— Жанна, зачем ты открыла этот ящик? — Татьяна, женщина 55 лет, встала на пороге, глядя, как её взрослая дочь роется в аккуратно сложенных бумагах.
— Мам, я просто искала квитанции за воду. Ты же говорила, что собираешься делать перерасчёт, — Жанна непринуждённо захлопнула папку и улыбнулась, но улыбка показалась натянутой.
Татьяна заметила, что в руках дочери мелькнул листок с кадастровым номером дачи. У неё словно сердце защемило — Жанна уже не в первый раз проявляет странный интерес к этому имуществу. А ещё в доме ошивается дядя Павел, брат Татьяны, давно потерявший работу и прописавшийся «на время», да и двоюродная сестра Лиля то и дело заглядывает с идеями «как использовать вашу недвижимость».
— В этом ящике нет квитанций, — тихо уточнила Татьяна. — Все счета в красной папке возле телевизора.
— Значит, перепутала, — Жанна пожала плечами и вышла, бросив на дядю Павла взгляд, словно говорящий: «Потом расскажу, что там».
***
Татьяна росла в многодетной семье, где наследство делилось и перетасовывалось самыми разными способами. Родители, простые рабочие, не могли уследить за хитростями родственников. Однажды, после смерти матери, начались бесконечные распри, в которых Татьяне «по справедливости» достался полузаброшенный домик в пригороде и крошечный участок на даче. Она приложила немало усилий, чтобы всё отремонтировать, и со временем дача расцвела — там появилась маленькая теплица, а потом и гостевой флигель для сдачи отдыхающим.
Жизнь Татьяны складывалась непросто: муж ушёл, когда Жанне было шесть. Приходилось работать лаборантом в поликлинике, чтобы оплачивать коммуналку, ремонт, да ещё и растить дочь одной. Казалось, всё шло терпимо: у Жанны были способности, она даже поступила в колледж дизайна. Однако последние пару лет дочь вела себя всё более странно: то бросала учёбу, то подолгу пропадала у сомнительных знакомых, то возвращалась домой, выпрашивая деньги.
Но самый тревожный звоночек прозвенел несколько месяцев назад, когда Татьяна устроила генеральную уборку и нашла под диваном обрывок непонятного договора, в котором фигурировала фамилия Жанны и упоминался земельный участок. Она попыталась поговорить с дочерью, но та лишь отшутилась.
***
С недавних пор в доме поселился Павел, её родной брат, якобы потерявший постоянный заработок. Он уверял, что «вот-вот устроится», но это тянулось вечно. Появилась и Лиля — троюродная сестра, которая раньше не общалась с Татьяной, а теперь «по-семейному» часто заходила на чай.
В один из выходных, вернувшись после смены из поликлиники, Татьяна застала всех троих в гостиной. На столе были разложены бумаги, что-то вроде распечаток объявлений, план участков, цены на недвижимость. Жанна заметила мать и, словно оправдываясь, сказала:
— Ой, мам, тут такая тема: мы подумали, что тебе тяжело с дачей. Может, стоит продать?
— Мне… тяжело? — Татьяна задержала дыхание. — С чего вы взяли, что мне тяжело?
— Да ладно, — вмешался Павел, — дом там старый, вонючий, кому нужны эти яблони? Продашь — и останешься при деньгах. Разделим поровну, по-родственному.
— Простите, кто именно «разделит»? — Татьяна ошеломлённо смотрела на них. — Вообще-то дача моя.
Лиля, мудро скрестив руки на груди, подкинула:
— Тань, ты же одинокая. Тебе не нужны эти хоромы. А вот Жанне мы поможем открыть бизнес, ей же нужно с чего-то начинать.
Слушая это, Татьяна чувствовала, как внутри неё разгорается возмущение. Она начала копить на ремонт дачи много лет назад, отказывая себе в отпуске и новых вещах. И вот теперь дочь и прочая родня заявляют, что лучше всё продать, а деньги поделить.
— Нет, я ничего не собираюсь продавать, — она высказалась вежливо, но твёрдо.
Поняв, что с наскока не получится, Жанна сменила тактику. Вечером, когда Павел и Лиля ушли, дочь подошла к матери и стала убеждать:
— Мам, я ведь твоё будущее. Зачем тебе этот огород? Продашь — решишь все проблемы. Кстати, у меня долги перед банком, а если их не погасить, то…
Татьяна слушала, поражаясь тому, как легко дочь ставит собственные нужды выше интересов матери. Но вслух она сказала лишь:
— Жанна, давай не будем о продаже. Это моё право. Мне дача нужна для подработки, я же иногда селю там людей на выходные…
Дочь исчезла в своей комнате, махнув рукой. Но Татьяне стало ясно: это только начало.
***
Надвигающийся шторм разразился, когда Татьяне неожиданно предложили уйти на досрочную пенсию по сокращению штата. Зарплата у неё была не слишком большой, и теперь доход сократится ещё сильнее. Вернувшись домой в расстроенных чувствах, она увидела, как Павел собирает сумки в прихожей, а Жанна носит туда-сюда свёртки. Оказалось, они собрались уезжать «куда-то на заработки» — якобы Павел нашёл вакансии на стройке, а Жанна со знакомой открывает в городе мини-салон.
— Как-то неожиданно вы сорвались, — пробормотала Татьяна, ещё не до конца понимая их план.
— Ничего страшного, мам, — бросила Жанна на бегу, — ты ведь сама говорила, что тебе нужен покой. А мы здесь совсем лишние.
Казалось бы, можно было вздохнуть с облегчением, однако Татьяна вспомнила, что ещё утром заметила, как Жанна что-то печатает за компьютером с «шаблонами договоров». И недаром Павел неоднократно упоминал: «Мы всё равно добьёмся своего».
Уже ночью, когда дом опустел, Татьяна обошла комнаты и наткнулась на коричневый конверт, лежавший в сундуке. Внутри была копия «предварительного договора купли-продажи дачного участка». Бумага подразумевала, что официальным совладельцем является Жанна, а потенциальная продажа согласована на ближайшую неделю. Чьи-то подписи стояли напротив строки «продавец». Татьяна почувствовала, что её просто «вычеркнули» из решающего процесса, приписав дочери несуществующую долю.
На следующее утро действительно пришли «покупатели»: солидный мужчина с риелтором. Увидев, что их встречает только Татьяна, они удивились:
— А Жанна придёт? Она говорила, что это общее имущество. Сегодня мы планировали осмотр, а потом вносить залог.
— Это мой участок, и никто его не продаёт, — спокойно пояснила Татьяна. — Полагаю, вас ввели в заблуждение.
Покупатель расстроился, риелтор покачал головой и сказал: «Будем разбираться». После их отъезда Татьяна позвонила знакомому юристу и объяснила ситуацию. Тот посоветовал оформить выписку из Росреестра, чтобы подтвердить её единоличное право собственности, и пригрозить дочери заявлением о мошенничестве.
Сердце сжималось от боли: неужели Жанна способна на откровенную аферу? Но факты говорили сами за себя.
***
Татьяна несколько дней медлила, терзаясь дилеммой: обращаться в полицию или попытаться решить всё мирно? В конце концов она набрала номер дочери:
— Жанна, давай поговорим. Я знаю о твоём договоре. Это подделка. Мне очень больно, что ты в это ввязалась. Предлагаю тебе самой приехать, аннулировать всё и пообещать больше не посягать на моё имущество.
Дочь сначала молчала, а потом неопределённо сказала: «Приеду на днях». Она приехала через неделю, без Павла и Лили. На её лице читалась усталость, но не столько раскаяние, сколько сожаление о том, что план сорвался.
— Мама, мне очень нужны были деньги. Я согласилась на аванс от покупателя, собиралась вернуть его позже. Просто Павел сказал, что так делают все, а Лиля уверяла, что можно провернуть сделку и без тебя.
— И ты не подумала о последствиях? — Татьяна смотрела на дочь. Вспоминала, как учила её в детстве рисовать буквы, как водила в музыкальную школу, а она ломала скрипку из-за лени. И всё равно не верилось, что это один и тот же человек.
— Да ладно, мы же семья… — Жанна попыталась оправдаться, но встретила твёрдый взгляд.
— Семья не должна так поступать. Сейчас мы идём к юристу. Ты официально подпишешь отказ от претензий на дачу. А что касается уголовщины… Если ты ещё раз попытаешься провернуть аферу, я не буду колебаться.
Дочь кивнула, набрала кому-то сообщение в телефоне и вышла за порог вместе с Татьяной. В этот момент обе поняли, что прежних отношений уже не вернуть.
***
Через несколько недель все формальности были улажены. Документы подтверждали единоличное право собственности Татьяны, никаких больше попыток перепродажи. Жанна снова уехала, пообещав «пока пожить у подруги». Павел и Лиля тоже не вернулись: очевидно, искали новую жертву.
Татьяна осталась в тишине. С одной стороны, её уже не тревожили происки родни. С другой — было тяжело и горько. Она думала о том, как когда-то любила и баловала дочь, а та так легко её предала. Однако, почувствовав покой, женщина решила начать жизнь с чистого листа. Расправила плечи, поехала на дачу, сделала уборку, занялась весенней рассадой. Со временем, возможно, её душевная рана затянется, а Жанна, кто знает, может, одумается и поймёт, что мать не заслуживает такого отношения.
Главное — теперь никто не посягнёт на её жильё и заработок. И если вдруг родня попытается вернуться, у неё хватит сил и юридической поддержки, чтобы отстоять свою собственность. Татьяна не жаждала мести, но твёрдо усвоила урок: нельзя отдавать права на имущество в руки тех, кто не ценит родственные узы.
НАШ ЮМОРИСТИЧЕСКИЙ - ТЕЛЕГРАМ-КАНАЛ.
Понравился вам рассказ? Тогда поставьте лайк и подпишитесь на наш канал, чтобы не пропустить новые интересные истории из жизни.