Раннее утро. Зима едва отступила, оставляя место тёплым ветрам и первой траве. Но утренние заморозки всё ещё напоминали о её жёстком нраве.
Сонный Трофим шёл домой с ночного дежурства. Он был сторожем в колхозе, и отработал смену. Вдруг, услышав что-то необычное, остановился. То ли щенок скулит где-то... Потерялся может. Он присвистнул, чтобы позвать того, кто издаёт такие жалобные звуки, и характер их изменился. Кряхтение, потом плач. Самый настоящий плач младенца!
Трофим встрепенулся, сонливость как рукой сняло. Младенец? Здесь? Один? А может не один? Может мамке плохо стало.
Он пошёл на звук, раздвигая ветви руками, и увидел, под еловыми ветвями небольшой шевелящийся свёрток. В грязном тряпье, на холодной земле, младенец плакал, но как-то тихо, видать совсем был ослаблен.
Трофим взял ребёнка, откидывая грязные тряпки-девочка... вроде здоровая. На вид ей было месяца три. Кто же оставил эту кроху здесь?
Он расстегнул тулуп и согрел найдёныша своим теплом. Девочка затихла, с любопытством рассматривая своего спасителя.
Что же... нужно нести её в деревню.
"Чья она?- размышлял Трофим, по пути домой.- Наверно девка молодая родила и бросила. Как так можно то? Ничего бы люди не сказали. Вырастила бы. Власть бы советская помогла. А нет, преступила совесть, кинула как котёнка."
Девочка сидела тихо, как мышка, а сердце мужика всё более проникалось теплом к ней. Три года, как они с любимой Марфой жили душа-в-душу. Три года, как ждали ребёночка. Но всё не было и не было беременности. Два раза Марфа зачинала, месяца по три-четыре ходила, светилась вся от счастья, надеялась... И скидывала.
Мужик тяжело вздохнул, прижимая к груди тёплое тельце. Он вспоминал слёзы жены, её вздрагивающие плечи по ночам, скорбные морщины, что появились на её лице.
А вдруг, это девочка- подарок небес? Вдруг он для того и нашёл её, чтобы в их дом пришло счастье?
Сердце мужика забилось сильнее от этих мыслей. Он отвернул ворот, и погладил по голове кроху. Девочка посмотрела на него, в свете восходящего солнца, её зелёные глаза казались какими-то нереальными, светящимися, словно некий огонь изнутри горел в них.
Собаки первых домов деревенской улицы, вдруг подняли вой, выводя Трофима из умилительного созерцания.
Вой?
Как так?
Эти ленивые блохастики даже лаять лишний раз не хотели, только виляли хвостами каждому встречному.
Вначале в крайних домах начали выть псы, потом подтянулись те, кто услышал с других улиц, потом, казалось, стали выть и рычать собаки со всей деревни...
Трофиму стало не по себе. Холодок пробежался по спине, мурашки поднялись по шее, неприятно шевеля волосы... Что за жуть происходит?
Благо, дом Трофима стоял недалеко, и он быстро зашёл к себе во двор, затворив ворота. Краем глаза он видел, что поведение собак разбудило их хозяев, и некоторые его соседи вышли их домов, пытаясь понять, что за вакханалия происходит.
Сонная Марфа открыла дверь.
-Что за шум на улице?- спросила она, пытаясь заглянуть мужу за спину.
-Собаки брешут. Смотри, кого я нашёл!
Не дожидаясь вопросов жены, скинув тяжёлые сапоги, он распахнул тулуп, и положил на кровать младенца. Девочка закряхтела, и начала хныкать- хата успела остыть за ночь, и было прохладно.
О, тут сработал и щедро запустился нереализованный материнский инстинкт!
Марфа, сыпя на мужа тысячу вопросов, принялась хлопотать- кутать в тёплое ребёнка, баюкать.
-Коза! Сейчас подою козу! Парное молоко козье- самое лучшее, когда нет материнского.
Женщина суетилась, а Трофим сидел, молчал и улыбался. Давно он не видел свою жену такой- счастливой. Он прижимал к сердцу укутанного в сухое и чистое найдёныша, понимая, что не отдаст его никому!
----------------------------
(Продолжение этой истории здесь!)