Незадолго до того, как Элрик встал за прилавок булочной, на другом конце Редгара, в кабачке со странным названием «Под мухой», трактирщик Бенито услышал стук в дверь.
— Закрыто! Приходите после полудня! — выкрикнул трактирщик, не отходя от барной стойки.
Стук повторился.
— За-кры-то! — выкрикнул Бенито чуть громче, но в дверь ударили с новой силой, заставив трактирщика направиться ко входу.
Бенито шёл, шаркая ногами, в сторону выхода из трактира, бормоча себе под нос ругательства и поминая последними словами шпану, которая не даёт старому человеку спокойно работать.
Спустя пару-тройку острых фраз и десяток метров, Бенито протянул руку к металлическому засову. Ловко откинув щеколду и приподняв дверь за ручку, он рывком открыл её и хотел было обрушить шквал ругательств на «проклятую» шпану, но слова застыли на губах трактирщика, так и не сорвавшись с языка.
Перед Бенито стоял хорошо сложенный молодой человек. Одежда, сотканная из дорогих материалов, обтягивала бугристые мышцы, а выправка придавала парню благородный вид. Всё это кричало о том, что незнакомец был не из этих мест. Несмотря на молодость, незваный гость обладал колючим взглядом карих глаз, который мог привести в смятение кого угодно.
— Вы владелец заведения? — негромко спросил незнакомец.
— Д-да, — слегка заикаясь, ответил Бенито.
— Я представитель его величества короля Карла II, да будет вечно длань его распростёрта над Великим Лунгардом, — с достоинством произнёс молодой человек.
Глаза Бенито расширились. В тот миг они стали походить на два выпуклых шара, наполненных летучим газом. Объяснить это было несложно. Мало того, что город Редгар располагался на окраине империи, так ещё и трактир, владельцем которого был Бенито, находился, мягко говоря, не в самом благополучном районе. За всю жизнь трактирщик из представителей власти видел лишь пьяницу Гомера — сборщика налогов, который раз в месяц наведывался за «новой кровью» в виде одной-двух горстей звонких монет. Но этот человек — посланник самого короля Карла II! От неожиданности Бенито опешил, не зная, чего ждать от столь странного стечения обстоятельств.
— Меня зовут Гератот. И у меня к вам есть несколько вопросов, — продолжил незнакомец.
Бенито сделал шаг в сторону, пропустив молодого человека внутрь, а сам вошёл следом.
***
День шёл прекрасно. Покупателей было много, скучать не приходилось, и Элрик в суете рабочего дня почти забыл о неприятном покалывании, напоминавшем о порезе.
Первой посетительницей оказалась милая бабуля, известная в городе как тётушка Эбигейл. Несмотря на возраст, она всегда следила за собой: её наряды поражали воображение жителей Редгара. То она появлялась в пальто необычного окраса и зелёной шапочке, напоминая пузатый ананас с ногами, то в лисьей шубе с шарфом-хвостом. В этот раз тётушка была одета в ярко-оранжевый костюм и салатовый берет, словно спелая морковка.
— Мне как обычно, Эл! — протараторила Эбигейл, вбегая в пекарню.
Элрик, отлично знавший её предпочтения, наполнил корзину свежей выпечкой меньше чем за минуту. Бабушка отсчитала монеты, улыбнулась и исчезла так же стремительно, как появилась.
Вскоре в булочную ввалились сыновья кузнеца — Пинки и Брейн. Младший, худощавый и высокий Пинки, контрастировал с коренастым Брейном, чьи оттопыренные уши и пухлые щёки вызывали улыбку. Набив карманы булочками, мальчишки убежали, забыв забрать хлеб, за которым их послали.
В перерывах между продажами Элрик и Чибиотто болтали. Мальчишка мечтал стать рыцарем, победить дракона Ираклия и спасти принцессу. Элрик не стал напоминать, что драконов не видели тысячелетия, — ему нравились эти наивные фантазии.
К вечеру полки опустели. Диего сидел на кухне, укутавшись в покрывало, и потягивал какао из кружки с надписью «Лучшему пекарю Редгара».
Ничто не предвещало беды, как вдруг дверь пекарни с грохотом распахнулась. В помещение ввалилась знакомая троица маргиналов...
Макси ввалился, как буря, случайно заскочившая в кукольный домик. Гойл, придерживая дверь своим бочкообразным телом, оглядел прилавок взглядом голодного тролля. Глен, сутулясь и потирая руки, напоминал хорька, учуявшего мышь. Макси же, с лицом цвета перезревшей свёклы, тыкал пальцем в Элрика:
— Вот он, червяк! Говорил же, что в булочной работает!
— Шкатулочка где, пельмешка? — рявкнул Гойл, подойдя к прилавку так близко, что Элрик почувствовал волну перегара.
Элрик отступил на шаг, нащупывая за спиной скалку. Чебиотто, прижавшись к стене, замер, словно мышонок перед удавом. Диего, услышав шум, высунулся из кухни, но Глен тут же замахнулся на него пустой бутылкой:
— Не рыпайся, толстяк! Это между нами и твоим подмастерьем!
Элрик попытался сохранить спокойствие:
— У меня нет вашей шкатулки.
— Врёшь! — Макси прыгнул через прилавок, но поскользнулся на рассыпанной муке и грохнулся лицом в поднос с пышками.
— Ну ты и клоун… — фыркнул Гойл.
В этот момент Глен, улучив момент, схватил сумку Элрика, стоявшую в углу. Шкатулка выпала, звонко ударившись о пол. Рунические символы на ней вспыхнули фиолетовым светом.
— Вот же она! — заорал Глен, протягивая руку.
Элрик бросился наперерез, но Гойл схватил его за шиворот. В борьбе Элрик упал на шкатулку, и его кровь с порезанной ладони брызнула на резьбу. Артефакт затрещал, крышка отлетела, и изнутри хлынул туман, окутавший помещение.
— Что за чертовщина?! — Гойл отпрянул, выпустив Элрика.
Туман сгустился, и из него раздался хриплый смех. На пальце пекаря блеснул красный рубин. Тело Элрика неестественно выгнулось, кости затрещали, кожа покрылась серой шерстью. Морда вытянулась, превратившись в волчью пасть с клыками, блестящими как кинжалы. Зверь открыл глаза, и они вспыхнули зелёным адским пламенем.
— Ой, мамочки… — Макси попятился и споткнулся о мешок с мукой.
Из тумана показалась покрытая шерстью мускулистая волчья лапа, затем троица за пеленой разглядела два тёмно-зелёных глаза. Голова чудовища с прижатыми ушами медленно проступила в дыму. Монстр сделал шаг вперёд, угрожающе выпустив чёрные когти, и зарычал, обнажая острые жёлтые зубы.
Гойла не смутил вид чудовища. Будучи самым пьяным и самоуверенным, он безрассудно бросился на зверя, размахивая кулачищами, но волколак ловко увернулся, схватил его за руку и швырнул в стену. Кость хрустнула. Гойл рухнул, завыв:
— Он мне руку сломал, сволочь!
Глен, дрожа, вытащил нож и направил на зверя. Оборотень на секунду замер, затем вырвал клинок и вонзил его в ногу бандита с такой силой, что лезвие прошло насквозь, пригвоздив того к полу.
— Ай! Я ж хромой теперь! Нечисть ты плешивая! — взвыл Глен, пытаясь вытащить нож.
Макси, обливаясь потом, метнулся к выходу, но волколак прыжком перекрыл путь. Лапа с когтями впилась в его грудь, вырвав сердце. Краснолицый застыл с глупой улыбкой, после чего рухнул замертво.
Когда Глен тщетно дёргал нож, зверь прыгнул на него. Зубы сомкнулись на шее бандита. Тот вздрогнул и затих.
Монстр медленно направился к отползавшему Гойлу. Схватив толстяка за волосы, он с лёгкостью поднял его над полом. Гойл выл, пытаясь достать до морды чудовища. Зверь провёл когтем по его шее. Кровавый след расползся, глаза Гойла остекленели, а тело обмякло.
Волколак взвыл. В тот же миг его тело сжалось, шерсть осыпалась на пол. Чебиотто заметил, что в человеческом облике Элрик едва удерживал грузное тело.
— Ну и ну… — пробормотал мальчишка, выглядывая из-за стойки.
Эл повернул голову. На Чебиотто смотрели лиловые глаза, полные чёрного голода. Внезапно тёплая рука коснулась плеча мальчика.
— Скорее сюда! — прошептал Диего, увлекая его в люк подвала.
Элрик придвинул лицо к голове мертвеца. Тонкие струйки голубой энергии перетекли из его глаз в остекленевшие зрачки Гойла. Труп с грохотом рухнул.
Дверь булочной распахнулась. Внутри мгновенно выстроился отряд охотников в плащах с серебряными нашивками. Последним вошёл Гератот.
— Сдавайся, нечисть! — крикнул Гератот и направил арбалет, заряженный серебряным болтом, на Элрика.
Элрик медленно повернулся к вошедшим и наклонил голову слегка набок. Его лицо оставалось бесстрастным.
— Цельсь! — скомандовал Гератот, и около двадцати стрел с серебряными наконечниками нацелились на Элрика.
Вдруг рука лежавшего неподвижно Гойла слегка вздрогнула. Толстяк открыл глаза, радужки которых отбрасывали тусклый голубой свет. Здоровяк неуклюже поднялся и, подёргиваясь, направился в сторону командира отряда.
— Новая цель! — скомандовал Гератот.
В этот момент зомби взвыл и, перейдя на бег, устремился к Гератоту.
— Пли! — успел выкрикнуть Гератот, прежде чем толстому зомби удалось приблизиться к нему.
Раздался свист, и в тело Гойла вонзились два десятка стрел. Зомби покачнулся и упал на спину.
— Цельсь! — закричал Гератот.
Элрик крутанулся на месте, многократно увеличиваясь в размерах. Сквозь его спину прорвались чёрные крылья. Во время этого манёвра из него вырос огромный чёрный хвост, который чудом не задел Гератота, но разбросал по булочной весь его отряд.
Гератот хотел было отдать команду, но слова застыли на языке, так и не слетев с губ. В булочной перед ним, на месте, где только что стоял пекарь, возвышалось величественное создание. Тело дракона заполняло всё помещение, а абсолютно чёрная чешуя создавала ощущение кромешной тьмы. В маленьких красных глазах можно было разглядеть искры разума.
Гератот сделал усилие над собой и что есть мочи закричал:
— Пли!
Десятки стрел ударились о тело дракона и осыпались на пол, не причинив ему никакого вреда.
Дракон приоткрыл пасть, и Гератот увидел, как в ней начали зарождаться языки пламени.
— Отступа… — начал выкрикивать Гератот, но в этот момент помещение заполнил огненный вихрь. Несколько человек, которых пламя поразило прямым попаданием, обратились в чёрные статуи и осыпались пеплом. Остатки отряда метались по булочной, валялись на земле, громко вопя и тщетно пытаясь потушить огонь, охвативший их тела.
Дракон издал рёв, оттолкнулся от земли и, оставив в крыше пекарни огромную дыру, устремился в небеса.