Врачи еще много веков назад понимали, что у этих болезней много общего.
Мигрень — это приступы головной боли, которые соответствуют определенным критериям.
Эпилепсия — это повторные приступы с потерей сознания или без. Они могут являться в любом обличье – от привычных обывателю судорог до… боли!
То есть и мигрень, и эпилепсия являются пароксизмами, однообразными, типичными приступами. Так может быть, у них есть и общность механизмов развития?
Исследования показали, что именно так все и обстоит. В основе обеих болезней лежит избыточная возбудимость нервных клеток.
На биохимическом уровне это проблема каналов-транспортеров, которые передают электрический импульс от одного нейрона к другому. И вроде бы стартовый механизм один – неправильно идущее возбуждение нервных клеток. Но при мигрени он сменяется корковой депрессией, подавлением электрической активности всей коры полушарий мозга. А при эпилептическом приступе наоборот, происходит чрезмерное возбуждение клеток и они «вырубают» сознание подобно тому, как действует поломанный бесперебойник при компьютере.
Значит ли это, что мигрень и эпилепсия – антагонисты, и одно исключает другое? Нет. Наоборот. Одно состояние легко может перейти в другое.
После приступа эпилепсии вполне может развиться приступ мигрени. И наоборот, мигрень начинается по обычному механизму, но, если затронута определенная нейронная сеть, вместо коркового торможения будет ненормальное возбуждение. То есть эпилептический приступ.
Лечение этих болезней может быть одинаковое: и в при мигрени, и при эпилепсии назначаются противосудорожные препараты.
Правда, при мигрени первыми препаратами выбора оказываются другие группы лекарств. У героини моего рассказа, Веры, дело до этой группы препаратов дело так и не дошло. Поэтому врачи долго не могли ей помочь.
Пациенты с мигренью примерно так же чувствительны к яркому свету и его вспышкам, как и пациенты с эпилепсией. Если сравнить со здоровыми людьми, выяснится, что непереносимость яркого света или его вспышек во время приступа мигрени стремится к 100%. А если смотреть, как обстоит дело в группе больных эпилепсией, то мы увидим, что многие ее генетические формы сочетаются с непереносимостью мелькающего света – он помимо прочего провоцирует приступы.
А еще мигрень и эпилепсию объединяет такое понятие, как аура – предшественник приступа. В случае мигрени это будут вспышки перед глазами, выпадение полей зрения, онемение или даже слабость конечностей, как при инсульте. При эпилепсии аура может быть любой из перечисленных, но нередко у пациента попросту возникают смутные ощущения предчувствия приступа, которые не так-то просто описать словами.
Противоэпилептическая Лига во избежание путаницы несколько лет назад устранила понятие «аура» из терминов эпилептологии. Теперь то, что раньше считалось аурой, называется фокальным приступом. При этом именуется тип приступа – чувствительный, когнитивный, моторный или какой-то еще.
Эпилептологи регулярно видят на приеме пациентов с головной болью. Обычно это мигрень.
Головная боль может возникать после эпилептического приступа. Что неудивительно: «принудительная перезагрузка» мозга оказывается встряской для организма в прямом и переносном смысле. Потрясения происходят на биохимическом уровне, что отзывается пациенту в виде головной боли. Она так и называется – постприступная. Это та головная боль, которая возникает после приступа эпилепсии и не имеет других причин. Часто она сочетается с сильной сонливостью, снижением памяти, разбитостью.
Специального лечения этого состояния не требуется. Достаточно дать больному возможность поспать или просто отдохнуть. А также проследить за тем, чтобы он пил достаточно жидкости и своевременно принимал назначенные врачом противосудорожные препараты.
Однако я призываю читателей не делать ложных выводов из этой статьи. Мигрень не стоит лечить как эпилепсию, а эпилепсию — как мигрень. Это два разных заболевания, хоть у них и много общего на генетическом и биохимическом уровнях.
Эта статья — способ показать неочевидные связи между болезнями, о которых не принято задумываться. Организм человека вообще сложная штука. И в нем многое взаимосвязано.