Тогда, в далеком 1999 году, в канун Миллениума, победу в конкурсе красоты одержала классическая по тем временам чаровница — 90х60х90, высокая девушка, с крупными глазами и белозубой улыбкой. Кстати, эти вот широченные улыбки вызывали у старшего поколение недоумение — что за оскал?.. В головах, а может, даже и в сердцах был еще жив образ советской, феминной, загадочной красавицы, представленной вовсе не моделями, а целой плеядой красавиц-актрис: Ириной Алферовой, Татьяной Дорониной, Светланой Дружининой. И хотя современные стилисты отнесли бы этих дам к совершенно разным архетипам (Доронина скорее женщина-мать, а Анфиса из «Девчат», разумеется, фам фаталь), все эти образы апеллировали к «запретному» изяществу див декаданса. К тем самым Миям Оболенским, Кисам Куприным и другим русским легендам Парижа, по которым тосковал Владимир Маяковский. О том, что эталоны красоты зависят от социокультурного контекста, написаны тонны работ. Пышнотелые розовощекие пин-ап-хохотушки 1940-х годов уступал