Я стояла, закрыв лицо руками от стыда за услышанное, открыла от того, что Ванька чмокнула меня в щеку.
– Джонни, подумай, как мы всю ораву усадим есть? Их же надо накормить!
Больше всего я боялась даже не насмешек, а сочувствия, поэтому, как затравленная волчица, принялась озираться. Оказалось, что прибывшие с Ионом ребята давно ушли, а в лагере остались только я с Ванькой, да Кирилл, который, сидя на «утреннем» камне, медитировал. Миша чем-то шуршал в палатке с оборудованием.
– Ванечка! М-можно всё расставить на земле, на полог от п-палатки и сесть ря-а-адом, – больше говорить я не могла, потому что рыдала в голос.
Миша выскочил из палатки со стаканчиком «валерианки» в руках и заставил меня, её проглотить. Кирилл слез с камня и угрюмо смотрел на меня. Ванька ухватила меня за руку и отвела в лабораторную палатку.
– У тебя сеанс связи, а я пойду к ужину всё готовить! Мы стол увеличим. Мальчики, пошли со мной! Доставайте пластиковую посуду! Тарелки, стаканы и прочее вон в том синем кофре. Мы же привезли с собой несколько упаковок. И можно не мучиться мытьем посуды.
– Это хорошо! – раздался голос Миши. – А то сегодня моя очередь мыть посуду.
В палатке я плюхнулась в кресло и сжалась, закрыв глаза. Только спустя минуту я осмелилась посмотреть на экран ноутбука. Деррик опять дымил трубкой и молчал. Неужели и он знает, что тот, кого я любила, снимал наши отношения на камеру, не спросив моего разрешения?
– Нет-нет! Не думаю, что это он снимал, – проворчал «Санта Клаус», читая мои мысли, потом уютно пососал трубку и выпустил клубы дыма. – Что-то здесь не клеится! Помнишь, как Галина сказала, что там всё было разбито?! Меня это очень удивило, как и реакция её супруга. Пойми! Мартын чуть ни придушил свою жену, когда узнал, что она это видела, а ему не показала. Уверяю тебя, это не та реакция, которую я ожидал.
– Почему? – меня заклинило, и это единственное слово, которое я смогла выдавить из себя.
– Джонни, пока я не разберусь, ничего не хочу говорить. С тебя уже достаточно, что ты пережила. У меня подозрения, что всех нас сюда отправили сюда только ради тебя! – Деррик поджал губы.
– Это почему же? – опять я смогла выдавить только это, хотя хотела сказать, что он ошибается, что я справлюсь с переживаниями, что мне не интересны его странные подозрения.
«Санта Клаус» опять вздохнул.
– Думаю, чтобы спасти тебя! Синий Сырт – необычное место. Он хранит информацию о силе величайшей реки. Уж если, рождаются такие, как ты, то твои страдания отразятся и усилятся стократно везде, где пили воду этой реки, которая когда-то защищала таких, как ты. К тому же она с детства тебя нянчила. На Синем Сырте можно остановить разрушение твоей личности, которое могло повредить жизни тысяч женщин твоего возраста. Ты уникальна. Хоть и не знаешь этого. Вода несёт много информации и непонятно, как её фильтровать. Только древний Синий Сырт способен отфильтровать нужное.
Наконец, меня отпустили обида и горечь, и я смогла внятно проговорить?
– Спасибо, за странное и мистическое утешение! Деррик, поверь, так плохо, как здесь, мне ещё не было.
– Ошибаешься! Было! Ты почти умерла, но… Сурен, молодец, вовремя позвал нашего врача. Я с ними беседовал, они очень нервничают… Лёва показывал твои анализы некоторым врачам. Они в недоумении. Знаешь, пока ты спала в больнице в первый день, то у тебя сильно поднялась температура, как при ожоге. Утром кожа слезла со всего тела. Конечно, тонюсенько, как при солнечном ожоге. Лёва предположил, что ты… Как бы это поточнее выразится? Что ты пролиняла, как некоторые насекомые. Собственно, поэтому наши «оперённые» и предложили лечение, которое ты проходила в Санкт-Петербурге. Мастер Умберто смог восстановить тебя, обратившись к твоей сути, к прошлым знаниям, – я раскрыла рот, но Деррик покачал головой. – Не торопись с вопросами и выводами! Тесто должно выстояться. Теперь поразмышляем о твоей сестре. Джонни, я в недоумении! Почему сестру задевает твоё нынешнее состояние? Вроде она добилась чего хотела… Непонятно! Сурен правильно сделал, отослав тебя сюда. Мы пока не понимаем, почему сестра поехала за тобой, но не волнуйся! Мы разберёмся. Видимо, корни надо искать в прошлом.
– В чьём прошлом? – прошептала я.
– Видимо, в твоём и твоих родных. Меня волнует, что ты не отпускаешь прошлое! У тебя здесь единственный шанс понять, почему.
– Спокойно, только спокойно! Деррик, простите за банальность. Да сотни женщин, которых обманули, переживают подобное.
– Тебя не обманули, а предали, но я… – «Санта Клаус» нахмурился. – Я теперь сомневаюсь и в этом. Позови Ваню, мне нужны данные!
Я поклонилась и вышла.
– Ваня, тебя Деррик зовёт! Ему нужны данные.
Она скользнула в палатку и что-то начала диктовать Деррику. Я обрадовалась, что они занялись своими делами. Мне надо было переварить этот разговор. Я осмотрелась, стол уже был готов, а Кирилл опять сидел на камне с закрытыми глазами. Миша куда-то ушёл.
Несмотря на то, что всё видела сама, несмотря на то что мне рассказали, я никак не могла связать Синий Сырт и мою умирающую любовь. Да-да! Я всё ещё любила Марта, но того, прежнего. Этого, ставшего мужем моей сестры, Мартына, я не знала. Это был совершенно мне незнакомый человек!
Волновали слова Деррика, что он сомневается, что меня предали. Почему? Что-то долбило и долбило мне в висок, но никак не могло пробиться через коросту сомнений и боли. Мне было надо обсудить всё, но не с человеком много старше меня, а с ровесником. С Ваней я не имела права говорить, девчонка беременна, и ей без меня хватает психологических нагрузок, поэтому направилась к Кириллу. Я покашляла, он вопросительно, уставился на меня.
– Кира, что ты думаешь о том, что я… В смысле мы… Короче, как занимались… Э-э… И что он снял… Господи!
Кирилл слез с камня и потянулся.
– Я понял. Не продолжай! Джонни, ты видимо столько давала ему во время встреч, что он испугался, что ты полностью подчинишь его, – я ждала продолжения, он смущенно похмыкал. – Мужчины очень боятся провалиться в любовь. Ты же всё ещё любишь его и страдаешь из-за этого. Прости, но я слышу, что ты переживаешь.
– Ты слышишь мои мысли? – я взбесилась. – Да как тебе не стыдно?!
Кирилл покачал головой.
– Ну что ты paзopaлaсь? Да-да, мы иногда читаем твои мысли, но не специально. Мы же не подслушиваем, но часто ты мысленно так кричишь, что глухой услышит! Поверь, мы с ребятами очень смущаемся из-за этого, но понимаем, как тебе больно.
Мне стало неловко. Я тоже иногда слышала разговоры случайных клиентов, слишком громко обсуждающих свои проблемы. Но ведь я никогда это не использовала. Да и ребята, которые слышали мои мысли, очень порядочные. Хотя Кира такой хитрюга! Ладно, если он начнет болтать, накормлю его слабительным.
Кирилл возмущенно зафыркал, потом показал мне язык.
– Вот поэтому-то я и ем «Доширак», вредина! Продолжим разговор или?
– Спокойно! Я слушаю тебя, Мастер, – сказал очень искренне, потому что все ребята здесь чему-то меня учили, а Кира к тому же всё время подставлял плечо. Поклонилась ему.
Кирилл смущенно шмыгнул носом и торопливо заговорил:
– Джонни, в ту ночь, о которой ты рассказала Деррику, твой мужчина задумал что-то сделать, чтобы не пустить тебя в свою душу, но не смог, потому что ты уже была её частью. Это поэтому ты никак не можешь его забыть. Понимаешь? У него осталась часть твоей души, и она терзает его совесть, но и ты без этой части не можешь жить нормально.
Возможно, он и прав, но было ещё нечто, что тревожило меня.
– Кира, я не узнаю его!
– Подлость сильно меняет людей.
Я плюхнулась на землю и задумалась. Неужели так сильно?! Март, которого я знала, если у него были не завершенные дела, всегда усаживался на пол около кровати, попросив: «Детка, отдохни немного. Я сегодня кое-что не успел сделать для этой командировки. Я быстро». Всегда удивлялась, почему он это делал, сидя на полу, и он однажды, как будто, прочитав мысли, заметил:
– Знаешь, в силу обстоятельств мне часто приходилось многое делать на полу. В некоторых местах стол – это роскошь. Вот и я и привык. Даже, когда есть стол, меня тянет на пол, – я поцеловала его в лоб и попыталась задремать, а он вскочил, посадил меня на стол и рыкнул. – Я знаю более лучшее употребление стола.
Как это было восхитительно!
Однако нынешний Март изменил отношение к столам. Когда я однажды, оперлась бедром о край стола на одной выставке, он меня дёрнул за руку и рявкнул:
– Разве ты не знаешь, что стол не для этого?
Тогда я подумала, что он смутился, решив, что я ему намекаю на… Однако, теперь вспомнила, что в его голосе было не смущение, а раздражение. Тогда я всё время пыталась разобраться в себе, меня же всё время мучило, почему он избегает говорить о своем молчании во время командировки, об опоздании, и почему я боюсь близости с ним? Я так была погружена в себя, что не замечала многого.
Кирилл сел рядом со мной и озадаченно покачал головой.
– Странно! Жаль, что ты так и не узнала, кем он работал? Я попытаюсь узнать, но надо подождать.
– Спокойно! Меня тогда не интересовало, кем он работает, к тому же я думала, что если он захочет, то сам расскажет, – отмахнулась я. – Даже если он грузчиком работал, лишь бы ему было хорошо.
– Грузчиком? – Кирилл озадаченно уставился на меня. – А почему ты это предположила?
– У него, такой же пресс как у тебя, – я покраснела. – Ведь сидя в кресле, такое тело не заработаешь.
– А может он в тренажерный зал ходит?
– Нет! У него на даче свой хороший тренажерный зал.
Кирилл выгнул бровь и прищурил зелёный глаз.
– У грузчика? Дача с хорошим тренажёрным залом?
Я растерялась так, что стала заикаться.
– По-понимаешь, до меня т-только сейчас дошло, что есть какая-то неправильность. Он возил меня т-туда каждый вечер, и никогда никому не звонил. Никого не предупреждал. Знал всё, как т-там расположено, где что лежит, до мелочей. Этот т-тренировочный зал я видела, потому что там мы были пару раз и… – я покраснела, вспомнив, чем и как долго мы этим там занимались, Кирилл смущенно похмыкал, и я опомнилась, и успокоилась. – Если не знать, то этот зал не сразу найдешь. В зал надо было пройти через веранду, через шкаф. Когда веранду перестраивали, из этого старинного шкафа сделали дверь. Я уверена, что это его собственная дача. Когда же он вернулся из командировки, то ни разу туда не позвал. И вот что странно, в день, когда мы расстались, он позвал меня на дачу к другу, упирая на то, что мне нравилось там. К другу, понимаешь? Я уверена, что мы бывали не на даче друга, а в его собственном доме. К тому же он никогда не спрашивал, понравилась ли мне дача, потому что как-то сказал, что моя задача наслаждаться, а его обеспечивать это.
– А где дача?
– На Студеном Овраге.
– Опиши мне её.
– Она очень банальная снаружи, коттедж, как у многих там, разве веранда побольше, и невероятная внутри. Там много пространства и света. Всё очень светлое и современное, мало дерева, много металла, камня и стекла. Мы редко смотрели телек, но помню, как-то он хотел послушать новости и налетел на рекламу мебели из кедра и красного дерева. Он ужасно разозлился и сказал, что человек в состоянии не отнимать у живой природы последнее. Знаешь у него на открытой веранде даже полы сделаны из какого-то камня, потому что ему жаль деревья тратить на доски для пола. Вокруг дома и внутри очень много цветов. Лавочки в саду только из восстановленной древесины.
Кира нахмурился и уставился на меня.
– Он эколог?
– Да не похож, – я покачала головой.
Кирилл покачал головой.
– Ты что, полагаешь, что экологи как-то иначе выглядят?
– Ты говорил про грызунов, а я представить себе не могу, чтобы Март занимался грызунами. Хотя… Я ничего не знаю о нём, – Кирилл молчал и ждал продолжения. Я вздохнула. – Никогда не любила детективы, но здесь же пропали люди. Кира! А ведь вы мне даже не показали фотографии пропавших.
– Джонни, нам нечего показывать! У нас их нет. Знаю, что начальником экспедиции был Павел Рокотов. Знаю, что, несмотря на предъявленное командировочное удостоверение из НИИ в Екатеринбурге, в самом НИИ ничего о нём не знают, как и об этой экспедиции. Однако, мы знаем, что они по приезду в Самарскую область посетили Свято-Богородичный Казанский мужской монастырь в селе Винновка и разговаривали с настоятелем. Плохо то, что настоятель помнит этот визит, но пребывает в величайшей растерянности, потому что не помнит более ничего: ни о чём шла беседа, ни зачем они приезжали. Он очень волнуется из-за этого! Однако, он помнит, что среди посетителей был врач. Он запомнил это посещение из-за того, что его что-то невероятно удивило, но, что именно, он не помнит. Собственно, поэтому наша «Контора» обеспокоилась. Похоже на химический тип воздействия, тем более одна из икон монастыря сработала.
– Думаю, ты мне не скажешь, как.
– Почему же? Скажу. Икона заплакала.!
– Не верю! – я рассердилась. – Да если бы такое было, там бы уже были толпы верующих, потом всякие деятели от науки приезжали бы опровергать. СМИ трещали везде и всюду. Зачем ты мне морочишь голову?
– Не злись! Зачем мне это?! Слёзы на иконе дано было увидеть только Иону, поэтому он очень нервничает. Он опытный оперативник, много видел, но такого откровенного предупреждения не было никогда. Понимаешь? Его призвали! Это же очень почётно и очень ответственно!
Теперь Ион всё время боится что-нибудь прощёлкать клювом, поэтому-то при любом намёке на непонимание ситуации приезжает сам. Весь их отдел непрерывно мониторит подобные случаи, но всё очень обыденно, и только это событие не укладывается в рамки привычного. Сотрудники Иона незаметно в монастыре провели химический анализ воды в местном колодце и обнаружили скополамин. Скополамин в сочетании с некоторыми другими препаратами вызывает амнезию. Им пришлось изворачиваться, чтобы его нейтрализовать. Нас это тоже насторожило. Давно на монастыри не замахивались!
– Нас? – я внимательно посмотрела на него.
– Ты правильно поняла, – кивнул Кирилл. – Мы работаем в некой «Конторе», но в разных Отделах. Разве ты не ощущаешь нас разными?
Я поёжилась. Что же это за «Контора», в которой они работают? Ведь они тогда такое делали на моих глазах! Кира смотрел на меня, не отрываясь. Поросёнок! Как пить дать, опять читает мысли! Кира улыбнулся. Что же он имеет в виду, говоря, что они разные? Может ребята переоценивают меня? Ведь я просто кондитер, которая обманулась. Кирилл поморщился. Видимо ему не понравились мои мысли.
– Спокойно! Не злись, не могу же я анализировать без мыслей!
Кира хохотнул и уставился на меня.
– Давай-давай, анализируй!
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: