Алексей всегда считал, что у него идеальная семья. Его жена, Марина, была той самой женщиной, с которой он хотел состариться. Высокая, стройная брюнетка с карими глазами, она очаровала его ещё в студенческие годы, и с тех пор они были вместе. Два сына, уютный дом, стабильная работа в антикварном бизнесе — казалось, всё сложилось идеально.
Марина работала в элитном салоне красоты, и хоть у неё было высшее образование, душа её лежала к индустрии красоты. Клиенты обожали её за лёгкость в общении и тонкий вкус. Алексей никогда не был ревнивым. Они прожили вместе двенадцать лет, и он был уверен: если бы у Марины появился кто-то другой, он бы сразу почувствовал.
Но полгода назад заболела её мать. Марина буквально поселилась у неё, объясняя это тем, что пожилому человеку нужен круглосуточный уход. Алексей понимал, поддерживал, старался не загружать жену бытовыми заботами. Он терпел её частые отказы в близости, её уставший взгляд и слова: «Любимый, не сейчас». Сначала думал, что это временно. Потом начал замечать, что «не сейчас» стало их новым образом жизни.
Однажды утром, выйдя из дома, Алексей вдруг осознал, что не выключил свет в ванной. Он достал телефон, чтобы позвонить жене, но Марина не отвечала. Не было сигнала ни на мобильном, ни на домашнем телефоне. Он уже собирался вернуться домой, но его отвлек звонок.
— Алексей Витальевич? Это Андрей Романович. Мне тут предложили антикварный золотой перстень, хочу, чтобы вы его посмотрели. Оплачу вашу консультацию.
Алексей знал этого человека. Романович был влиятельным бизнесменом, меценатом, владельцем нескольких элитных ресторанов и доли в крупной сети автосалонов.
— Хорошо, я смогу подъехать к четырём. Пришлите адрес.
— Прекрасно! Тогда я приглашу продавца к этому времени. До встречи!
Перед выездом Алексей снова попытался дозвониться до жены, но безуспешно. Решив, что она, возможно, просто оставила телефон в беззвучном режиме, он направился к дому клиента.
Романович жил в элитном закрытом посёлке в пригороде. Когда Алексей подошёл к огромному особняку, его сразу поразил запах денег — дорогие машины у ворот, идеальный газон, лепнина на фасаде. Хозяин встретил его в халате, сквозь который виднелась холёная грудь.
— Проходите, Алексей Витальевич. Поднимемся в кабинет на втором этаже. Я жду продавца, он должен подъехать с минуты на минуту.
Они прошли через просторный холл, откуда выходило несколько дверей. Одна из них вела в кабинет, остальные, скорее всего, были спальнями.
— Прошу, угощайтесь, — Романович жестом указал на бар. — Виски, коньяк?
— Нет, спасибо.
В этот момент у хозяина зазвонил телефон.
— Да, Михаил Викторович! Уже дома. Сейчас спущусь встретить вас.
Романович оставил Алексея одного. Тот, дожидаясь возвращения хозяина, достал телефон, чтобы ещё раз позвонить Марине. Вдруг в тишине раздалась до боли знакомая мелодия её рингтона. Звук шёл из соседней комнаты.
Алексей замер. Его сердце пропустило удар. Он медленно вышел в холл, прислушался и осторожно приоткрыл дверь. В комнате стояла большая кровать с разбросанными шёлковыми простынями. На полу, рядом с прикроватной тумбочкой, лежал телефон Марины, светящийся от входящего вызова. На экране высветилось его имя: «Любимый».
Голова закружилась. Он присел на край кровати, машинально взял телефон и сунул его в карман. Взгляд упал на тумбочку, откуда торчала тонкая лямка розового бюстгальтера, знакомого до боли. Это был тот самый комплект, который они покупали вместе месяц назад.
Внизу хлопнула входная дверь. Алексей поспешил вернуться в кабинет. Через несколько минут в комнату вошёл Романович с каким-то худощавым мужчиной.
— Алексей Витальевич, знакомьтесь, Михаил Викторович.
Продавец антиквариата извлёк из кармана старинный футляр и открыл его. Алексей машинально взял в руки перстень с крупным рубином. Он был действительно старинным, подлинность не вызывала сомнений.
— Великолепная работа, середина XIX века, — сухо произнёс он.
— Хочу сделать подарок любимой женщине, — самодовольно заявил Романович.
Алексей молча заполнил экспертное заключение, получил деньги и поспешно ушёл. В голове стучало одно: «Любимая женщина…»
В машине он долго сидел, не включая двигатель. Значит, последние полгода Марина проводила здесь, в этом доме? А он, как дурак, верил, что она у матери.
Когда он приехал домой, Марины ещё не было. Взяв из бара бутылку коньяка, он уселся за кухонный стол, ожидая.
Она пришла за полночь.
— Алексей, прости! У Оли снова проблемы с мужем, пришлось ехать поддерживать. Хотела позвонить, но, похоже, где-то забыла телефон…
— Да, я заметил, — Алексей достал её мобильник из кармана и положил на стол.
Марина побледнела.
— Откуда он у тебя?
— Где-то нашёл. А лифчик тоже случайно оставила?
Она сглотнула, но попыталась взять себя в руки.
— Это не то, что ты думаешь…
— Я думаю, что ты в этом доме проводишь гораздо больше времени, чем с собственной семьёй. — Его голос был ледяным. — Сколько это длится?
— Алексей…
— Не ври. Просто скажи: ты его любишь?
Она не ответила. Молчала несколько секунд, а затем прошептала:
— Прости меня…
Алексей вздохнул, встал из-за стола и кивнул на дверь.
— Уходи, Марина. С завтрашнего дня мы говорим только о детях и документах.
Она постояла несколько секунд, словно собираясь сказать что-то ещё, но затем развернулась и медленно вышла.
Когда закрылась дверь, Алексей впервые за вечер глубоко вдохнул. Казалось, воздух стал чище.
Он открыл окно и вдохнул свежий ночной воздух. Всё закончилось. И началось что-то новое.