Воскресная погода в Лейпциге поменяла планы любящего отца. Кантемиров договорился с женой о её прогулке вместе с детьми по парку Клары Цеткин (Clara Zetkin park), где он смог бы на расстоянии понаблюдать за сыном и Леной с коляской…
(часть 1 - https://dzen.ru/a/Z4ZQYcAzDg_E7VNy)
Дождь начался в середине пути с города Вурцен и продолжил усиливаться по мере приближения к конечной станции. Тимур повторил звонок из вагона и отменил прогулку. Какие гуляния в такой дождь? Не будем рисковать здоровьем детей, как бы ни хотелось отцу увидеть сына хотя бы издали.
Ильдар Ахметов снял крохотный номер с окном на всю комнату в небольшом отеле по улице Рихарда Вагнера (Richard-Wagner-Straße), идущей параллельно главному фасаду здания Центрального вокзала. Гулять под дождём не хотелось, Джон пообедал в отеле и просидел до вечера у телевизора, упражняясь в незнании немецкого языка и просчитывая разговор с Симоной.
Завтра надо будет показать директору школы явную слабость владения языком Гете и Шиллера. Он же бывший прапорщик Западной группы войск, решивший остаться в Германии.
Ближе к вечеру дождь закончился, и молодой человек решил поужинать в кафе у вокзала, расположенного на цокольном этаже ближайшей высотки с двумя буквами «М» на крыше. В прошлой жизни именно здесь собирались спекулянты и валютчики со всей округи.
Вряд ли сегодня кто-то сможет признать в бородаче советского прапорщика, торгующего валютой. Прошло больше пяти лет, да и сам начальник стрельбища Боксдорф изменился до неузнаваемости. А вдруг там окажутся Адис с Хабибом?
Заведение общественного питания находилось там же, но пережило глобальный ремонт, превратившись в небольшой ресторан с претензией на нарядно-восточную роскошь. Подсвеченные медные чайники и вазы в нишах стен вместе с низко свисающими зелеными люстрами напомнили гостю заведения о восточных сказках. Кругом арабские мотивы, ковры и подушки. Всё течёт, всё меняется…
Кантемиров оглянулся, прошёл внутрь полупустого зала с приглушенным светом, больше похожего на чайхану (или на чайхОну), и несколько озадаченный переменами в интерьере обычного немецкого кафе занял место за низким столиком у окна.
Подошёл молодой официант, чернявый паренёк в белой рубашке и чёрных брюках, поздоровался по-немецки без всякого акцента и оставил меню. Пришлось ответить на ломаном наречии и углубиться в чтение названий блюд.
Похоже, кафе, известным узкому кругу лиц, завладели турки. В меню – только национальная турецкая кухня. Во время учёбы в школе Джабраил подробно объяснил отличие турецких блюд от остальных.
Догадку российского разведчика подтвердили вошедшие клиенты заведения: двое высоких парней в кожаных куртках и с длинными причёсками до плеч, чувствующие себя, как дома. Для полной картины не хватало чёрных кепок с рисунком тигровой пасти, тогда точно можно было делать вывод о появлении в Лейпциге представителей турецкой общины из провинции Трабзон северо-востока Турции.
Один из бандитов, проходя мимо, мазнул взглядом в сторону незнакомого бородача и что-то спросил у официанта. Похоже, турок удовлетворился ответом и, усевшись спиной к незнакомцу, потребовал кофе. Вроде этих двух Тимур не видел во время акции в ночном баре «Esplanade»?
Хотя, кто его знает! Боксёр хорошо запомнил вожака турецкой стаи по имени Тымюр (имя он узнал позднее и сильно удивился…) и его подружку. Остальных помнил смутно, в основном фиксируя движения рук.
Ну, и ладно! Картина прояснилась, да и в кафе присутствовали другие любители восточной кухни: несколько немецких пар, группа молодых арабов, занявших большой стол в углу заведения; и двое вьетнамцев, один из которых пришёл с немкой. Скорее всего, с женой, раз рядом со столом бегает маленький мальчик с раскосыми глазами, разглядывая на стенах ковры с рисунками тигров и львов.
Тимур незаметно вздохнул. Вроде и находишься в двадцати минутах ходьбы от дома с семьёй, а зайти не можешь. Когда он сможет обнять сына и прижать к себе дочек? С завтрашнего дня начнём приближаться к семье: вначале познакомимся с Ärztin Helena, затем напросимся в гости, а потом…
Что будет потом, и каким образом Ильдар Ахметов, он же Тимур Кантемиров, предстанет перед собственным сыном, любящий папа не знал. Может, сынок подскажет? Да и дочек так хочется увидеть! Кстати, надо будет сегодня зайти на переговорный пункт вокзала и поговорить с крымскими сестричками, и заодно с их родителями. С дядей поговорим отдельно…
За ночь циклон ушёл в сторону вершин Саксонской Швейцарии (горный ландшафт на берегу Эльбы, расположенный на границе с Чехией), понедельник начался с солнечных лучей, бьющих в огромные окна отеля. Если бы ещё сам номер оказался просторней, жить было бы веселей.
А тут даже сумки пришлось ставить одна на другую, чтобы прошмыгнуть к крошечному туалету с душем. Кантемиров позавтракал на первом этаже отеля, затем поработал фирменной машинкой «Бош» над причёской с бородкой.
Перед выходом выбрал джинсовый костюм «Монтана» (мечта всех прапорщиков группы войск…) на белую рубашку, обул кроссовки белого цвета и вполне довольный собой, отправился в школу по изучению немецкого языка, расположенную на улице Карла Либнехта (Karl-Liebknecht-straße).
И как объяснила die Ärztin Helena, здание школы вместе с медицинским центром находится не так далеко от её дома по улице Моцарта (Mozartstrasse). Подруги, немка с русской, долго искали неработающий магазин или закрытые мастерские, расположенные на первом этаже исторического здания и примыкающие друг к другу.
Нужна была большая площадь для медицинского центра и школы с одним входом для большей экономии денег при перепланировке и ремонтных работ.
Лейпциг бомбили не так сильно, как Дрезден. Поэтому рядом с вокзалом осталось множество чудесных зданий, а сам центр города сохранил целостное впечатление. Где-то рядом живёт Симона с семьёй. Интересно, девушка оформила брак с «детективом» из Ленинградской области?
Молодой человек в когда-то очень модной джинсовой куртке остановился перед высоким жилым домом, построенным в стиле германского модерна с декоративным фасадом, который назывался «югендштиль» (Jugendstil). «Молодёжный стиль» возникший ещё в 18 веке, проявлялся по всему дому: от формы оконных и дверных проемов, до рельефов, скульптур и витражей. Линию карниза украшали сфинксы, львы, вазы и все то, что характеризует праздник жизни. Главные мотивы исторического здания: природа, античное искусство, мифология…
В Санкт-Петербурге, в похожем доме на улице Таврической жил Гамлет Самвелович (земля ему пухом…). Сам Кантемиров даже не мечтал о такой красоте, а сейчас его жена, давно перешедшая в разряд бывших, владеет половиной первого этажа.
У Симоны в собственности частная школа, у Лены свой медицинский центр. И всё это богатство находится в центре Лейпцига, недалеко от парка Клары Цеткин. Ну, вот, кто бы мог подумать об этом ещё год назад? Тогда получается, торговля запрещенными средствами не такой уж и плохой бизнес? Как и торговля оружием? Да и продажа Дворца культуры "Экспресс" оказалась весьма выгодным делом.
Российский разведчик криво ухмыльнулся, поднялся по ступенькам крыльца с дивными перилами и нажал кнопку звонка. Дверь автоматически открылась, и перед очередным учеником возник широкий вестибюль с огороженным углом регистратора посетителей.
У стены кожаный диван, столик с журналами и работающий телевизор. В углу на стуле скучал крепко сбитый курчавый охранник в странной униформе. По тому, как при виде незнакомца молодой человек подобрался и сменил позицию ног, Джон понял, что охранник дело знает, и с ним лучше не шутить.
Ильдар Ахметов представился девушке за стеклом на ломаном немецком, объясняя, что он новый ученик, и ему назначено собеседование. Он звонил в пятницу и подготовил документы. Сотрудник улыбнулась и задала вопрос на русском с лёгким акцентом:
– Вам удобно говорить по-русски?
– Так легче!
– Вас примет директор школы, её зовут Симона, она попросила подождать десять минут.
– Спасибо.
Потенциальный ученик присел на диван и подмигнул охраннику, рассматривающего посетителя с суровым лицом. Интересно, кто он по национальности? Парень похож на выходцев из солнечного Дагестана, служивших в гвардейском 67 мотострелковом полку.
Тимур знал от жены, что дела Симоны идут в гору, её школа смогла выиграть конкурс на получение дотаций в рамках программы ассимиляции русских немцев. Да и сами репатрианты из России, Казахстана, Киргизии и других бывших республик Советского Союза стремились попасть в школу, расположенную недалеко от вокзала, и были готовы сами доплачивать за обучение, лишь бы учиться на улице Карла Либнехта. И сейчас каких только представителей бывшего СССР не встретишь в коридорах школы изучения немецкого языка…
Сарафанное радио сыграло свою роль, новая методика сработала, да и сам Кантемиров помог, согласившись на роль подопытного кролика в развитии прогрессивного метода изучения языков. Штат частного учебного заведения пополнился сокурсниками Симоны по университету, бывшими преподавателями русского.
И ещё Тимур знал от жены, что сейчас директор школы сама не преподаёт, а только контролирует процесс учёбы и следит за порядком в учебном заведении. Сбылись слова молодой немки о том, что её школа будет самой лучшей во всей Саксонии…
И это гут! В противном случае, вдова армейского друга вполне могла раскусить российского разведчика. Симона всегда отличалась сообразительностью и знала, чего хочет от жизни. А Толика очень жаль! Бывший начальник войскового стрельбища вспомнил родной полк, вздохнул и посмотрел на охранника. Нет, пацан точно служил в армии…
Девушка за стеклом вызвала Ахметова в кабинет директора, расположенный в конце коридора. Перед дверью из тёмного дерева с медной табличкой «Die Rektorin Simone Kopf» внутри бывшего прапорщика возникло непонятное волнение от предстоящей встречи с немкой. Судя по табличке Симона взяла звучную фамилию нового супруга, бывшего российского следователя. А звучит неплохо – Директор Симона Копф!
Всё же многое пришлось пережить вместе в прошлой жизни: историю с нелегальным возвращением Тоцкого в ГДР, последующим задержанием сотрудниками госбезопасности и секретную отправку Толика на Родину.
Затем неожиданная встреча в дрезденском гаштете через пять лет, после которой молодой человек в полной мере испытал горечь утраты друга. А сейчас снова предстоит встреча, не только ожидаемая, но и просчитанная до мелочей, и уже совершенно в другом обличии. Главное за этой дверью не переиграть. Симона далеко не дура!
После стука Джон услышал с лёгким акцентом: «Фходитте!» и, распахнув дверь, увидел широко распахнутые голубые глаза прекрасной саксонки, с которой так и не получилось оформить фиктивный брак. А девушка изменилась…
Молодая мама двух детей похорошела, постройнела, изменила причёску и произвела на молодого человека точно такое же впечатление, как в тот памятный день на дрезденском вокзале, когда впервые появилась в образе бизнес-леди после привычного вида официантки гаштета «Am Thor».
Сейчас Тимуру, как и в прошлый раз, захотелось тихо произнести по-русски: «Ну, ты, Симона, даёшь…», но Джон сдержался и только с немым восхищением разглядывал саксонскую красавицу, восседающую за длинным деревянным столом в юбочном костюме синего цвета (видимо, подобранного под цвет глаз) и в белой блузке.
Сегодня Джон угадал с цветовой гаммой одежды: синее с белым. Классика моды! Похоже, у Симоны Копф появился свой стилист, и весьма неплохой. Эхх, видел бы сейчас свою жену погибший Толян…
Директриса, узнав в пятницу о новом клиенте, бывшим прапорщике, решила провести собеседование лично и сейчас с интересом разглядывала чертовски привлекательного молодого человека с аккуратной бородкой, застывшего у входа в джинсовом костюме и белой рубашке.
Женщина прекрасно знала воздействие своей внешности на нормальных мужиков, мысленно усмехнулась (и этот туда же… уставился прямо на грудь… и одет стильно… но, не модно…), поднялась с директорского места, демонстрируя стройные ножки и добивая красавчика на месте. Что-то в нём есть такое волнующее. Прапорщик, одним словом…
– Меня зовут Симона Копф. – Директор школы, довольная ответным блеском карих глаз, протянула ладошку.
– Ильдар Ахметов. – Посетитель аккуратно пожал ручку.
– Присаживайтесь и расскажите о себе…
Ответ был тщательно продуман и отработан перед крохотным зеркалом в номере отеля. Тимур Кантемиров занял место напротив и, зная судьбу немки, принялся подгонять биографию Ильдара Ахметова в нужное русло: служил прапорщиком под Берлином, начальник танкового тира, была подружка по имени Габи (сильная от бога), возникла большая и чистая любовь, хотели пожениться, прапорщик подал рапорт на увольнение, да вот не сложилось…
Джон замолчал, оторвался от лица собеседницы и перевёл взгляд в сторону огромного окна с шикарным видом на противоположные дома. Мол, тяжело говорить…
Симона вдохнула полной грудью, выдохнула и непроизвольно наклонилась к рассказчику. Ну, всё точь-в-точь, как у неё! В жизни немки были два таких же русских прапорщика, за одного из которых Симона успела выйти замуж и родить дочку. И обоих нет в живых… Mensch! (чувственное немецкое слово, похожее на наш «блинский блин!» или «ёлки-палки!»).
Директор школы немецкого языка не смогла скрыть волнения и перешла на родной язык:
– Was ist passiert? (Что случилось?)
Потенциальный ученик продолжил:
– Наш полк начали выводить в Россию, и мы решили с товарищем, прапорщиком из соседней части, продать цветной металл с полигона…. – Бывший военнослужащий пояснил свои действия: – Нам нужны были деньги, а в земле оставалось много электрокабелей.
Голубые глаза прекрасной саксонки расширились от возбуждения. Знал бы этот молодой человек (впрочем, её ровесник, они одногодки…) каким металлом и какими суммами ворочали её русские друзья Толик и Тимур.
Ровесник продолжил:
– Я связался с нехорошей компанией в Берлине, у нас хотели забрать деньги. Там было много марок… – Российский разведчик вновь вздохнул и заученно продолжил: – Моего товарища убили, мне попали в голову, но я смог убежать.
Рассказчик, не спрашивая разрешения и не давая опомниться слушателю, повернул голову ближе к свету, идущего от окна, и убрал волосы с раненого уха. Тимур прекрасно знал воздействие обезображенной части ушной раковины на слабую половину человечества. Симона совсем не доктор Елена, у немки не возникнет профессионального интереса.
Директриса ахнула и закрыла рот ладошкой. Ну, вот! Здесь тоже всё плохо кончилось.
Ильдар Ахметов завершил историю, печальней которой нет на свете:
– У меня поврежден лицевой нерв, и я не могу улыбаться даже такой красивой женщине, как вы, Симона.
Джон решил больше не пугать немку, тяжело вздохнул и уставился в окно. Молодой женщине захотелось провести ладонью по мужской бородке, но она была замужней фрау, любила супруга, и при том работала директором школы.
Симона, прожившая два года в СССР перед самым развалом страны и потерявшая прежнего мужа на Украине, поверила рассказчику и сейчас была готова в виде исключения принять в школу бывшего военнослужащего без всякой проверки знания языка и на бесплатной основе. Немка не знала, чем ещё можно помочь молодому человеку с тяжелой судьбой…
Ильдар Ахметов выручил Rektors Simone Kopf (директора Симону Копф), задумчиво добавив:
– Знаете, Симона, у меня ещё спина постоянно болит. Видимо, надорвал где-то на службе…
Директриса расцвела, глазки заблестели, ямочки на щёчках углубились, рука красавицы плавно потянулась к телефону. Женщина знает, кто может помочь русскому прапорщику…»
Роман Тагиров (продолжение - https://dzen.ru/a/Z5-QYzkQmh2Ik4k0)
