Ну что же, приступим! Лестер сказал, что они все Мастера. У них разные профессии, у всех разный возраст, но про это ли спрашивает Кира? Что же ему интересно? Отделы, что же это за отделы такие? Ну ладно, что за «Контора» я не знаю, но ведь любые отделы занимаются какими-то своими делами. А если рассматривать отделы, как собрание рецептов определенного типа блюд? Есть же известные каталоги с рецептами приготовления мяса, есть каталоги для кондитеров и так далее.
Я взглянула на Кирилла у того был растерянный вид. Он был удивлён, но не возражал. Отлично, тогда сделаем следующий шаг! А, если людей оценивать, как некие сложные блюда? Но ведь у всех блюд есть некие общие приправы, ароматы…
Тогда у всех наших ребят есть общий привкус. Да! Конечно! У них есть какой-то первородный вкус. Вот! Это – соль! Соль – это мать всех пряностей! Не зря у славян соль считалась оберегом, а у хазар, главным был Бог соли. В нашей крови есть соль первичного бульона, и не зря монахи считали, что взгляд у Бога солёный. Отлично!
Кирилл разинул рот и сел на землю. Надо и мне пообщаться с землей, я села рядом с ним и прижалась лбом к земле. Увы, никакого прозрения, пришедшего из глубин веков, не случилось, но от прилившей к голове крови, появились новые мысли.
Я прокручивала в памяти всех, с кем сталкивала меня жизнь, откинув различия, не играющие роли, оставив главное – основную ноту вкуса.
Обычные люди, как правило, имеют вкус сахара в разной пропорции. Сахар – это позднее лакомство! Лакомство изнеженности, инфантильности, слабости. Некоторые мои знакомые имели вкус мёда – более древнее лакомство, с горчинкой и терпкостью, говорящее о характере, силе стремлений и упорстве.
Все наши ребята не имеют вкуса сахара и мёда, а только вкус соли. Это особая пряность, выявляющая, но не заменяющая вкус самого блюда. Я вздохнула, а ведь они чем-то похожи вкусом на того, прежнего Марта.
Так, что ещё я могу узнать о людях. Ага! У всех есть дополнительная нота вкуса: у кого-то ваниль, у кого-то, корица и разное другое. Люди – это аккорд из нот вкуса, подаренный им природой, некоторые ноты они добавляют сами.
Наши ребята тоже имели аккорд вкусов, но у них вторая нота аккорда была схожей. Они все имели аромат и вкус молотого перца, но разного. Ион, Ростик и Миша имеют привкус и аромат душистого перца, как и Лёва, Кирилл – чёрного. Ваня отличалась от всех – у неё был аромат редкого, зелёного перца, зелёные шарики этого перца и после размола имели дивный аромат, но лишены жгучести. Лестер тоже имеет редкий аромат – аромат белого перца. Интересно, а у Деррика был привкус молотого кайенского перца, то есть не семян, а самого стручка болгарского перца. Какое-то чужое сочетание. Может потому, что он старый? Отлично! Теперь я легко смогу отличить обычных людей, от таких, как наши ребята.
– Нет слов! – Кирилл покачал головой. – Не ожидал, что ты нас так ощущаешь. Не хочешь сказать, каковы на вкус твои сестра и свояк.
– Уверяю, они имеют сладкую ноту, – сказала и ахнула. – Что?! Март изменил вкус? Ты понял?! Кира, скажи, а это – ваши врождённые качества? Бывает, что вы утрачиваете их? Обычные люди могут утратить какие-то качества?
– Про людей не знаю, мне всегда казалось, что с годами все приобретают новое. Меня удивило, что обычные люди имеют сладкий вкус. Хм… А бандиты и психопаты тоже? – я нахмурилась, он замахал руками на меня. – Не злись! Ведь интересно думать в таком ракурсе! Запах перца у нас, видимо, говорит об активно используемой группе генов, которые у людей могут не работать по разным причинам. Я не представляю, как можно потерять это?
– Знаешь, всё, что когда-то было включено, может быть, выключено, это первый вариант, но ты говоришь, это невозможно. Есть другой вариант, иногда, если ты переложил какой-то пряности, можно добавить другой компонент. Для обычных людей блюдо вроде бы не изменилось, но только вроде бы, потому что это уже иное блюдо.
Кирилл нахмурился.
– Оно может принести вред?
– Зависит от того, вот что это блюдо превратилось. В жизни некоторыми блюдами травились. Может, так и возникают всякие бандиты? Теперь ты скажешь, кто вы? Ведь не просто люди?!
– Нашу группу белоперчаточники часто называют особистами.
Он думал, что я не посмею спросить, а я спрошу, но так, чтобы удивился.
– Спокойно, я поняла! Ион и его ребята – «белоперчаточники». Интересно, а это образное выражение?
– Нет, часть парадной формы. Они же «пернатые»! – он хитро прищурился.
«Пернатые». Вроде бы Деррик употреблял такое выражение, но тогда я не обратила на это внимания, а теперь… Всё мгновенно сложилось у меня в голове, и я мысленно ахнула. Так у них есть крылья! Так вот кто они! А «Контора» это же… Боже! Класс!! Как мне повезло узнать такое! Кирилл улыбался, но я задрала нос. Тоже мне задача!
– Понятно. Им подходит! Мне даже слышится иногда запах мирта.
– Это почему? – брови Кирилла взлетели. – Нет, ты все-таки меня добьешь твоими ассоциациями!
– Вряд ли это ассоциация! Ведь душистый перец – это плод пименты, дерева из рода Миртовых. А ты знаешь, что все миртовые имеют много лекарственных свойств, но главным из них является мобилизация защитных сил. О! Постой, так вы собрали здесь целителей Мира?
– Нет! Защитников равновесия, – Кирилл мгновенно посерьёзнел и сказал то же, что сказал Деррик. – Слушай, а не из-за тебя ли нас здесь собрали?
– Сомневаюсь. Скажи, а просто целители среди вас есть? Те, которые когда-то останавливали эпидемии?
Кирилл хмыкнул.
– Истинные целители работают среди врачей. Знаешь, многие люди такие пpuдypкu, они только портят и мешают! Кстати, один из таких целителей тебя лечил, когда ты лежала в больнице.
Я кивнула, мне же Деррик говорил, что их врач занимался мной. Эх! Если у меня тогда шкура, как со змеи, сползла, а он вылечил… Как же я забыла поблагодарить его?
– Успеешь ещё, – улыбнулся Кирилл.
– Кира, а они работают в таких группах, как ваши?
– Обычно мощных целителей берут при охоте на ведьм. Особенно если тем лет по триста – четыреста, а так все обходятся своими силами.
– Вот, что мы все упустили! Вспомни, в пропавшей экспедиции был врач! А зачем? Ведь здесь не тайга с медведями и не джунгли с тиграми, да и рек с крокодилами нет. В двух шагах село, более того, районный центр, а они берут с собой врача. Может здесь какая-то зараза бродит, и они хотели найти её рассадник? Спокойно! Мы всё найдём и поймём!
– Надо это обсудить, но мне кажется, что всё-таки дело в тебе, – Кирилл покивал мне, потом прислушался. – Наши возвращаются.
Мы ждали, прислушиваясь к нарастающему гулу, создаваемому голосами. Когда команда Иона прибыла, то вид у всех был растерянный, а у наших парней возмущенный. Мы с Кириллом переглянулись, хотели начать спрашивать, но Миша нас опередил, возвестив:
– Там такое! Жесть!
Ужин проходил в полном молчании, не порадовал их и замечательный чай, который я подала с мною приготовленными вафлями, из своих запасов. Наконец, Лестер уставился на меня.
– Твои предположения?
– Да откуда они могут быть, если меня там не было?! Кроме вопля «Жесть!» я ничего не узнала. Ребята, вы не забыли, что я обыкновенная и не умею читать мысли.
– Бaлda ты обыкновенная! – рявкнул Кирилл. – Машина исчезла!
– В мистику я не верю, несмотря на все ваши фокусы, значит, её просто кто-то угнал и замёл следы.
– Однако! – проворчал Ион. – Джонни, а тебе не кажется, что в соус не надо было добавлять грибы?
Я вспыхнула, понимая, что он щёлкнул меня по носу.
– Простите! Я понимаю, что вы использовали ваши необычные способности, чтобы найти похитителей. А если всё очень просто?! Они использовали современные технические средства. Нас же там долго не было.
Ион сердито сморщился.
– Мы не дурнее тебя! Джонни, машину, судя по всему, завели дистанционно. Мы даже нашли свидетелей, которые видели, как машина уезжала. Они ещё удивлялись, как они раньше её не заметили? Она же, по их словам, торчала на виду! Наши отследили машину до Самары и сообщили, что она попала в аварию. Сейчас пробуют узнать, кто ею управлял. Труп остался на горе, мы его увезём попозже.
– Почему же тогда вас всех интересует моё мнение? Ведь вы всё знаете? – насторожилась я.
– Потому что, – Ион замялся, потом толкнул Ростика. – Рассказывай!
– Джонни! Тот, кто уводил машину, очень торопился, да и трудно это делать дистанционно. Короче, у них кое-что вывалилось!
Я поморгала, потом уставилась на него.
–Спокойно! Я должна догадаться, что упало? Вы проверяете меня?
– Нет! Выслушай! Мы с первого раза всё вроде бы подробно осмотрели, но нам и в голову не приходило, что она может управляться дистанционно. Мы многое упустили, в том числе и датчики слежения. Один из них мы смогли отследить, потому что сегодня утром Лестер решил зарядить все сотовые, в том числе и твой.
Я, конечно, кондитер, но не из тайги. Вопросы из меня посыпались как из рога изобилия:
– Спокойно! Вы хотите сказать, что кто-то из этих экологов подключался к моему телефону? Вы уверены, что к моему? Это было до приезда сюда, или как? Откуда они меня знают? Нельзя ли проверить, где находится шпион? Ведь я телефоном почти не пользуюсь, теперь.
– Теперь… – повторил Ион. – Надо думать, после свадьбы сестры?!
На что он намекает? Неужели? Нет! Что же меня всё время тянет наступить на грабли под названием Март? Ион же просто уточняет время! Я подняла глаза и увидела на лицах всех сочувствие, а Кира откровенно ухмылялся. А вот и ничего не выйдет, я обойду эти грабли.
– Ион, не связывай это со свадьбой сестры. Кондитеры редко носят телефоны, я тоже. Мой обычно валялся дома. Нет, я вру! Я перестала его носить на работу, когда поняла, что не могу работать, потому что всё время жду звонка, – чтобы успокоиться, я пару раз глубоко вздохнула и продолжила, – ждала... Раньше… Потом привыкла, что сотовый дома. Да и сюда-то я его взяла, потому что папа, волнуясь за меня, попросил звонить первое время. Что касается экологов, вы ошиблись. Я не встречала в жизни ни одного эколога.
Ион угрюмо хмыкнул и уставился мне в глаза.
– Вспомни! Может кто-то в ваш ресторан приходил? Или ты с кем-то познакомилась в Санкт-Петербурге? Постарайся вспомнить, может кто-то говорил о природе, об ответственности людей, о вымирании животных и растений, о законах природы.
Я лихорадочно перебирала в памяти случайные встречи и разговоры клиентов ресторана, маминых и папиных друзей, забегающих к нам по субботам, но никто не подходил. Все они любили природу, ругались, что на улицах мусор, ходили на субботники, обожали свои крохотные дачки, хвалились огурцами и яблоками, но специально не говорили о природе.
– Вспоминай! – рыкнул Лестер. – Кирилл помоги ей!
Кира положил мне руки на голову, я отключилась от действительности, потому что пыталась вычленить в потоке лиц, который нёсся по моей памяти, кого угодно, связанного со словом «эколог» и рассуждениями об ответственности людей перед природой. Мне становилось всё холоднее и холоднее, пока вдруг не раздался звон бокалов и крики «С Новым Годом!» Я ахнула. Конечно!
– Я знаю, кто может быть экологом, которого я встречала! – открыла глаза и удивилась, потому что была завернута в несколько одеял, Ваня немедленно сунула мне в руки бокал с обжигающим чаем. – Что со мной?
– Потеряла много энергии, – проворчала она. – Говори, что вспомнила.
– Я вспомнила одного типа из пединститута, где училась Галя. Сестра однажды позвала меня на Новый год в общагу. Гулял весь курс, не только физики, а все естественники. Я пошла с ней, потому мне было интересно побывать в настоящем ВУЗе, увидеть студентов. Я только потом узнала, что у неё был роман с одним из парней с хим-био, и она хотела, чтобы он понял какая она ответственная, потому что заботится о сестре. Фамилии я его не знаю, но он был жутким придурком и гордился своим именем. Его родители назвали Палмером. Он всё время рассказывал, что соответствует своему имени. Тогда я ему сказала, что это то же самое, как гордиться именем дуб, потому что имя Палмер – это производное от слова «пальма». Он надулся, стал что-то доказывать, рассказывать про какой-то детектив, но ребята позвали меня танцевать, и я не стала его слушать. Когда мы ели мороженое, он позвал меня поговорить, в коридор. Я пошла… М-да… Дурочка я тогда была. Короче, я ему съездила по морде, когда он полез целоваться, и уехала домой. Галка потом ужасно орала, что я сбежала, не предупредив её, но испугалась, когда мама ей объявила, что я им рассказала, как тот придурок приставал ко мне. Папа тогда ей всыпал по первое число. Сказал, если она хоть раз куда-нибудь меня к своим друзьям потащит, то он выкинет её из дома.
– Когда это было? – Миша принялся что-то искать в ноутбуке.
– Давно. Я в десятом классе училась, если сравнивать со школой, но на самом деле уже была в техникуме.
Ваня присвистнула и ушла в лабораторную палатку. Вскоре оттуда раздался вопль.
– Нашла!
Михаил озадаченно засопел и замолотил по клавишам ещё быстрее. Ваня вышла к нам.
– У нас есть фотография. Миш! Давай, ты же нашёл! Надо, чтобы Джонни посмотрела.
К нам повернули ноутбук. Я рассмотрела и покачала головой.
– Конечно, здесь он старше, но это тот самый Палмер. Надо же! Такой же противный, как и раньше. Фу! Кожа какая-то рыхлая, а глазки, просто крысиные. Нет-нет! Я к крысим нормально отношусь, но у человека глаза-бусины выглядят очень противно. Да и носом он всё время дёргает.
Все угрюмо переглядывались, а Миша прошептал:
– Это – Палмер Рокотов. Он три года назад сменил имя и стал Павлом.
– Который пропал? Этот Рокотов? – ахнула я.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: