Глубокая ночь. Потрескивая догорал огарок свечи, откидывая на стены причудливые тени. От треска проснулась Марфа и приоткрыла глаза.
"Как же мы так уснули?- подумала она. - Забыли свечу погасить." Словно в ответ на её слова, свеча затрещала ещё сильнее и начала коптить.
Сердце Марфы неспокойно забилось. Нужно пойти проверить, всё ли в порядке. Тихонько встав с кровати, чтобы не разбудить Трофима, подсвечивая себе свечой, она зашла к детям. Мальчишки спокойно сопели в кровати, а Тоня...
У Марфы мурашки пробежались по спине...
Тоня сидела в кровати. Глаза её были открыты и горели зеленоватым светом, на губах играла улыбка. В целом, выглядела она так, как если бы сейчас был день, и она любовалась чем-то красивым, бабочками например.
Кстати, начало этой истории здесь!
Но была ночь. И, судя по всему, девочка пребывала в трансе... А над ней, словно тёмное облако, висела прозрачная тень!
Это было не в первый раз. Всё началось, когда Тоне исполнилось десять. Трижды Марфа уже видела свою приёмную дочь в таком состоянии, в компании странной тени. В первый раз она сильно испугалась, но теперь уже почти привыкла.
Одного сильно опасалась Марфа, что кто-то увидит, муж или сыновья. Одно дело, что Тоня по полночи сидит в кровати и не ясно, спит она или нет. Другое, что вид она имеет нечеловеческий, и ещё эта чёрная тень над ней.
Однако, каждый раз, когда это случалось, муж и сыновья глубоко спали. Марфе же, судя по всему, ночная гостья доверяла, и позволяла видеть их с Тоней общение. Каждый раз после такой ночи, Тоня обретала новые знания.
Марфа наблюдала, как собирает девочка травы, что-то, пришёптывая, при этом, на странном языке, которого ранее она не слышала. Также Тоня перестала бояться животных, без страха подходя даже к самым беспокойным, она начинала что-то шептать, и животина тут же успокаивалась, расслаблялась, давая себя погладить.
Наученная Марфой, Тоня старалась скрывать свои способности от других и не проявлять их без крайней необходимости. Но, как говорят, шила в мешке не утаишь. Девочка была невероятно эмпатичной и, тонко чувствуя чужую боль, часто не могла пройти мимо. Поэтому очень быстро окружающие поняли, насколько она непростая. И, так как все знали, где её нашёл Трофим, то и прозвали её Лешачихой.
Время шло, Тоня подрастала, следом не отставали и мальчишки- её сводные братья. Хорошо воспитывала своих детей Марфа, дружные они все были- вместе по хозяйству помогали, вместе играли. Но, кое-что Тоня всегда хотела делать одна- уходить в лес. И чем больше лет ей было, тем более ловко она умела скрыться от братьев, чтобы остаться в лесу одной.
Марфа понимала её тягу, и всё более сердце её охватывала тоска- боялась она, что Тоня покинет их и вернётся туда, где была рождена.
Когда исполнилось Тоне шестнадцать, появились у неё новые способности. Стала она предвидеть будущее, особенно беду.
Случилось это впервые июльским вечером. Долгое время стояла засуха, земля пересушена, животные и люди замучены жарой. Вдруг, Тоня забеспокоилась. Марфа заметила, что она начала ходить по двору, то и дело всматриваясь в горизонт. Потом начала собирать и заносить в дом разные вещи, которые не должны намокать.
-Что ты делаешь, доча?- удивилась Марфа.
-Дождь будет.- ответила Тоня.- Ливень. Нужно убрать всё, что может промокнуть.
-Ливень? Дай бог, конечно. Но откуда?
Марфа посмотрела на небо- чистое, ни единого облачка. Может ночью?
-И ещё, мама... Мельница сегодня сгорит.
-Мельница?
Марфа опешила от неожиданных слов дочери, и не нашлась, что возразить, а Тоня продолжала заносить в дом вещи, вид её был встревоженный.
Не прошло и пары часов, как набежали тяжёлые тучи, заволокли небо, и принесли с собой грозу. Да такую сильную, что мало кто помнил подобное на своём веку. Грохотало прямо над головами, окна сотрясались. Действительно пошёл сильнейший ливень.
Гроза была недолгой, но не успела она закончиться, как поднялся в деревне переполох- молния попала в мельницу, от чего та загорелась.
Поняла тогда Марфа, что ни одного слова дочь не говорила напрасно, так как всё, что она сказала, исполнилось.
Далее вся семья прислушивалась к предупреждениям Тони, избегая бед, крупных и мелких.
Время шло, Тоня, подрастая расцветала. До чего же привлекательной она была! Парни просто головы теряли при виде её. Но мало кто решался свою симпатию проявлять. Родители, родственники, знакомые отговаривали, строго на строго запрещая связываться с Лешачихой. Были, конечно, негодные, которые желали просто утолить свою похоть, но таких отваживали братья, которые к тому времени уже выросли в рослых красавцев, да и сама Антонина постоять за себя могла.
Как-то раз, вернулась она из лесу в порванном платье, расстроенная. У Марфы аж опустилось всё.
-Что случилось, доченька?- бросилась она к ней.
-Всё хорошо, мама. Тебе не о чем беспокоиться.
Стала Марфа допытываться, и рассказала ей Тоня, что при выходе из леса, повстречала она Пашку, местного повесу и дебошира. Был он навеселе, и стал вести себя похабно, да настолько, что пришлось Тоне обороняться.
-Не переживай, мама. Я помню слова твои о том, что нельзя так просто жизни лишать кого бы то ни было. И он жив остался, хотя жизнь его яйца выеденного не стоит. Однако не будет он более никому мешать, и мне больше не попытается навредить.
Пашку, нашли в тот же день. Он стоял, как столб, на обочине, не доходя до леса шагов десять. Все его мышцы были напряжены, как камень, сам слова вымолвить не мог, лишь вращал глазами. Его так и погрузили в бричку, как столб, даже руку его поднять не могли силой- всё тело, как струна натянуто, руки по швам прижаты. Так его на кровать и положили, столбиком.
Что только родные не делали, чтобы снять с него эту хворь. Возили по врачам, даже в столицу. Советская власть не признавала знахарей, но родители повезли и по знахарям, каких нашли. Никто помочь не смог. Лишь одна старая бабка- знахарка сказала, что на нём заклятие, и снять его не сможет человек, так как наложено оно существом нечеловеческим, очень сильным, с великой злобой.
Так и остался Пашка парализованным, тело расслабилось, со временем, лишь немного, так что он сидел и ел, но ходить не смог уже никогда.
Конечно же, слухи ползли, и вскоре все узнали, что Пашка получил по заслугам от Лешачихи. Это ещё более отвадило от неё женихов.
Однако, одного смельчака байки, ходящие вокруг Тони не напугали. Это был Семён, молодой и весёлый парень с соседней деревни. Полюбил он Тоню, и до того сильно, что перестал слушать кого-либо, кто пытался отговорить его. И девушка ему ответила взаимностью. Закрутились чувства в сладкий водоворот, дело к свадьбе шло.
А тем временем тучи сгущались, назревало то, чего никак не ожидали простолюдины... Начиналась война.
Да, уже было неспокойно, уже забирали в солдаты военнообязанных, но все эти новости обходили стороной спокойную деревушку, в которой жила семья Тони. Однако, настал день, когда объявили о том, что враг вторгся на территорию страны, а потом пришли повестки всем, включая отца, братьев и жениха Тони.
Не спалось Марфе той ночью. Села она в кровати, дыхание мужа слушает, а саму слёзы душат. Понимает- заберут на войну- не увидит его более. Прошла к сыновьям- они спят спокойно... а Тони нет, пуста её кровать.
Вышла Марфа во двор, нашла дочку там. Тоня сидела на лавке под яблоней. Не было теней над её головой, не светились её глаза. Она просто сидела и смотрела вперёд, словно пыталась рассмотреть что-то там вдали.
-Они не вернуться, мама.- сказала Тоня, не дожидаясь, когда Марфа приблизиться.- Никто не вернётся, ни батя, ни братья, ни Семён. Но это не спасёт нас. Придёт сюда война, и камня на камне не оставит.
Марфа села рядом с дочкой, не сдерживая слёз.
-Я знаю, что сделать можно.- продолжила Тоня.-Если ты поможешь мне, мама, мы спасём себя и их.
Марфа вытерла слёзы и посмотрела на дочку, и увидела, что глаза её вновь стали мерцать зеленоватым свечением.
-Я всё сделаю, что смогу, дочка!
До утра проговорили в ту ночь Марфа и Антонина в саду под яблоней.
А на следующий день стали готовить прощальный ужин, чтобы проводить мужчин своих, Семён тоже приглашён был. Вот, собралась семья, пришёл и жених. Сели за стол.
Тоня вышла во двор, завела в дом двух кошек, лохматую преданную дворнягу, и... закрыла за собой дверь.
***
На следующий день пришли военные, мужиков на войну забирать. Все собрались, бабы плачут, дети ревут... кто-то заметил, что нет семьи Трофима. Странно.
Подождали, пошли к ним во двор, давай в двери стучать, а двери не заперты.
Вошли в дом- и ахнули! В доме не было никого и ничего! Вся семья, и жених Тони, буд-то испарились! Не было, так же, вещей. Даже две кошки, собака и те исчезли! Остались только куры, тех сразу соседи разобрали.
Их искали, и свои и военные думали, может в лес сбежали, но и в лесу ни следа, ничего!
Прошла война, из тех кого тогда забрали, не вернулся почти никто. Деревней, в которой жила семья Трофима, прошёл враг, отступая. И да, они камня на камне не оставили. Всё, как предсказала Тоня.
О Лешачихе и её семье больше никто ничего не слышал. Одно ясно, спасла она тех, кого любила. А где укрыла? Там, где им точно никто не мог бы навредить. Судить её никто не вправе, так как любой на её месте поступил бы также. Остаётся лишь надеяться, что не зря она пришла в мир людей из мира нелюдей, и знания, скрытые от нас, но открытые ей, не пропали даром, что передала она их своим детям, а те применили их во благо, помогая достойным.