Каждое утро теперь у бабы Нюры начиналось одинаково: с детских голосов и топота по полу босых ног. И не было этих звуков краше. Кошка Лиза словно помолодела, как и сама баба Нюра, бегала за ребятишками по дому, играла с бумажным бантиком, привязанным к верёвочке, и ласково мурчала у Ярика под боком по вечерам.
Анна Ивановна теперь часто забывала про больные ноги. Болеть они, конечно, не перестали, но ходила она намного больше, и от этих непредвиденных тренировок ноги становились крепче.
В тот день утром Лиза намывалась особенно тщательно, и баба Нюра настороженно поглядывала на пушистую пророчицу. Кого намоет в этот раз? Когда раздался стук в дверь, вздрогнула невольно. Участковый переступил порог, огляделся.
- Как дела, герой? - Обратился к Ярику. - Руки болят?
- Не болят. - Помотал головой Ярик. - Забыл почти про них.
- Это хорошо, что не болят. - Сергей Витальевич кивнул. - А вы чего же это дома сидите? Погода на улице прямо весенняя. А на сарае такие сосульки, как из сказки про Морозко.
- Кто такая Морозка? - Удивлённо спросила Верочка. - Ярик, я хочу посмотреть сосульки.
- Я потом тебе эту сказку расскажу. - Пообещала Анна Ивановна. - Ярик, пойдите погуляйте во двор. Чего дома сидеть.
- Гулять! Гулять! - Запрыгала Верочка.
- Ладно. - Мальчик внимательно посмотрел на участкового, но ничего не спросил и принялся одевать сестру. - Разговаривайте.
- Умный парнишка. - Покачал головой Сергей, когда дети вышли. - Хоть и маленький.
- Полицейским хочет стать. - Анна Ивановна вздохнула. - Про тебя, Сергей Витальевич, расспрашивает, про работу твою. Он ведь знает, что ты Машу ищешь. И сейчас догадался, что с новостями пришёл. Ярик почище иного взрослого понимает всё, даром, что ребёнок.
- С новостями, Анна Ивановна. Только новости не слишком хорошие.
У бабы Нюры в груди захолонуло. Неужто беда с Галкиной дочерью. Заметив её страх, Сергей успокоил.
- Да жива, жива. В больнице сейчас. Недавно только в себя пришла. Она же поехала к отцу ребят, договориться хотела, чтобы он какую-то часть съёмного жилья ей оплачивал. Из квартиры он их выгнал, требовал, чтобы она детей в другом месте прописала. А там у дочери садик, Ярику в школу идти... Маша пригрозила, что в суд пойдёт. Муж и раньше её поколачивал, а в этот раз рассвирепел и избил так, что думали, не выживет. Мужика забрали, конечно, соседи полицию вызвали. В СИЗО он. Неизвестно было пока, по какой статье судить. Маша в кoму впала. Теперь, говорят, на поправку пойдёт. Да ты чего побледнела-то, баб Нюр?
- Ярик-то чуял, видать, что беда с матерью. Ещё когда говорил мне, что во сне её видел.
- Теперь позади уже. Только тут другая проблема. Выписывать Машу куда? В городе квартира опечатана, здесь дом сгорел. А ей, я в больницу звонил, говорят, лежать ещё после выписки дома придётся. Да и потом необходимо время на восстановление. Денег у них нет, работать она не сможет пока... Получается, детей всё равно забрать могут.
- Как так некуда? - Баба Нюра почти рассердилась. - А это тебе не дом, что ли? Или условия не подходят?
- Да почему не подходят-то? Просто я думал...
- Думать, Сергей Витальевич, - дело хорошее. Я тебе, голуба моя, знаешь, что скажу. Помоги Машу сюда перевезти. Пусть со мной живут, пока не уладится всё. А хоть и совсем. Я нажитое на тот свет с собой не заберу.
- Да, баб Нюр...
- Чего "баб Нюр"? Не справимся, думаешь? Так сам сказал, что Маша на поправку пошла. Ярик, гляди, помощник какой растёт. С Верочкой я посижу, когда Маша работать сможет. Вот наладится всё, пусть решает, где и как ей дальше жить, а пока пусть так будет, как говорю.
- Да ничего я такого не думаю. Не ожидал просто. - Засмеялся Сергей. - Ты, баб Нюр, наехала на меня, как локомотив. Кто ж знал, что ты такое решение примешь. Вдруг ещё Галку решишь к себе забрать.
- Галка твоя и без меня проживёт. Вон, Дарья прибегала, говорит, к хромому она жить ушла, там теперь пьют. Горбатого, сам знаешь... А Маша с детьми - дело другое. Вези, Сергей Витальевич, её сюда, не рассуждай долго.
- Хорошо. Если так, съезжу, поговорю с ней. Может быть, не откажется...
- Ты так поговори, чтобы не отказалась. Я бы и сама, но, видишь, какой из меня теперь делегат. С места не сдвинешь.
- Это ты, баб Нюр, скромничаешь. Вон какую бурную деятельность развила. Кто б знал.
- Это я в рамках своего двора - генерал, а так, Серёжа, стара уже. Каждый день, как подарок. Иди, милый, сделай всё, как надо. За ребят сердце болит.
- Ладно тебе, Анна Ивановна. Всё сделаю, как обещал.
* * * * *
И сделал. Когда Маша впервые переступила порог дома, баба Нюра едва сдержала горестный вздох. Совсем не такой помнила она Машу. Всегда весёлая, несмотря на характер и пагубные привычки матери, сейчас она смотрела потерянно, в глазах не было прежней живой искорки. Маша словно похудела и постарела, хотя ведь совсем молодая женщина. Участковый придерживал её под руку.
- Здравствуйте. - Прошелестела она. - Спасибо, что приютили.
Ребятишки, бросившиеся было к матери, остановились нерешительно, словно не узнавая. Глаза Ярика стали ещё больше и тревожнее.
- Ей прилечь бы, баб Нюр. - Сергей поглядывал на Машу. - Растрясло, должно быть, в дороге.
Машу уложили, и она, по-очереди прижав к себе детей и погладив их по головам, бессильно опустила руки и прикрыла глаза.
- Пусть поспит, баб Нюр. - Шепнул Сергей. - Она слабая ещё совсем.
- Пусть поспит. - Согласилась она. - Ребятишкам я сейчас объясню всё и займу их. Спасибо, что привёз Машу.
Она захлопотала, устраивая новую гостью поудобнее. Сергей тихо вышел, Ярик незаметно выскользнул за ним.
- Ты чего раздетый вышел, Ярослав?
- Дядя Серёжа, это папа её так?
- Папа. - Кивнул участковый.
- А вы его арестовали?
- Не я. Но арестовали. Видишь ли, Ярик, так делать нельзя. Это называется преступление. Папу будут судить и, скорее всего, посадят в тюрьму.
- Он уже раньше маму бил. Только его отпускали всегда.
- В этот раз так просто не отпустят. Не бойся.
- Я не боюсь. Дядя Серёжа, а вы в школе хорошо учились?
- Честно? Не очень. Я ленивый был. Теперь жалею.
- Почему? Разве вы плохой полицейский?
- Не знаю. Наверное, неплохой. Но всегда можно быть лучше.
- А я тоже хочу учиться на полицейского. Баба Нюра говорит, что долго учиться надо.
- Дело хорошее. Учись, Ярослав. Плохие люди всегда были, и есть, и, увы, будут. А остальных защищать от них надо. Вот и выходит, что работа наша, она всегда нужна. А сейчас беги в дом, замёрзнешь. Простынешь, будет ещё бабе Нюре забот.
Мальчик взялся за ручку двери, потянул, но заходить не спешил.
- Дядя Серёжа.
- Что?
- Спасибо, что маму нашли!
Он помахал участковому рукой и скрылся в доме. Сергей улыбнулся и зашагал по улице. Остальные дела сами себя не сделают.
Маша постепенно приходила в себя. Свежий воздух, спокойная обстановка и забота бабы Нюры делали своё дело. Она старалась чаще вставать, помогала старой женщине по дому, занималась с детьми, а вечером, уложив ребятишек, они с бабой Нюрой садились чаёвничать и вести длинные разговоры.
- А я, когда была девчонкой, боялась вас, баба Нюра. - Смущённо призналась Маша. - Вы всегда строгая такая были, хмурая. Мать говорила, что вы не в себе. Простите. Мы даже в огород к вам с ребятами не лазили никогда. Страшно было.
Анна Ивановна засмеялась тихо и горько. Маша испуганно посмотрела на неё.
- Вы не обижайтесь. Я же тогда маленькая была, глупая. Теперь-то вижу, что вы другая совсем. Вон вас как Ярик с Верочкой любят.
- Разве я обижаюсь, Машенька? Всё так. Хмурая была, старалась в жизнь свою никого не пускать. Всё мне казалось, что от людей только плохого ждать можно. Наверное, только Ярик с Верой и помогли мне увидеть, сколько вокруг хорошего. Я ведь для себя бы никогда за помощью не пошла, а для них - другое дело. Не пошла бы к людям, не узнала бы, как иначе возможно. А как же ты в такую ситуацию попала?
- А я, наоборот, слишком людям верила. - Маша вздохнула. - Хотела верить. Вы же маму мою знаете. Ласки от неё особо не увидишь, бывало, и ремнём отходит. А мне хотелось, чтобы меня любили. Рома, он в нашу деревню однажды с другом приехал сразу после дембеля. И как-то сразу заметил меня. А я, глупая девчонка, влюбилась. Он ласковый такой был, слова говорил, которых я не слышала никогда. Я потом к нему в город и сбежала. Сначала у нас хорошо всё было. И, когда поженились, и когда Ярик родился. Свекровь меня не очень любила, но обижать не давала. Хотя Рома уже пытался. Надоела я ему, наверное. Постепенно начал выпивать, дальше - сильнее. И буйным становился тогда, как моя мама. Я хотела развестись, но оказалось, что уже жду Веру. А куда я с двумя малышами? Ярика в садик не брали, мест не было. Как раз получалось, что я из декрета и снова в декрет. Рома злился, что ему одному работать приходится, срываться начал, запил ещё сильнее. Его мама к тому времени уже болела сильно. Я с ней и с малышами целый день. Иногда уже даже не понимала, какое сейчас время суток. А он орал, что я бездельница и нахлебница, бил от злости.
Баба Нюра слушала молча, лишь гладила лежащую на столе руку молодой женщины. Вот так и не знаешь, как лучше: одной всю жизнь или так.
- Потом, когда мамы его не стало, Рома совсем озверел. Теперь его ничего не останавливало. Но я уже вернулась на работу, а Веру в садик взяли. Ярик дома оставался один, иногда я его с собой в магазин брала на смену. Но детей муж не трогал. Видно, не всё человеческое растерял. Потом познакомился с какой-то женщиной, начал настаивать на разводе. Как настаивать, бить ещё чаще. Мы развелись. Начал гнать из квартиры. Вот мы сюда и приехали. А здесь, сами знаете, не лучше. Дети там прописаны, свекровь настояла в своё время. Выписать в никуда он их не может. В районе нашем садик хороший для Верочки, школа недалеко. Я квартиру хотела снять поблизости, но одной мне не потянуть. Узнала у юриста, он подсказал, что Рома в таком случае должен участие в оплате съёмной квартиры принимать. Вот я и поехала, договориться хотела, объяснить. Дальше вы знаете.
- Ничего, Маша. - Подбодрила Анна Ивановна. - Теперь уже позади всё.
- Ну, как позади, баба Нюра? - Маша покачала головой. - Теперь ещё сложнее. - Мы же не можем стеснять вас. Хорошие гости - три дня гости. А мы... Неудобно даже. У меня материнский капитал не потрачен. Буду искать что-то приемлемое по цене. Да и мама. Кто знает, сколько она проживёт там, где находится сейчас. А если её выгонят оттуда? Мне же к себе её брать придётся, не бросишь...
Она рассуждала, а баба Нюра слушала и вдруг заплакала беззвучно. Слёзы проваливались в расщелины глубоких морщин, она промокала их уголком платка, а они всё не заканчивались и не заканчивались.
- Как же я без вас? - Произнесла она еле слышно. - Я ведь поверила, Машенька, что у меня тоже, как у всех, семья теперь. Думала, простили меня где-то там, наверху, подарили такую радость. Ты, если боишься, что дохаживать тебе меня придётся, не бойся. Я уж если пoмрy, то на своих ногах. Да и недолго мне осталось. Дом свой Ярику отпишу. Захочет, жить будет, нет - продаст.
- Да что вы, баба Нюра. - Испугалась Маша. - Я же не хотела вас обидеть. И расстроить не хотела. Конечно, мы поживём с вами. Это же не так быстро всё. И не боюсь я ничего. Я вас теперь, после того, что вы для ребят моих сделали, не брошу. Даже если жить будем отдельно, обязательно навещать станем. Не плачьте, баба Нюра.
Маша обняла старую женщину и так сидели они, думая каждая о своём. Лиза, почуяв неладное, подошла было, походила между человеческими ногами и, убедившись, что тревога ложная, вернулась обратно к Ярику под бок.
Эпилог.
- Баба Нюра! Баба Нюра! - Ярик вихрем ворвался в дом. - Я три пятёрки получил! Представляешь, три! За один день!
Лиза, отпрыгнувшая из-под его ног, гневно мяукнула.
- Не сердись, Лиза. - Назидательно обратился к ней мальчик, наглаживая пушистую шерсть. - Видишь, радость у человека.
- И то радость. - Согласилась баба Нюра. - Молодец, Ярик! Старайся теперь. Планку-то не снижай.
- Постараюсь. - Солидно пообещал Ярик.
- А у меня только одни пятёрки будут. - Важно сообщила Вера. - Вот, Ярик, я тебе покажу, как красиво написала в тетрадке, которую мама купила.
- Потом покажешь, Верочка. - Остановила её баба Нюра. - Обязательно покажешь. Вместе все посмотрим. Ярик, ты голодный?
- Очень голодный! - Весело согласился мальчик. - Прямо жутко голодный, баб Нюр!
- Вот и ладно. Значит, обедать будем. Мама ваша котлет вчера нажарила - пальчики оближешь.
- Баба Нюра, а ты не обиделась, что мы от тебя переехали? - Уписывая за обе щеки обед, поинтересовался Ярик.
- А чего мне обижаться? Рада я, что у мамы вашей всё получилось, как она хотела.
А получилось всё неожиданно. Через некоторое время после того, как поговорили да поплакали вместе баба Нюра с Машей, оказалось, что продают неспешно на соседней улице дом. Старенький, конечно, и не очень большой, но вполне пригодный для жизни. Сергей, участковый, с Фёдором Лукичом вместе смотреть ходили, они же и с хозяином сговорились на рассрочку. Сергей Витальевич человека Маше подсказал, что документы оформить помог.
Анна Ивановна, хоть и переживала, понимала, что Маше важно это, опору под ногами чувствовать, самой хозяйкой быть. Но Галина дочь Анну Ивановну не подвела. Как обещала, приходила практически ежедневно, да и ребятишки бабу Нюру за родную считают. Верочку Маша с утра приводит, перед работой, и Ярик после школы сразу сюда бежит.
- Бабу Галю давно видел, Ярик?
Мальчик задумался, жевать перестал.
- На позатой неделе. - Выдал он. - Баба Галя у мамы денег просила. Только мама не дала. Сказала: "Бросишь пить, приходи, приму". Но баба Галя слово нехорошее сказала и ушла.
- Какое нехорошее? - Глаза Верочки заблестели любопытством.
- А тебе знать не надо. - Отрезал брат. - Ты, Вера, маленькая ещё.
- Почему всё время маленькая? - Возмутилась Верочка. - Я тоже скоро в школу пойду.
- Для Ярика ты всегда будешь маленькая. - Баба Нюра обняла девочку. - Он же кто у нас? Старший брат! Самый лучший.
- Да, Ярик хороший. - Вера хитро улыбнулась. - Ярик, а ты поиграешь со мной?
- Уроки сделаю и поиграю. - Пообещал польщённый мальчик.
Баба Нюра смотрела, как весело болтают они за столом, как подсовывает украдкой Ярик вкусные кусочки вертящейся около него Лизе, и тихо радовалась. Наверное, всё же вышло прощение ей там, наверху, раз к самому закату собственной жизни было подарено такое счастье, сидеть за столом с этими ребятишками, слушать детский смех, быть кому-то полезной и нужной. Значит, крохотный оставшийся кусочек своего бытия проживёт она не зря. А всего-то надо было не от людей идти, а лицом повернуться к ним. Двигаться навстречу, двери открыть.
- Баба Нюра, ты не слышишь? - Ярик заглядывал ей в глаза. - Я говорю, нам учительница велела рассказ приготовить о хорошем человеке в нашей жизни. Можно я о тебе расскажу?
******************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************