Наталья провела гостий в помещение, которое тридцатью годами позже назвали бы студией. По одну сторону – кухонные шкафы, плита, мойка, большой водонагреватель, на противоположной стороне диван, обеденный стол. Имелись также телевизор и весьма профессионально выглядящая швейная машинка.
– Для кооператива одежду шью, – пояснила Наталья, уловив Верин взгляд. Садись сюда, чай пить будем. Ты ведь небось голодная?
Вера пребывала в таком стрессе, что совершенно забыла о том, что люди едят еду. А вот Гуля… Бедная собака!
– Мне бы вот ее хоть чем‑нибудь накормить… – она посмотрела на Наталью жалобным взглядом, достойным самой Гули. – Она много часов ничего не ела, а у нее режим и лечебное питание. А обо мне не беспокойтесь.
– Слушай, давай на «ты», мы тут люди простые, – потребовала хозяйка. – К тому же, мы ведь, наверно, ровесницы. Тебе вот сколько?
– Сорок, – соврала Вера.
– Серьезно? А выглядишь моложе. А мне вот – тридцать три. Эх, жизнь… Чем твою псину кормить – даже и не знаю, – сменила Наталья грустную тему. – Пупки куриные разве… Давай я их быстро на сковороду кину и с пшенкой протушу?
– Давай попробуем, – обреченно согласилась Вера. Выбора не было. Лечебные консервы для собак мелких пород, страдающих заболеваниями ЖКТ, остались в двадцать первом веке…
А потом Вера отрубилась. Этот чудовищный марафон – ночная смена на работе, потом блуждание по лесу, потом пережитый стресс от невозможных, но произошедших событий… Все это требовало релаксации. Едва оказавшись в относительном покое, Вера провалилась в забытье, из которого ее ненадолго вывело только требование хозяйки переместиться куда‑то в другое помещение. Она сомнамбулически проследовала за Натальей и, едва приняв горизонтальное положение, опять отключилась.
***
Солнечный свет слепил глаза. Оттого она и проснулась. Сев на раскладушке, Вера некоторое время окидывала окружающее пространство недоумевающим взглядом, не понимая, где она находится. Потом вспомнила свой яркий и неприятный сон о путешествии в прошлое… Или не сон? Что это за место, в конце концов? На полу перед раскладушкой сидела Гуля и призывно на нее глядела: «Пора гулять, хозяйка. Или ты предлагаешь мне совершать утренние процедуры здесь?» Неподалеку от псины стояла тарелка с остатками какой‑то еды. Похоже, что Гулиной.
Вера чуть‑чуть пришла в себя и попыталась восстановить события предыдущего дня. Они плохо укладывались в голове. Она вспомнила про чемодан с деньгами, странного парня с малиновой челкой и золотым зубом, горы, разговорчивого Анатолия и несчастную, но добрую Наталью. Но это же не могло быть на самом деле? Однако, похоже, что все‑таки было. Сознание Веры отказывалось принимать происходящее, и после некоторой внутренней борьбы решилось на компромисс – воспринимать все так, как будто Вера просто заблудилась в незнакомом месте и теперь ей предстоит найти дорогу домой. Про пространственно‑временной портал лучше было не думать.
Оказалось, что Вера спала не в доме, а в отдельно стоящем маленьком строении, вроде как подсобке или сарайчике, где было расчищено пространство для раскладушки. Она подошла к двери и с удивлением обнаружила, что та закрыта на щеколду изнутри. А значит, это она сама и закрыла, ибо кроме нее и Гули здесь больше никого не было. Надо же, она ничего этого уже не помнила.
Во дворе перед Верой сразу предстал туалет типа «сортир», которым она с удовольствием воспользовалась. Гуля аналогичным образом использовала газон у забора.
– Проснулись? – раздался от дома голос Натальи. – Идите завтракать, я оладий нажарила. И Виталик проснулся. Я ему про тебя рассказала, так что не должен испугаться.
Парень оказался белобрысый, с золотым зубом, но совершенно не тот.
– Это не он. Извините… Я зря вас только взбаламутила, – Вере было очень неудобно.
– Ничего, бывает, – успокоила гостью хозяйка. – Хотя бы выспалась. Садись за стол. Вот чашка, вот тарелка. И, давай, рассказывай, что там с тобой случилось? И что за собака потерялась? Виталик, ты поел? Иди к себе. Вот твой альбом, иди нарисуй собачку. Я потом посмотрю.
Мальчик послушно удалился, а Вера обреченно вздохнула и приступила к эпичному повествованию про гада‑мужика, бросившего ее в лесу, и про потерявшегося Гулиного бойфренда.
– То есть, как я поняла, ты приехала на несколько дней отдохнуть дикарем и сняла непонятно у кого какой‑то угол. И вот, в день отъезда, очень приятный мужчина, местный житель, с которым ты познакомилась накануне, предложил показать незабываемые виды, чтобы остались незабываемые впечатления. И ты с двумя собаками… Я не спрашиваю, зачем ты ездишь на курорт с собаками – у всех свои обстоятельства… Так вот, ты с собаками, с дорожной сумкой и с мужиком поперлась в лес… Ты дура! – констатировала Наталья.
Возразить Вере было нечего. Именно такой образ главной героини и вырисовывался из ее фантазийного повествования.
– Дура, – покорно повторила она.
– Иди в милицию. Может, найдут твоего героя. Эх, что же с нами, бабами, страсть делает! Я вот тоже попала…
– Нет, в милицию не пойду. Стыдно. Черт с ними, с деньгами и вещами! Наука мне пускай будет. Мне, главное, место бы найти, где собака потерялась.
Наталья взглянула сочувственно:
– Ты же понимаешь, что вряд ли живым найдешь? Он оттуда убежать мог. Сожрать его там могли. Есть кому.
– Я должна, – упрямо сказала Вера.
– Ну, ищи, раз должна. А с деньгами‑то что делать будешь?
– Не знаю… Кольцо вот сдам. На лом золото возьмут, я думаю. Вот тебе цепочка за ночлег, кстати…
– Не думай! Не нужна мне твоя цепочка. Что мне раскладушки для человека жалко.
Наталья вдруг задумалась.
– А вот куртку твою могу купить, если хочешь. Интересный такой у нее крой. Робику покажу, он в восторге будет. У нас же кооператив, одежду модную шьем. Мы по этим лекалам такого «адидаса» настрочим! За пятьдесят возьму, пожалуй…
– Здорово! Спасибо! – искренне обрадовалась Вера. Насколько она помнила, пятьдесят рублей в девяносто первом были не такими уж маленькими деньгами.
Наталья ненадолго удалилась, и вернулась с десятирублевками и вполне приличной ветровкой.
– Вот, возьми взамен. Не твоя фирма́, но так ничего себе, и почти новая. Пригодится, если ты по лесу рыскать будешь. И мелочь на проезд вот возьми.
– Спасибо. Большое спасибо! – Вера была тронута заботой этой совершенно чужой женщины. Выгребла из карманов своей «фирмы́» невеликое содержимое – ключ от квартиры, обертку от жвачки, Ольгин пакет с чудо‑косметикой, неиспользованную маску… Переложила все в Натальину ветровку. Пора было уходить.
– Пошли, выведу тебя из нашего лабиринта, а то полдня будешь плутать, – сказала Наталья.
И они несколько минут действительно брели каким‑то хитромудрым путем, пока не оказались на прямой грунтовой дороге.
– Ну вот, дальше давай сама. Иди до перекрестка, там направо полкилометра и будет та самая остановка, куда ты вчера вышла. А передумаешь – иди налево, там минут пятнадцать ходьбы и будет электричка. Удачи тебе, Верка! Побегу, как бы Виталик опять чего не учудил…
Наталья развернулась и поспешила назад.
Какая добрая женщина, подумала Вера. И ее брат. Простые добрые советские люди. Пока еще советские…
Гуля и Вера двинулись по направлению к остановке. Там ждал сюрприз. К остановке из лесного массива выводили сразу три тропы, и Вера, хоть убей, не могла вспомнить, по какой она шла вчера. Она села на бугристую скамью и задумалась. Как найти небольшой клочок в лесу, который она толком и не запомнила. Ну, кроме того, что там валяется старый дипломат. Наверно, грамотно было бы разбить весь массив на квадраты и методично их прочесывать. Купить карту и компас. Боже, как существовали эти древние люди без навигатора и гугл‑карт! А сейчас ей оставалось положиться на удачу. Которая была дама капризная и особо никогда Веру не жаловала.
Они с Гулей наугад выбрали тропинку и пошли по ней. Довольно долго бродили по лесу… надо будет обзавестись часами… Вышли обратно, пошли по другой тропе… По третьей. Когда солнце стало клониться к закату, Вера признала поражение. Она еще вернется сюда. С часами, картой и компасом. С термосом и бутербродами. Она найдет эту проклятую проплешину с дипломатом посередине, которая обязана пропустить их обратно! Но сейчас следовало позаботиться о еде и ночлеге. Вдали показался автобус, старый, похожий на большую хлебную буханку. Подъехал, заскрипел открывающимися дверями и впустил в себя усталых путешественниц.
«Так…» – размышляла Вера, трясясь на ухабах. – «Когда я несла эту околесицу, про то, что снимала угол у какой‑то бабки, Наталья совсем не удивилась. Значит, такая ситуация вполне реальна. Значит, будем искать угол у бабки»…
«Все что нас не убивает, делает нас сильнее», – заключил как‑то раз один немецкий философ. А спустя десятки лет советский писатель на ту же тему добавил: «Умей жить и тогда, когда жизнь становится невыносимой». Веру и Гулю пока ничего не убивало, а невыносимо было разве что морально. Стало быть, им следовало прислушаться к классикам – жить и становиться сильнее![1]
[1] Сраженная случившимся с ней, Вера вспоминает Фридриха Ницше и Николая Островского.
Читать далее (отрывок 5) на канале Путешествие Гули и Веры
Читать начало истории
Книга полностью представлена на ЛитРес, Ridero, WB, Ozon
В печатной версии книга доступна по ссылкам: WB, Ozon, Ridero
