Отшумели первые весенние грозы, выросли и отцвели травы, суета жаркого лета начала стихать, и всё более ощущалось приближение осени.
Марфа почти не замечала течения времени. Радость материнства захватила её, и всё внимание направлено было на развитие Тонечки. Найдёныша назвали Антониной, в честь матери Трофима. Родственники, друзья и соседи быстро привыкли к тому, что в их семье появился ребёнок. Хотя находились и те, кто никак не мог успокоится и перестать обсуждать эту тему. Злые языки... Они всегда будут.
Тоня развивалась гораздо быстрее других детей. Взгляд её всегда был осознанным, она почти не плакала, и чаще всего смеялась. Да и плакать ей было ни к чему. Как только она в чём-то нуждалась, или ей было дискомфортно, перед глазами Марфы возникала ясная картинка того, что нужно дочери, и она шла на этот необычный зов, думая, что таким образом у них установилась связь. Но, случай за случаем, и в сердце женщины начали возникать подозрения... Вначале Марфа переживала, что идеализирует свою дочку, и видит в ней то, что хочет, однако, сравнивая её с другими детьми, понимала, что, всё-таки не ошибается. К концу лета Тоня уже сделала свои первые шаги, и, спустя малое время, начала говорить первые слова.
Кстати, начало истории здесь!
Марфа радовалась несказанно, но видя, как этому удивляются близкие, она понимала, что лучше особенности дочери не афишировать. Это побудило её всё более искать уединения, и хранить неожиданные успехи Тони в тайне, по возможности даже от Трофима.
А потом произошло то, что окончательно раскрыло Марфе суть и происхождение её приёмной дочери.
В ту ночь Трофим ушёл на дежурство. Уложив Тоню спать, Марфа доделала домашние дела и легла сама. Однако, сон бежал от неё. Женщина лежала и прислушивалась к звукам ночи. Потрескивала остывающая печь, соседские собаки перегавкивались за заборами, где-то ухал филин. Было безветренно, но облака по небу неслись стремительно, гонимые беспокойными верхними ветрами, открывая горящую в полной фазе луну.
Почему-то, впервые за всё время, Марфе стало страшно! Она никогда не боялась ранее в этом доме. Здесь она выросла, и здесь были её самые тёплые и радостные воспоминания. Но почему же сейчас она вся покрывалась мурашками? Почему тело её напряглось, как натянутая струна?
Женщина крутилась с боку на бок, мучаясь от того, что никак не уснёт, и услышала нечто странное- начали выть собаки! Они словно предупреждали друг друга о чём-то, подхватывая по очереди свою заунывную песню.
Потом вмиг всё стихло! Словно им всем разом кто-то приказал замолкнуть, и они выполнили.
И тут Марфа услышала то, что окончательно сбило её с толку- открылся и упал крючок входной двери!
И раздались шаги. Неспешные, осторожные.
Марфу охватил непередаваемый ужас! Как же ей хотелось вскочить, схватить дочь и бежать. Куда угодно! В окно! Только подальше от того, кто забрался в её дом недоступным для людей образом.
Но она была обездвижена полностью. Не могла даже пошевелить рукой, вскрикнуть!
Ветер в который раз разогнал тучи и свет луны бросил свой блик на вход в спальню. И там, в дверном проёме возникла высокая фигура. Она была словно соткана из тьмы! Струящаяся, как дым, явно женская, но точно не человеческая.
Марфа аж задохнулась от страха, но не смогла даже вскрикнуть.
Существо, тем временем, подошло к детской кроватке и склонилось над ней. Потом осторожно провело пальцем с длинным чёрным когтем по щеке девочки, от чего та проснулась.
Увидев над собой фигуру, Тоня засмеялась и протянула к ней ручки.
Марфа не могла понять, сколько времени они так общались- её приёмная дочь и неведомое создание. Не произнося ни слова, не шевелясь, чёрная фигура стояла над девочкой, и лишь поглаживала её то по волосам, то по лицу. А Тоня, как же молча, счастливо улыбаясь, смотрела на неё, абсолютно не боясь.
Потом девочка легла, и... уснула! Она расслабилась и засопела моментально, как только голова её коснулась подушки. Существо выпрямилось, и посмотрело горящими зелёным светом глазами на перепуганную до полусмерти Марфу.
-Ты хорошо заботишься о ней!- вдруг раздался в голове Марфы спокойный женский голос.- Люби её и оберегай! Я же награжу тебя в полной мере.
После этих слов, она приблизилось к женщине, и положила ей руку на голову.
Марфа, вдруг, ощутила необычайное тепло и благость, которые разливались по телу. Страх отступил, и её охватила настоящая эйфория. Она опустилась на постель, словно провалилась в тёплое мягкое облако...
Стук в окно! Настойчивый и громкий пробудил Марфу. Вскочив, она увидела за окном своего мужа, который вернулся с ночного дежурства и настойчиво пытался попасть в дом.
Оказалось, что Трофим долго колотил в дверь, а потом пошёл и начал стучать в окно спальни. Марфа же спала так глубоко, что едва услышала его.
И Тоня не просыпалась.
Марфа помнила события прошедшей ночи и не списывала их на сон. Отчасти потому что слишком всё было явно, а отчасти из-за того, что жизнь её изменилась, а точнее, тело.
В одночасье исчезли все её болезни! Всё, что беспокоило, даже морщины стёрлись с лица, как и не было.
Трофим нарадоваться не мог- как же похорошела его любимая. Он списывал всё на то, что она стала счастливой. Марфа же не сказала ему о произошедшем ни слова. С Тоней она тоже не говорила об этом. Она понимала, что нужно молчать.
И ждать.
А через месяц Марфа узнала, что беременна!
Она не верила своему счастью и не говорила Трофиму до тех пор, пока не стало заметно- всё боялась, что скинет, как прошлые разы. Но нет!
Родила здорового мальчика, а затем забеременела вновь, и родила второго...
Хлопоты и воспитание детей полностью захватили её, но она ни на миг не забывала, кем является Тоня, и благодаря кому у неё появились собственные сыновья.
***
Когда Тоне исполнилось три года, произошло ещё одно событие, которое напомнило Марфе о всей возложенной на неё ответственности.
По соседству жила очень сварливая старуха. Сплетница и скандалистка, она обожала совать нос в чужие дела. Марфа старалась держаться от неё на расстоянии, но это бывает непросто, когда разделяет лишь забор.
В одно утро нашла коса на камень, и Марфа начала ругаться с соседкой. Из уст последней сыпались оскорбления самого разного толку, в том числе и в адрес "лесного найдёныша", которого, якобы выбросили свои же, как блохастого щенка.
Вдруг, появилась Тоня, тихо выскочила из-за маминой юбки, и ударила соседку кулачком по ноге.
Та открыла было рот, чтобы изрыгнуть новый поток проклятий, но захлебнулась на полуслове и упала, трясясь в конвульсиях.
Марфа бросилась за подмогой, однако соседку было уже не спасти.
Случившееся никого не удивило, так как все знали её склочный и скандальный нрав. Но Марфа тогда испугалась ни на шутку. Она осознавала прямую связь между ударом её дочери и смертью соседки. Ведь в этот миг она видела её глаза- яростные, недетские, горящие зелёным светом, точно как у того существа, что приходило ночью. Марфа понимала, что приёмная дочь обладает нечеловеческой силой, и сила эта ещё не обучена различать добро и зло. А значит, что и применена может быть с вредом, возможно непоправимым.
Поэтому Марфа начала с удвоенным вниманием учить Тоню различать плохое и хорошее, и думать прежде, чем причинить вред, ценить жизнь. Девочка внимала её словам, и старалась поступать правильно, но не всегда ей удавалось контролировать себя, как и любому ребёнку.
Так она умертвила собаку, которая внезапно бросилась на неё из подворотни. Соседский мальчишка, любивший обзываться и дразниться, получил оплеуху от Тони, после чего слёг почти на месяц. Он выздоровел, однако на всю жизнь остался прихрамывающим заикой.
В то же время, Тоня вылечила Трофима, когда тот слёг с радикулитом, помогла разродиться их корове, и постоянно залечивала раны и ссадины которые то и дело получали её младшие братья- те ещё сорванцы.
Марфа наблюдала за этим с замиранием сердца, понимая, что она может лишь учить, а выбирать между добром и злом, Тоня будет сама.
---------------------
(Продолжение этой истории здесь!)