Это очень красивое по ритму и звучанию стихотворение. Читать его надо не заунывным протяжным голосом, как делают обычно чтецы, а быстро, отчеканивая рифмы, как шаги на марше. Именно так я и делаю, потому что выучила наизусть и часто декламирую "про себя" на прогулках и во время занятий спортом (не сочтите за кощунство). Не исключено, что из этих строк вышел бы неплохой рэп (и снова не сочтите за кощунство).
Возможно, Бродского и вправду вдохновил Шекспир, строки которого вынесены в эпиграф: "Мои мечты и чувства в сотый раз идут к тебе дорогой пилигримов." Но Шекспир писал о любви, а Бродский - о дороге.
Мы все странники на жизненном пути, мы все - пилигримы. Идем в поиске смысла "мимо ристалищ, капищ", не замечая ничего. А могли бы приостановиться на минуту и полюбоваться "большими базарами", "Меккой" и "Римом". Но мы спешим дальше, "увечные", "голодные" , "горбатые", но с надеждой в душе, что где-то там, впереди, нас ждет настоящее счастье ("сердца их полны рассвета"), вопреки тому, что видят наши глаза ("глаза их полны заката").
А надо понять всего лишь одну вещь: путь "пилигрима" конечен на этой Земле, а мир - он вечен, бесконечен, а самое главное - лжив! Не следует ждать от этого мира многого, да нам никто и не обещал. Может быть, потому и не стоит становиться пилигримом, а лучше быть любознательным путешественником? Не идти, надрываясь непомерной ношей своих иллюзий и не своих желаний и целей, в достижении которых не поможет ни вера в себя, ни вера в Бога, а просто жить, встречая рассветы и провожая закаты, слушая песни пустынь, любуясь зарницами и любя этот мир таким, какой он есть - "ослепительно снежным и сомнительно нежным"?
ПИЛИГРИМЫ
Мимо ристалищ, капищ,
мимо храмов и баров,
мимо шикарных кладбищ,
мимо больших базаров,
мира и горя мимо,
мимо Мекки и Рима,
синим солнцем палимы,
идут по земле пилигримы.
Увечны они, горбаты,
голодны, полуодеты,
глаза их полны заката,
сердца их полны рассвета.
За ними поют пустыни,
вспыхивают зарницы,
звезды горят над ними,
и хрипло кричат им птицы:
что мир останется прежним,
да, останется прежним,
ослепительно снежным,
и сомнительно нежным,
мир останется лживым,
мир останется вечным,
может быть, постижимым,
но все-таки бесконечным.
И, значит, не будет толка
от веры в себя да в Бога.
…И, значит, остались только
иллюзия и дорога.
И быть над землей закатам,
и быть над землей рассветам.
Удобрить ее солдатам.
Одобрить ее поэтам.
1958 г.
_______________________
Прошу прощения у поклонников Иосифа Бродского за столь вольную трактовку его произведения. "Пилигримы", без сомнения, глубоко философское стихотворение. Но не думаю, что стоит усложнять его каким-то особым смыслом. Да и вряд ли сам 18-летний тогда поэт это делал. Уверена, он лишь записывал то, что диктовали ему талант и вдохновение. Поэтому, просто ....
Читайте!