оглавление канала, часть 1-я
Только это окно оставалось единственным источником света в непроглядном мокром мареве ночи. Мысленно я поблагодарила Хранителей, что мне сейчас не нужно было опасаться внезапного нападения собак или удара в спину. Жаль, конечно, что они не смогли пробиться в лабораторию и «усыпить» всех этих гадов там, прямо в их логове. Ну и ладно! Никто не обещал, что мне будет просто. Справлюсь. Пробормотала себе под нос:
- И на том спасибо…
Не доходя шагов тридцати до домушки, остановилась. Поставила канистру у ног, и огляделась. Ни тебе оркестра, ни тебе воздушных шариков, ни тебе красной ковровой дорожки. Не ждут меня здесь. Обидно. Наверняка, мое внезапное появление вызовет у них некоторый переполох. Они будут лихорадочно пытаться понять, куда же подевалась вся их «стража» в количестве пятнадцати человек, которую они заблаговременно выслали бдить. И, думаю не только для этого. Скорее всего, в задачу этих «доблестных воинов» входило не выпустить нас живыми обратно. По-прежнему, им свидетели были ни к чему. Ну что ж… Нужно будет воспользоваться их суетой. А поможет мне в этом канистра с керосином.
Перехватив факел в левую руку, я сунула два пальца в рот и заливисто громко свистнула. Пронзительный звук тут же увяз в моросящей стене дождя, не вызвав эха. Постояла пару минут в ожидании. Никакой реакции. Ладненько. Повторим. На этот раз свист был более продолжительным. Надеюсь, они там все не оглохли и услышат его. И точно, секунд через тридцать на крыльцо выскочил парнишка лет двадцати с перепуганной физиономией. Камуфляжная форма сидела как-то нескладно на его щупловатой фигуре, словно была с чужого, более широкого и могучего плеча. Я стояла почти на самой границе света, падающего от домушки. К тому же, в моих руках пылал и искрился огонь факела. Так что, не увидеть меня было весьма сложно даже человеку с плохим зрением. Он и увидел. Вытаращился на меня с глупым видом, словно я была призраком. Постоял несколько мгновений, а потом опрометью кинулся обратно в дом. Внутри послышались какие-то звуки, напоминающие стук бьющейся тяжелой посуды. А еще, через несколько минут, на крыльце появился Нестроев. За его широкими плечами маячила темная, с прилизанной прической в виде косички, голова Байрата. Да… Любопытство свойственно всем людям, и даже Радетелям.
Нестроев, почти ничем не отличаясь выражением лица от давешнего посланца, глупо спросил:
- Ты…?
Ну, раз мы уж перешли на «ты», то я решила не церемониться особо. Усмехнувшись, ответила вопросом на вопрос:
- А ты кого ждал? – И потом, обиженно надув губы, старательно изображая тупенькую блондинку, добавила: - Мы же договаривались…
Байрат, судя по его поведению, соображал чуточку быстрее, чем Нестроев. Он мгновенно скрылся в доме, видимо, желая проверить работу раций. Ну что ж… Проверяйте. Боюсь только, вопросов у вас после этого еще прибавится. Чтобы ускорить как-то процесс, я деловито проговорила, переходя сразу к сути дела:
- Я принесла книгу, как мы и договаривались. Хочу увидеть мужа и девушку, причем, желательно, поскорее. Под дождем мокнуть мне уже надоело, а гостеприимством вы, как вижу, не особо отличаетесь.
Нестроев все еще растерянно таращился на меня. Но и до него стало доходить, что коли уж я появилась здесь, а их никто об этом не предупредил, значит с их людьми что-то не так. Из дверей появился Байрат и стал что-то возбужденно нашептывать своему сотоварищу на ухо. То, что «сотоварищ» услышал, ему, явно, не понравилось. Брови сошлись на переносице, и он обратил свой гневный взгляд на меня.
- Ты пришла одна?
С моей точки зрения, вопрос был совершенно дурацким. С какого такого перепуга я должна сообщать ему об этом? Но я ответила. Усмехнувшись, проговорила:
- Со мной рота спецназа, по кустам должно быть прячутся, вот вы их и не видите…
Зря я это. Ой, зря… С юмором у них было совсем плохо, потому что, Нестроев сразу зашипел на меня, словно ядовитая змея, которой наступили на хвост:
- Мы так не договаривались!!! Я перережу пленникам глотки, и их трупы ты сможешь найти где-нибудь в низовьях реки… И доказать ничего не сможешь…!
Я заволновалась. С этих придурков станется.
- Эй, эй… Полегче… Я пошутила. Нет со мной никого. – И добавила обиженно: - Вы что, шуток не понимаете?
Лучше бы я ему плюнула в лицо при всех на высоком дипломатическом приеме. И то, он бы меньше разозлился. Набычившись, он сделал несколько шагов ко мне, и сквозь зубы кое-как выдавил из себя:
- Отдай книгу…
У меня по коже побежал знакомый холодок. Так, значит… «Вуду» свое в ход пускаем. Ну, ну… Присев на корточки, я воткнула факел во влажную раскисшую землю, и открутила крышку канистры. Снизу вверх взглянула на подступающего ко мне Нестроева, и, растянув губы в клоунской улыбке, спросила:
- Знаешь, что это? – И не дожидаясь его ответа, проговорила: - Это - канистра с керосином. Сделаешь еще пару шагов, и я сожгу книгу к чертям собачьим. Не надейтесь, что кожаный переплет защитит ее от огня. Керосин – это такая штука… Спаси, что называется, и помилуй. И водой-то не сразу затушишь. Так что… - И убрав улыбку с лица, жестко закончила: - Выполняй свои договоренности. Выводи пленников, иначе… В общем, и у меня сегодня с юмором тоже не очень хорошо. Сожгу книгу, и рука не дрогнет…
Нестроев остановился, но настроение у него не изменилось. Взгляд приобрел холодную пронзительность, и он проговорил замогильным голосом:
- Ты сейчас отдашь мне книгу…
Передернувшись от легкого озноба, что не скрылось от глаз моего противника, я усмехнулась.
- Слушай, ты вроде бы, выглядишь респектабельным человеком, а ведешь себя, словно клоун из дешевого странствующего цирка. Не дури… Книгу я сожгу, если ты сделаешь еще шаг. – И я демонстративно чуть наклонила канистру. Немного керосина выплеснулось сверху на рогожку, в которую был завернут фолиант.
Нестроев стиснул зубы и усилил пронзительность взгляда, словно намеревался прожечь во мне дыру. От него алыми языками невидимого пламени во все стороны растекалась лютая ненависть. Подобная злоба способна была потушить огонь костра, не говоря уже о человеческом сознании. По всем параметрам, я должна была уже кататься с воем по земле, с просьбой прикончить меня поскорее. По крайней мере, Нестроев ожидал именно такой реакции на свой взгляд. Угу… Щас… Что называется, все брошу и буду делать тебе лопатку, как говорилось в одном известном детском анекдоте.
Недрогнувшей рукой, я выдернула факел из земли и поднесла его поближе к этой несчастной книге, где описывались тысячи способов, как добыть дикий мед. Не знаю, чем бы это все закончилось, но помощь пришла, что называется, откуда не ждали. Голос Байрата был настолько холоден, что им можно было заморозить не один вагон рыбы, когда он негромко произнес:
- Тимур…
Нестроева словно гвоздями прибили к месту. Лицо его побледнело, а взгляд сделался каким-то пустым, как у умирающего, который видит уже что-то за гранью этой жизни. Но он тоже был достаточно силен, чтобы еще немного сопротивляться. Едва разомкнув губы, он почти простонал:
- Байрат… Она блефует…
У меня мельком проскочила мысль, что вот я и услышала настоящий голос этого Байрата, век бы его не знать! А эта змеюка прошипела:
- А если нет? Тогда я самого тебя оболью этим керосином и подожгу… Ты понял меня?
Если бы мне таким голосом кто-то сказал, что я родилась в стае мартышек и теперь должна жить на дереве, то я без особых рассуждений, роняя тапки, стала бы взбираться на ближайшую сосну. Судя по тому, что Нестроев стал медленно пятиться назад, у него тоже возникло подобное чувство. А Байрат, обернувшись назад, крикнул кому-то, кто находился в доме:
- Выводите…
А я замерла, перестав дышать. Неужели… Додумывать я не стала. Радоваться было еще рано. На крыльце появилась Ульяна, а за ней Игорь. Я едва сдержала себя, чтобы не кинуться к ним. Уля выглядела словно привидение: бледная, худенькая, под глазами черные круги на пол лица. Внешность Игоря тоже претерпела некоторые изменения не в лучшую сторону с момента нашей последней встречи (если так можно было назвать наше короткое свидание в казематах у этих упырей). Лицо было разбито так, что сквозь раны и ссадины едва можно было различить черты лица. Но он твердо стоял на своих ногах, и это несколько обнадеживало. А раны… Это пустяки, заживет.
Сопровождали их два молодых «бычка» в камуфляже. Не чета тому пацаненку, который первым встретил меня. Осанка, скупые движения и короткие повороты головы, все говорило о том, что ребята эти – профессионалы в своем деле. С такими шутки плохи. Но так или иначе, пленники были живы. Я поднялась с корточек, но навстречу не шагнула, продолжая держать в одной руке факел, а в другой злосчастную книгу. Даже представить не бралась, ЧТО именно будет, когда Радетели поймут, что это не ТА книга. Зачем? Всему, как говорится, свое время.
Байрат спокойно проговорил, и у меня от его «спокойствия» мороз пробежал по шкуре, будто я нырнула с головой под лед:
- Видишь… Я выполняю наши договоренности. А теперь отдай мне книгу. – И он, не сходя с места, просто протянул руку и замер в ожидании.
Не отдавая себе отчета, я послушно сделала несколько шагов вперед. Факел в моих руках зашипел рассерженно, разбрасывая искры по сторонам. Несколько горячих иголок вонзились мне в кожу руки. Какая-то волна тепла окутала меня, словно заворачивая в непроницаемый кокон. Федор! Его энергию я узнала сразу. Он делился ею со мной, щедро напитывая меня, словно страдающего от жажды путника. И я опомнилась. Черт… Я почувствовала, что веду себя, как кролик, смотрящий в глаза удава. Придя в себя, мотнула головой.
- Нет… Сначала вы отпустите их, и позволите им уйти… А после, когда я буду уверена, что они в безопасности, я отдам вам книгу. – И добавила поспешно, чтобы мое предложение было более убедительным: - Я остаюсь здесь, с вами. И когда я пойму, что все прошло, как надо, отдаю вам книгу.
Байрат склонил голову на бок, как ученый скворец. Посмотрел на меня внимательно. А я в этот момент забыла, что нужно дышать. Наконец, он принял решение и сухо проговорил несколько настороженным голосом:
- Хорошо… - И к своим подручным: - Отпустите их…
Его слова не заставили меня расслабиться, напротив. Я ожидала в любой момент, любой пакости. И только крепче сжала факел в руке.