Глава 2
И они стали жить. Нашли в Пятигорске бабульку, на две недели сдавшую им в частном секторе маленькую комнатку с удобствами во дворе. Большего и не требовалось. Значимым плюсом бабульки и удобств во дворе было то, что никто не спросил документов. Красноватые хрустящие десятки прекрасно их заменили. Вера очень порадовалась своей «сорочьей» натуре – она обожала все золотое, и сейчас это очень им пригодилось. На момент попадания в чертов портал на Вере оказались надеты целых четыре золотых вещицы: кулон на цепочке и три кольца. Это позволяло решить финансовую проблему. За самое нелюбимое свое колечко Вера легко выручила сто рублей.
Получив таким образом временный статус «без жилищных и материальных проблем», они сконцентрировались на поисках входа в портал. Вера купила подробную карту местности и компас, но толку от них было мало – она не умела серьезно пользоваться ни тем, ни другим. С утра они прибывали на пресловутую остановку, уходили в лес по одной из троп и почти до вечера, пока не начинали валиться с ног, бродили, пытаясь как‑то соотнести свои передвижения с показаниями компаса. Когда Вере казалось, что возникшие на маршруте кусты могут быть теми самыми, она хватала Гулю под мышку, бросалась в их гущу, оцарапываясь и чем‑то обжигаясь, пытаясь обнаружить среди них маленькую поляну с дипломатом. Безуспешно. Иногда ей думалось, что дипломат вовсе не важен, что он – случайный элемент в этой схеме. И его кто‑то уже оттуда забрал. Убирают же когда‑то мусор в этом лесу? Тогда она начинала присматриваться ко всем мало‑мальски подходящим проплешинам среди зарослей кустарника, подолгу на них стоять, сидеть и ходить взад‑вперед. Тоже тщетно. Портал от нее скрылся.
Она постепенно знакомилась с городом. Оставляя дома на хозяйстве Гулю, Вера даже посетила краеведческий музей и домик Лермонтова. Пятигорск понравился. Эх, надо было приехать сюда раньше… Или, наоборот, позже… Смотря какую использовать временную шкалу.
По ночам, когда она ворочалась в не очень удобной постели, на Веру накатывало отчаяние. Она понимала, что может никогда не найти портал. «Может остаться здесь навсегда и двигаться в будущее с естественной скоростью? Определенно, это сулит и выгоды. Можно попробовать предотвратить известные теракты и катастрофы. А также подсуетиться перед кризисом девяносто восьмого и накупить дешевых долларов. Акции правильные приобрести тоже можно. А в десятом надо будет накупить биткоинов по десять центов… Круто! Но мне же будет тогда… сколько‑сколько? Шестьдесят семь? Стоп. Стало быть, в двухтысячном, когда родится Ксю, мне будет пятьдесят семь? Как же тогда родится Ксюха, и у кого она родится?»
Вывод о том, что в этой вновь формируемой реальности вдруг не оказывается места для ее дочери, был невыносим. Следовало как можно скорее прояснить ситуацию. Ведь, по логике вещей, в этом времени должна существовать другая, восемнадцатилетняя, Вера – жизнерадостная студентка, живущая с матерью в пятиэтажке на окраине Москвы.
При воспоминании о маме сердце сжалось – она умерла несколько лет назад. В том, нормальном времени. А в этом? По идее, она должна быть жива и бодра. И примерно того же возраста, что и сама Вера… Они с мамой сейчас ровесницы!
Мысль, появившись однажды, не отпускала. Она должна все это увидеть. Свою молодую мать и юную себя. Убедиться, что появлению Ксю ничего не угрожает. И в одну из ночей Вера созрела. Она долго ворочалась, пыталась отвернуться от навязчивых мыслей, потом решительно села в постели и опустила ноги на пол.
– Мы едем ко мне домой, Гуля. В Москву, – сказала она собаке.
Гулю, в отличие от Веры, не тревожили дурные мысли. Жизнь ее протекала увлекательно и вполне неплохо. А тушеные с кашей и овощами куриные желудки вообще понравились ей гораздо больше прежних лечебных консервов. И проблем с ЖКТ вроде бы не вызывали. Но все же, видя возбужденную хозяйку и уловив знакомое слово «домой», Гуля тоже села и навострила уши.
***
Какое счастье что для поездки в поезде был не нужен паспорт. Плати деньги, бери билет и езжай. Не сложнее, чем в электричке. Вере нечасто доводилось ездить в поездах, а уж с собакой – никогда. И она немного волновалась за Гулю. Купила ей билет. И проводнице денежку сунула, чтобы уж наверняка. Но попутчики соседству с собакой все равно не радовались, хотя та и вела себя выше всяких похвал. Поезд был фирменный, самый быстрый. Маршрут через Ростов, Харьков, Белгород, Орел, Курск занимал около суток. Вера большую часть пути лежала на своем месте, прикрыв глаза и прислушиваясь к чужим разговорам. Народ говорил много и возбужденно, в основном, всех интересовала политика…
И вот они дома. Условно дома. Привычной им новостройки в поселке Новой Москвы в этом времени не было и в помине. Их путь лежал в район Вериного детства и Вера вела Гулю по давно забытым улицам. Однако пейзаж не вызвал диссонанса, он был именно таким каким и хранился в памяти. Вера с матерью приватизировали и продали здешнюю квартиру в середине девяностых, с тех пор здесь и не появлялись. «Вот она – родная кирпичная пятиэтажка. Сейчас там живут чужие люди… Стоп! Какие, чужие?» – одернула себя Вера. – «Ты снова запуталась, сбилась во времени и все позабыла. Сейчас девяносто первый, и здесь живешь молодая ты. И, может быть, ты вот сейчас появишься из‑за угла этого дома».
Но во дворе у подъезда никого не было. И не удивительно – середина рабочего дня и очень жарко. Бабульки Матильда Никитична и Ангелина Иванна, завсегдатаи лавки у подъезда, видимо, отправились на сиесту, чтобы набраться сил перед вечерним дежурством. Только трое отчаянных пацанов, с виду, кстати, знакомых, тусовали в районе жутко скрипучих качелей. Они не обратили на женщину с собачкой никакого внимания, занятые своими важными мальчишескими делами.
– Ну что, рискнем? – обратилась Вера к Гуле. – Поднимемся и позвоним?
Идя сюда, она не очень представляла себе, что, собственно, собирается предпринять. Наверное, ей достаточно было бы увидеть себя и мать со стороны, оставшись незамеченной. Но вот сейчас она вдруг подумала, что, мать в это время должна находиться на работе, а значит, можно и зайти. Уж с самой собою, если юная Вера вдруг окажется дома, она сумеет как‑нибудь пообщаться. Хотя и страшновато немного… Пришла отвлеченная мысль, что боязнь общения человека с самим собою – это круто! Хотя, скорее всего, в клинической психиатрии уже описано.
Они зашли в подъезд – ура, никаких кодовых замков – и стали подниматься по лестнице. И даже добрались до двери. И даже позвонили. За дверью стояла тишина.
– Ну, что? Войдем? – прошептала собаке Вера. – Гостевой ключ должен быть на месте. – Это же не будет считаться взломом, как думаешь?
Гуля была согласна.
Надо сказать, что судьба одарила Веру изрядным числом тетушек‑дядюшек и, соответственно, кузин с кузенами. У матери были две родные сестры, старшая и младшая, и еще двоюродные брат и сестра. И у всех у них имелись семьи. Провинциальная родня очень ценила наличие в своих рядах людей, имеющих московскую квартиру, и периодически сваливалась на голову. Хозяева к их визитам относились благожелательно – люди те были интересные, заезжали ненадолго и не все сразу – в общем, особо не напрягали. Но появиться родственники могли неожиданно, в связи с чем вставал вопрос с доступом в квартиру в отсутствие хозяев. Верина мать нашла изящное решение этой проблемы – «ключ под ковриком». Ну, не совсем классически «под ковриком», а в щели между нижней частью двери и примыкающей плитой пола. Но да, потом к щели, скрывая ее, придвигался коврик.
Вера уже нагнулась, чтобы добыть ключ, когда стала открываться соседняя дверь. Ну, конечно. Баба Шура! Куда же без нее.
Она морально готовилась ко всяким таким встречам, но все равно на секунду оторопела и замерла.
– Вы к Черкашиным? Родственница, да? Сестра? Ой, на Верку‑то как похожа…
Вера автоматически кивнула, завороженно глядя в лицо бабы Шуры.
– К Черкашиным. Сестра я. Двоюродная…
– Господи‑и‑и… Горе‑то какое‑е‑е, – вдруг запричитала старушка. И не наиграно – из глаз и впрямь покатились слезы.
Вера почувствовала, как внутри нее что‑то как будто рухнуло – от груди к ногам, и ноги стали подкашиваться.
– Что случилось? – прошептала она задеревеневшими вдруг губами.
– Не знаешь ничего? Как так‑то? Убили‑и‑и…. Верочку уби‑и‑и‑ли‑и‑и!
– Как убили? Не может быть такого? Кто убил?
– Изверг! Хулиган школьный. Видели люди, как он ее на мотоцикле своем увез… Поймали его вчера. Он было в бега ударился, но дружки его сдали. И говорил он им, что ее ненавидит. И вещи Верочкины у него обнаружили. Верочка‑а‑а‑а! Деточка‑а‑а! – опять перешла на вой баба Шура.
– Не может быть такого! Труп нашли?
– Вроде нет еще, а может, уже и нашли‑и‑и. Неделя, как без следа пропала‑а‑а. Татьяну в милицию повезли сейчас, сказали вещи опознать надо‑о‑о… А ей вчера два раза «Скорую» вызывали‑и‑и… С сердцем плохо‑о‑о…
– Не плачьте, не хороните человека раньше времени, – с нажимом сказала старушке Вера. – Не может это быть правдой!
А противный голосок внутри шептал: «А если может? Если в этой новой реальности может?»
Читать далее (отрывок 6) на канале Путешествие Гули и Веры
Читать начало истории
Книга полностью представлена на ЛитРес, Ridero, WB, Ozon
В печатной версии книга доступна по ссылкам: WB, Ozon, Ridero
