Родной берег 185
Бабка Марфа сидела на завалинке на солнышке и смотрела на мир подслеповатыми глазами.
- Бабушка, здравствуй, я вернулась, — Дуся обняла старушку.
— Вижу. Не одна, значит, приехала. Хахаля своего привезла? – не совсем гостеприимно откликнулась Марфа.
— Здравствуй, баба Марфа, — поприветствовал женщину Витя.
— Здорово, соколик, явился, значит. Жених невесту домой привёз. Что-то ты быстро её вернул, она же на неделю к тебе в гости собиралась?
- Явился, баба Марфа. Не невеста мне Дуся. Жена. Расписались мы с ней, — Витя сел рядом.
— Расписались? Неужто не врешь?
— Не вру, теперь она - моя жена.
— Ну что ж. Раз расписались — значит, дело серьёзное, - бабка Марфа умолкла, переваривая информацию. Было слышно, как ветер шелестел листьями на деревьях.
- Раз так — вам нужно венчаться, - после раздумий озвучила свои мысли Марфа.
Витя и Дуся переглянулись.
— Венчаться? — переспросила Дуся.
— А как же! — строго ответила Авдотья. — Всё, чтобы было по-людски, как положено. Чтобы Бог благословил, чтобы любовь ваша крепче была. А то... вот так на бегу — не дай Бог, споткнётесь.
— Мы подумаем, бабушка, — тихо сказала Дуся.
Баба Марфа поднялась, пошаркала в дом.
— Чего это зятя на улице держать? Небось, голодные с дороги. Иди, Дуська, собирай на стол. Мужика своего кормить надо, ублажать. Чтобы дела делал, да на сторону не смотрел, - назидательно говорила Марфа.
Витя рассмеялся, приобнял Дусю за плечи.
— Пойдём, жена, бабушка плохого не посоветует.
На душе у него было тепло — от слов бабки Марфы, от запаха сушёных трав, от того, что рядом с ним была та, которую он выбрал сердцем.
Лидия Николаевна устало брела к дому. Дуся уехала в Ленинград и Лида каждый день проведывала бабку. День выдался тяжёлый, железная дорога жила напряженной жизнью. К тому же, в августе жара стояла невыносимая, пот лил градом, земля парилась, будто сама солнцем наливалась. Сейчас хотелось только одного – пить и присесть в прохладе. Бабка, отдыхавшая на завалинке, встретила её хитрой усмешкой.
— Поди-ка в избу, Лидия, там тебя гостинчик ждёт, — прищурилась старуха, ссутулившись.
— Какой ещё гостинчик? — удивилась Лидия.
— А ты сама погляди!
Лидия покачала головой, но пошла, быстро сбросила обувь и ступила босыми ногами по деревянному порогу. Как только вошла в избу, замерла. На лавке сидела Дуся — её Дуся, румяная, смущённая, но с каким-то новым, непривычным блеском в глазах.
— Ты чего это раньше времени явилась? — недоумённо спросила мать, садясь на стул. — Или не встретили? Что твой Витька другую себе нашёл, а тебя обратно отправил?
Лидия не раз говорила Дуське: не спеши, не надейся. Ленинград — большой город, девок там много. Зачем ты Витьке нужна, он себе городскую найдет.
— Нет, мама, нет! И встретили, и угощали, — горячо воскликнула Дуся. И смущенно добавила, — Я замуж вышла.
Лидия Николаевна моргнула.
— Что?
— Замуж, мама... — повторила Дуся, и голос её дрогнул.
Лидия в изумлении всплеснула руками.
— Замуж? Ты чего, Дуська, смеешься надо мной. Когда успела-то?! Не бреши, Дуська, шутки со мной не шути. За три дня замуж не выходят.
- Да не шучу я, говорю правду.
- Так тебя не было три дня без полдня. Когда успела? А муж тогда где?
- Витя в бане доски меняет, пол там совсем сгнил.
- Витя? Он что ли муж? Как это вы так смогли? Ты только уехала, - Лидия Николаевна находилась в полной растерянности. Она даже не заметила, как в избу вошел Виктор.
— Не ругайся, дорогая тёща. Давно мы полюбили друг друга. В Ленинграде в загс пошли, расписались.
Лидия перевела взгляд на молодого человека.
— Ну и ну... – только и выдохнула она.
С улицы пришла бабка Марфа.
— Чего сидишь, Лидия? Накрывай стол. Дочь замуж вышла. Да не за встречного – поперечного, а за городского.
-Дай я, зятек, тогда тебя обниму. Гляди, Дусю мою не обижай. Она девка работящая, да безотказная. Хозяйка из неё хорошая будет. Береги ее.
Виктор согласно кивнул: Люблю я её, Лидия Николаевна.
Вскоре на столе уже стоял самовар, чугунок с картошкой, банка рыбных консервов, которая ждала в укромном месте своего часа. Бабка суетилась, на душе у неё было радостно.
— Вот теперь моя внучка не одна, а при муже! Всё ж спокойнее.
Лидия только вздыхала, всё ещё не веря неожиданной новости.
— Только этот твой муж, Дуська, скоро уедет учиться, опять одна сидеть будешь, - сказала бабка.
Витя поднял глаза и с теплотой посмотрел на жену.
— Так я Дусю в Ленинград зову. Там у нас квартира есть.
Дуся посмотрела на него с укором: эту тему уже обсуждали и решение приняли.
— Я не могу, Витя. Бабушка одна. Кто за ней смотреть будет? – опять повторила Дуся.
Витя вздохнул: Да я не спорю, понимаю...
Марфа хитро улыбнулась.
— Вот и договорились! Дуська при муже, а бабка при Дуське! – проговорила она.
В доме раздался добродушный смех. А где-то за окном в ночном небе лениво мерцали звёзды — немые свидетели ещё одной сложившейся судьбы.
На другой день, под вечер, Дуся проводила Витю домой. Тот, как всегда, сел на грузовую платформу. Всю дорогу думал о Дусе.
Ночь была тёмной, звёздное небо раскинулось над бескрайними просторами, а ветер мягко шептал что-то на ухо одинокому пассажиру. Виктор устроился на краю грузовой платформы, спрятавшись за большим железным коробом.
Он всегда так ездил и даже находил в этом особое удовольствие — ветер в лицо, гулкие удары вагонов, покачивание и скрип колёс. Сегодня его мысли были о Дусе. Хотя она и далеко, но теперь он за неё в ответе. Он взял на себя обязательства, пообещал защищать, поддерживать. Вот только видеться будут редко. Впереди учёба, казарма, потом море… Дуся сказала, что будет ждать. Он ей верил.
Поезд замедлил ход, Витя легко спрыгнул на землю. Вокруг стояла тишина — город спал, готовился к суете следующего дня. Он быстрым шагом направился домой, там, стараясь не разбудить маму, устроился на матрасе.
Утром Таисья хлопотала на кухне, по комнате плыл запах варёной картошки.
— Ну, женатик ты мой, вставай, завтракать будем, — с улыбкой сказала мать, ставя на стол чашки. Она знала, что Виктору с сегодняшнего дня нужно быть в училище.
К Митрофану и Авдотье Таисья пришла уже к обеду. Старики обрадовались, Таисья их не бросала, стала им вместо дочери. Она с ходу принялась за дела: заботливые руки требовались и в огороде, и в доме.
Вечерело. Солнце уже спряталось за крыши домов, оставив после себя золотистый отблеск на горизонте. Лёгкий ветерок покачивал верхушки деревьев, приносил свежесть с Ладоги.
В доме Митрофана и Авдотьи было тепло и уютно. На крыльце послышался шум. Оказалось, это пришли дети и Иван Иванович.
Саша с Лизой весело ввалились в избу первыми, за ними вошёл доктор. Он всегда немного смущался на таких семейных сборах, но здесь ему было хорошо.