Чутьё кондитера. Мистический детектив (+16)

Рокотов резко замолчал, а потом зло сощурился. – Мартын, ты бросай благородство изображать! Что же ты всё время врёшь?! Что ты сделал с нашим помощником, когда он тебе сказал, что я приказал ему медальончик из псевдомогилки забрать? – Не поверил и морду набил, – отмахнулся Мартын. – Не поверил, что ты решишься вредить мне. Ты же никто без меня! – Опять врёшь! Шею ты ему свернул, когда он отказался медальон вернуть. Шею! Дельтапланерист недоделанный. Я, почему пришёл сюда, потому что понял, что как только ты Евгению заполучишь, то нас всех к ногтю, и меня, и свою женушку...

В лагере была рабочая суета, кто-то уносил ящички с полевками и другими мелкими грызунами и возвращался за следующей порцией зверей, кто-то заполнял пробирки кровью и относил их в лабораторную палатку. Ростик, как всегда, кормил лисицу, которая привыкла к людям до такой степени, что лопала остатки фаршированных блинов, прямо у него под ногами. Он сидел на корточках и умильно улыбался. Лестер сидел рядом с ним и водил руками над головой лисицы, анализируя её здоровье. Ион расположился на «утреннем камне» и, судя по всему, мониторил местность...

Порыв ветра заставил буквально застонать шесты и шнуры палаток. Я ахнула., не зная устоит ли палатка. К нам поскреблись. Март вскочил. – Думаю, это по мою душу. Сиди, Детка! Однако, к нам в палатку буквально занырнул Кирилл. Он плотнее зашнуровал полог и проворчал: – Пережду грозу у вас. Не вздумайте вылезать! Мы определили, что это за пепел, но пока первично. Отослали наши предположения Деррику, он передал дальше. Всё-таки, чутье у него невероятное! Он ведь сразу передал Иону защитные костюмы. К сожалению, только четыре...

Потянул ветерок, тростник сонно залепетал, и вдруг грянул хор кузнечиков. Часто летняя жара становится столь невыносимой, что даже насекомые, чтобы не изжариться, сидят по норкам и помалкивают. Легкий вечерний ветерок, сообщил, что их муки закончились, и они радостно принялись за свои дела. Кузнечики, покричав, поняли, что поздновато для песнопений и затихли, только сверчки продолжали упорно тыркать. – Концерт окончен, а жаль! С чем пришли, господа? – взглянул на не званных гостей Лестер. Галина...

Март смотрел на меня, и его лицо наливалось кровью, потом с размаху стукнул себя кулаком по лбу и зарычал: – Пodoнoк! Мерзавец! Скoтuнa! – встал, выскочил из шалаша, но тут же вернулся. Я смотрела на него и видела, как на смену гневу пришли боль и чувство вины. Он молчал, но я приказала: – Говори! – Нет! Ты уйдешь после этого, – он помрачнел. – Говори! – Детка, так трудно, – он сел рядом и взял меня за руки, я ничего не говорила, а просто ждала. Он нахмурился. – Детка, ты меня перевернула, но я не верил, что влюблён...

Удивительно, какие шутки играет природа. Из-за расположения лагеря ветер, подхватив мой вскрик, умудрился ударить его о стены лощины, и эхо пару раз удивленно повторило: «Рокотов? Рокотов?» Все огорченно переглянулись, расстроенные тем, что раньше не подумали искать связь между моим прибытием сюда и пропавшими людьми. Ион пробурчал: – Да никому это и в голову не могло прийти! – Да, уж пришло, если её отправили сюда! Сурен просто извёлся из-за неё. Говорил, что его измучили сны про Синий Сырт и Джонни...