Путешествие Гули и Веры

Читать начало истории Побочным эффектом того, что сарай оказался разобран на доски, стало наше переселение в дом, в каморку на первом этаже. Там у нас всегда была кладовка, забитая всякой всячиной, и чтобы расчистить ее для проживания, мы целый день разбирали этот хлам – неизбежный атрибут жилья с длинной историей. А Магистр засел наверху и сидел три дня, закрывшись в комнате, почти из нее не появляясь, кроме как на свой обязательный ужин. Потом, похоже, дело у него сдвинулось с места, потому что...

Читать начало истории Он подбежал к моему тюфяку, мама, не отставая, тоже. Склонился и осмотрел меня, впрочем, весьма бегло. Потом тихо сказал: – Ганс, вынеси малыша отсюда. Тут же возник этот долговязый, как будто стоял у них за спинами, хотя, вроде бы, его там не было. Ганс схватил меня в охапку вместе с тюфяком и вынес наружу. А магистр повел себя странно. Он принялся скакать и прыгать на месте, где только что лежал тюфяк, потом подоспел Ганс с ломом и еще каким‑то инструментом. У них имелось полно различного инструмента...

Читать начало истории На следующее утро после моего несостоявшегося убийства за нами с матерью пришел его долговязый Ганс. Слуга Магистра вызывал у меня еще больший ужас, чем его хозяин. Я тогда сильно сомневался, человек ли он вообще. Если честно, я до сих пор сомневаюсь в этом. Ганс был очень высок и тощ, примерно на грани, где вариант нормы уже переходит в патологию. Он почти не издавал звуков, но при этом не был немым. Пару раз я все же слышал, как он что‑то отвечал Магистру. А Магистру он был...

Читать начало истории – Да расскажите же, что это за магистр такой! – воскликнула Вера, вспомнив о главном. – Он и в портале перемещается, он и про ублюдка говорит. – О, это довольно длинная история, – голос хозяина стал глуше. – Тяжелая история. В войну это произошло, в оккупацию. – Расскажите, – потребовала Вера. – Я все хочу знать. Иван Андреевич кивнул. Некоторое время он сидел молча, видимо, выстраивая в уме план повествования, а затем приступил к необычному своему рассказу – удивительно детализированному и весьма трагическому...

Читать начало истории Та самая проплешина возникла перед ними внезапно и совершенно обыденно. Вера раздвинула очередные кусты и увидела ЕЁ. Для убедительности посередине темнел старый дипломат. Вера замерла и несколько секунд стояла как истукан. – Гулька… – прошептала она одними губами. – Мы нашли. Она мечтала об этом моменте уже две недели, но сейчас вдруг растерялась. Что теперь нужно делать? Как сделать все правильно? А вдруг не сработает, или портал забросит ее не туда? А вдруг – в эпоху динозавров...

Читать начало истории Эта картинка тридцатилетней давности вихрем пронеслась в памяти Веры. Вот оно, оказывается, как. Значит, в той предыдущей «нормальной» реальности четырнадцатого июня девяносто первого она бродила по заброшенному кладбищу где‑то на Ярославском направлении под Москвой. А в этой, «неправильной», реальности молодая Вера в это же время бесследно пропала, зато появилась Вера старая и тоже бродила не пойми где… Еще и с собакой в придачу. – Мы посидим в квартире, мне надо подумать, – твердо заявила она бабе Шуре, достала из щели гостевой ключ и уверенно открыла дверь...

Случается, что в жизни человека происходит эпизод, который ему хотелось бы забыть. Когда он вдруг совершенно неожиданно для себя совершает что‑то настолько постыдное, настолько выламывающееся из его же собственных моральных установок, что потом сознание пытается всячески вытеснить его из памяти, сделать как бы небывшим. Но тщетно. И деяние это потом долго преследует… Наличествовал такой эпизод и в Вериной биографии. Это случилось в девятом классе. В тот последний год старой школьной системы отсчета, когда классов было всего десять и нумеровались они нормально – от одного до десяти...

И они стали жить. Нашли в Пятигорске бабульку, на две недели сдавшую им в частном секторе маленькую комнатку с удобствами во дворе. Большего и не требовалось. Значимым плюсом бабульки и удобств во дворе было то, что никто не спросил документов. Красноватые хрустящие десятки прекрасно их заменили. Вера очень порадовалась своей «сорочьей» натуре – она обожала все золотое, и сейчас это очень им пригодилось. На момент попадания в чертов портал на Вере оказались надеты целых четыре золотых вещицы: кулон на цепочке и три кольца...

Наталья провела гостий в помещение, которое тридцатью годами позже назвали бы студией. По одну сторону – кухонные шкафы, плита, мойка, большой водонагреватель, на противоположной стороне диван, обеденный стол. Имелись также телевизор и весьма профессионально выглядящая швейная машинка. – Для кооператива одежду шью, – пояснила Наталья, уловив Верин взгляд. Садись сюда, чай пить будем. Ты ведь небось голодная? Вера пребывала в таком стрессе, что совершенно забыла о том, что люди едят еду. А вот Гуля…...

– Эй, женщина, вы в порядке? Что с Вами? – к остановке подходил молодой мужчина. – Я вот издали вас увидел. Лежите на земле. Слава богу, живая. Что случилось? – Где я? – прошептала Вера. – Понятно. Курортница? Вера неуверенно кивнула. – Я так сразу и понял. Кто еще будет здесь лазать в такой дорогой одежде. Это ведь настоящий «Адик», не индпошив[1]? Мужчина приблизился к Вере и протянул руку, помогая подняться. Гуля тихо заворчала, выражая неодобрение, но вмешиваться не стала. – Вы отчего упали‑то? Давление? Или сахар? – Давление, – соврала Вера...

Вера замерла. В сознании всплывали какие‑то слова, типа «розыгрыш», «фальшивка», «подстава», но взгляд оторваться от чемодана не мог. Так она и стояла, завороженно уставившись на эту кучу денег. Схваченная Гуля, слегка поскуливая от недоумения, принялась лизать хозяйкину щеку. – Нравится такой, да? – раздался рядом насмешливый и странноватый голос. – Такой хочешь себе иметь? В нескольких метрах от Веры стоял и лыбился худощавый подросток. С выбеленными патлами и малиновой прядью, свисающей на лицо...

– Все, мне пора, – Вера сползла с сиденья и, пошатываясь в такт электричке, принялась стягивать с багажной полки рюкзак с рабочей одеждой. – Да куда лезешь, минут пять тебе еще ехать, – пробурчала Светка, недовольная операциями, производимыми над ее головой. – Сядь и успокойся! – Ольга потянула подругу за полы куртки и вернула назад на сиденье. – Ты, мать, лучше скажи, ты все поняла, что я тебе говорила? – Насчет чего? – удивленно встрепенулась Вера. – Ты совсем уже засыпаешь, что ли? Только что я тебе час вещала про тейпы, патчи и прочие корейские примочки для омоложения...