сделал.
В этот момент в комнату вошла Настя. Она уже была одета, волосы заплетены в косу, а на лице — нежная улыбка.
— Он тебя не знает, — пояснила она, подхватывая малыша на руки.
— Логично, – пробормотал Алекс, садясь.
Ваня уставился на него, не моргая, словно пытаясь понять, стоит ли доверять этому большому незнакомому человеку.
— Скажи ему что-нибудь, – посоветовала Настя.
Алекс посмотрел на мальчишку.
— Я твой папа, – вдруг сказал он.
Слова прозвучали неожиданно даже для него самого.
Настя замерла.
Ванечка по-прежнему смотрел, теперь уже с новым интересом.
Алекс сглотнул.
Он никогда не называл себя отцом. Никогда не думал, что однажды скажет это вслух. Но сейчас... сейчас эти слова прозвучали будто так и должно быть.
Настя мягко улыбнулась.
— Ванечка, это твой папа. Он теперь будет с нами.
Малыш крепче ухватился за ее шею, всё ещё не отводя взгляда от Алекса.
А тот протянул руку, дотронулся до маленькой ладошки.
Ваня не отдёрнул.
Настя тихо выдохнула.
— Ну вот, — сказала она. — Кажется, вы понравились друг другу.
Алекс посмотрел на жену: начиналась новая страница истории их семьи.
Алекс понимал, что им предстоит оформить немало документов. Настя говорила, куда нужно идти, кого искать, какие бумаги подписывать. Она всё заранее выяснила, а он просто следовал за ней, всё больше удивляясь её решительности.
Алекс не узнавал Настю. Алекс не узнавал себя. Еще не очень давно он относился к Кире с легким осуждением. А сейчас он готовился стать отцом ее ребенку. Так хотела Настя. А без Насти он жить не мог. Особенно остро он чувствовал это в море. Мысли о ней придавали уверенности. Он знал, пока она его ждет, с ним ничего не случится. Он помнил, что ради него она оставила родной берег, из-за него пережила массу лишений на чужой земле, для него она создала тот мир, куда хотелось возвращаться, где бы он ни находился. Её любовь грела и Алекс был благодарен судьбе за такой подарок.
Бумаги были оформлены, к концу отпуска Алекс и Настя стали родителями красивого мальчика Вани. На берегу Алекса провожали уже двое. Он знал, что будет думать и скучать о них обоих.