Читать начало истории
Эта картинка тридцатилетней давности вихрем пронеслась в памяти Веры. Вот оно, оказывается, как. Значит, в той предыдущей «нормальной» реальности четырнадцатого июня девяносто первого она бродила по заброшенному кладбищу где‑то на Ярославском направлении под Москвой. А в этой, «неправильной», реальности молодая Вера в это же время бесследно пропала, зато появилась Вера старая и тоже бродила не пойми где… Еще и с собакой в придачу.
– Мы посидим в квартире, мне надо подумать, – твердо заявила она бабе Шуре, достала из щели гостевой ключ и уверенно открыла дверь.
Знакомый теплый мир детства навалился на Веру. Она посмотрела в висящее в прихожей зеркало, надеясь увидеть там девчонку, но увиденное не порадовало… Вот гостиная, она же комната матери, а вот дверь в ее собственную комнату. За дверью все так, как она помнит. Она у себя дома.
Вера прошла на кухню и присела на табурет. На столе перед ней лежало что‑то медицинское. Какие‑то вскрытые ампулы. Пузырек… Вера вспомнила, что соседка говорила про «Скорую». Боже мой. Бедная мама! У нее с детства были проблемы с сердцем, которые с возрастом только усиливались. И умерла она в восемнадцатом году именно от сердечного приступа. В той реальности, которую Вера считала «нормальной». А как события будут развиваться теперь?
– Гуля, Гуленька! – обратилась она к собаке.
Гуля поднялась на задние лапы и положила голову на колени хозяйки. Вера наклонилась к ней и прикоснулась губами к влажному носу.
– Что мне делать теперь, Гуленька? Что нам теперь делать?
Гуля смотрела на Веру ободряюще.
– Прежде всего, хозяйка, не паниковать, – говорила она. – Мы обязательно найдем выход, и все станет таким, каким и должно быть. Но сейчас, пока мы находимся в этой версии реальности, надо действовать в ней сообразно обстоятельствам. Прежде всего успокоить твою маму и снять подозрение с Пашки. А потом усиленно искать портал.
– Да, Гуля, ты совершенно права, – Вера еще раз поцеловала собаку в нос. – Именно так мы и будем действовать.
Она прошла в свою комнату и открыла нижний ящик письменного стола. Здесь царил привычный ей бардак, среди которого, к счастью, обнаружился и паспорт. Интересно, милиция не должна была его забрать, когда мать заявляла об исчезновении? Или мать его не нашла, что очень, конечно, странно… Или вернула на место?
– Ладно, это детали, – сказала Вера. – Главное – это мой паспорт. Она сунула документ в карман сумки. – Что же делать с мамой?
Не будь бдительной бабы Шуры, можно было бы, например, оставить матери записку. Типа «Прости, мамочка, я жива, здорова, у меня все хорошо, даже замечательно, была вынуждена срочно уехать, но скоро появлюсь и все тебе объясню. Забегала взять паспорт. Люблю, люблю, люблю!!!»
Но ведь соседская бабка обязательно доложит маме о визите в квартиру не Веры, а странной родственницы, и у той возникнет много вопросов. Начнется обзвон родни, попытки понять, кто же приезжал. А если будет еще и эта записка, все окончательно усложнится…
– Я тебя не понимаю, – ответила Гуля. – Зачем записка? Есть телеграф, есть телефон, в конце концов! Сперва дай телеграмму, чтобы подготовить мать, потом ей позвони. Голос твой мама узнает.
– Ты – гений, Гуля.
– Да, это так, – скромно потупила глаза питомица.
– Значит, едем назад и разруливаем здешнюю ситуацию дистанционно?
– Опять поезд? – Гуля недовольно мотнула мордой. – Не понравилось мне там…
«Моя жизнь напоминает мне эту известную фразу из Чехова про ружье на стене, которое обязательно должно выстрелить», – думала Вера, усаживаясь за стол перед маленьким круглым зеркальцем и высыпая содержимое Ольгиного пакета. На столешницу вывалилось множество косметических прибамбасов – слава богу, маленьких пробников, иначе пакет был бы неподъемен. Очень радовало то, что Ольга подошла к делу основательно, похоже, на самом деле относилась серьезно к запуску собственного бизнеса. К каждому пробнику оказалась приклеена бумажка, на которой она доходчиво и по‑русски написала, что это за штука, для чего нужна и как использовать. Видимо, не очень на Веру в этом плане надеялась.
– Итак, Гулька, чего я хочу?» – продолжила вслух Вера, перебирая пробники и вчитываясь в Ольгины указания. – Я хочу с помощью этих вот штук омолодить и оштукатурить себя так, чтобы в милиции какой‑нибудь товарищ капитан или товарищ майор принял меня за восемнадцатилетнюю девочку и удостоверил мою личность в соответствии с паспортом. О чем и сообщил коллегам в Москву. Мол, никуда не исчезала бесследно ваша девица Черкашина Вера Владимировна семьдесят третьего года рождения, паспорт такой‑то, и уж тем более никто ее не убивал. А просто сорвалась она и уехала к нам на Кавминводы. Совершеннолетняя – имеет полное право. А что мать переполошила, так потому, что человек Вера Владимировна – ветреный и безответственный. Пусть мать с ней на эту тему поговорит, когда та домой вернется. Приблизительно как‑то так.
Да, но товарищ капитан или товарищ майор ведь должен быть слеповат и туповат, если он поверит, что мне восемнадцать. Ладно, посмотрим! – Вера решительно вынула из пакетика гидрогелевый патч и приступила к эксперименту…
Вернувшись в Пятигорск в свою комнатушку с удобствами во дворе, она сразу же дала матери телеграмму. Потом позвонила. Это оказался тяжелый разговор. По голосу было понятно, какой стресс пережила мама. Она, конечно, уверяла, что ни на секунду не допускала мысли, что с дочерью случилось что‑то ужасное. Рассказала и о задержанном Пашке. Тот божился, что пальцем Веру не тронул. Что, мол, ездили они кататься за город, а потом Верка потребовала, чтобы он ее высадил. Сказала, сама дальше доберется. Ну, он и высадил, где велела. А что? Старших ведь надо слушаться! Сами говорите – она взрослая и совершеннолетняя, а он, Пашка, пока еще, кстати, нет. А куда Верка после делась, он понятия не имеет. И плеер она сама ему подарила. Мама пересказывала все это, но в каждом ее слове был слышен упрек: «Как ты могла? Как ты могла так со мной поступить?». Вера несчетное количество раз извинилась. Заверила, что у нее все замечательно, что она заходила и забрала паспорт, что сейчас она далеко от Москвы, но скоро вернется и, как только будет можно, все объяснит. Мама пыталась делать вид, что понимает и принимает…
– Да, и плеер я Пашке, действительно, отдала сама. Я очень виновата перед ним, мамочка, и пыталась как‑то это загладить, – сказала Вера на излете того разговора в будке телефонного узла.
– Что ж, я рада, что мой подарок тебе пригодился, – холодновато ответила мама.
– Прости меня, прости! Но так было надо, поверь! Я очень тебя люблю!
– Я тебя тоже, доченька!
В итоге мать она вроде бы успокоила, но дело о пропаже человека было заведено, посему требовалось официально удостоверить наличие живой и благополучной Веры. С этой целью Вера и экспериментировала с корейскими чудо‑средствами…
– Ну… такое себе, – рассматривала она результаты своих часовых усилий. Были использованы все возможности корейских пакетов: патчи, основы, консилеры, хайлайтеры и Бог знает, что еще. – Если повезет и там у них в милиции тусклое освещение… Как ты считаешь, Гуля?
Гуля находилась в недоумении. Эти странные существа – люди – совершали такие удивительные манипуляции, чтобы доказать, что они – это они. Вот ей, Гуле, и без всяких бумажек ясно, что это ее хозяйка, ее запах. И ни с кем она ее никогда не спутает! Гуля ничего не ответила Вере.
– Думаешь, я рехнулась, да, Гуленька? Ничего, рискнем, – решила Вера.
***
– Девушка, Вы куда? – спросил дежурный, весьма обнадежив Веру этой «девушкой». Она изложила причину своего визита, и вскоре ее провели к товарищу майору. Им был грузный мужчина примерно Вериного реального возраста. Уяснив, что от него требуется, он подошел к делу основательно. Долго изучал ее паспорт, потом саму Веру. Потом попросил ее расписаться и сравнил с подписью в паспорте. Потом принялся расспрашивать о матери, друзьях и учебе. Потом стал выяснять причины внезапной поездки на Кавказ. (Вера выдала захватывающую дух романтическую историю о великой любви и поруганной дружбе, которая была вполне достойна публикации в серии «Любовный роман».)
Потом милиционер прочитал нотацию о том, что дети должны бережно относиться к родителям, в чем Вера с ним горячо согласилась. А завершил сурово – сообщил, что сам – отец и выпорол бы свою дочурку, если бы та куда‑то пропала, его не уведомив. Вера в душе было возмутилась, но потом представила, что чувствовала бы сама, исчезни вот так ее Ксю, и осуждать майора не стала. Родительские чувства – они такие…
В конце концов ее отпустили, взяв слово как можно скорее вернуться и успокоить мать. Депеша, подтверждающая личность отдыхающей в Пятигорске Веры Черкашиной, понеслась в Москву.
– Так, Гуля, а теперь все наши усилия должны быть сосредоточены на портале, – сказала Вера, вернувшись в свою каморку. – Игры кончились. Я разобью этот чертов лес на мелкие участки, промаркирую, пронумерую и изучу каждый квадратный его метр!
Гуля была всецело согласна и готова помочь.
Читать продолжение (отрывок 8) на канале Путешествие Гули и Веры
Читать начало истории
Книга полностью представлена на ЛитРес, Ridero, WB, Ozon
В печатной версии книга доступна по ссылкам: WB, Ozon, Ridero
Редактировать галерею