Женщинами Михей был обижен с детских лет. Обидчиц было три. Каждая нанесла такую рану, что времени потребовалось довольно много, чтобы забыть, но простить он их так и не смог.
Всё жизнь мужчина живёт с этой горечью в сердце, пряча её в глубине души. Первой стала мать. Она оставила только что родившегося мальца на попечение своей бабки, сгинув навсегда.
Что с ней произошло, куда она пропала, никто так и не знал. Были догадки местных, что спуталась девка с цыганским парнем и ушла за ним. Когда табор появился и обосновался в километре от деревни Огоньки, Анна, так звали молодую девушку, уже родила сына, да дома ей всё не сиделось.
Бабка, у которой жила молодая особа, как только не пыталась повлиять на неё. И сейчас вспоминают, как Матрёна за своей внучкой Анной по деревне бегала с прутом, а та всё не слушалась, не хотела жить так, как её учили.
Верила Аня в чистую и светлую любовь. Перед тем, как девушка исчезла, видели её с одним красивым парнем из табора, вот и решили в Огоньках, что с ними-то эта непутёвая и ушла.
От кого был рождён Михаил, никто так и не узнал. Ходили только слухи, что могла, и сама Аня не знать о таком факте её жизни. Никогда женщина так и не интересовалась судьбой сына: здоров ли он, как себя чувствует, испытывает ли лишения, обижает ли кто – всё это было безразлично Анне.
Бабушке на момент, когда внучка сбежала, оставив ей правнука, было уже 68 лет. Не собиралась она в таком возрасте с мальцом нянчиться, да и отдавать не стала. Не было любви у Михаила. Не окутывали его заботой женские руки, не старались уберечь и огородить от проблем. Рос он словно бы трава в поле, никому не нужный.
Бабка Матрёна перед смертью прощение у парня просила, говорила, что злилась на Анну, что так поступила, оставив ей справляться с непосильной ношей под старость, вот и к Мише не с должным вниманием относилась.
Только он и не обижался на эту женщину, которая как смогла, так и выполняла свои обязанности, а вот мать свою ненавидел. После армии вернулся Миша в пустой дом, что ему от бабки Матрёны достался, да стал жить там.
Через два дома жила Люба. Девушка видная, всё при ней. Как-то проходила эта девица с компанией своих подруг мимо дома, где жил одинокий парень, да стала играючи с Михаилом разговаривать.
Было это больше похоже на бахвальство, но Миша отвечал и с интересом присматривался к молоденькой девушке, что обратила на него внимание. Подружки смеялись, а Люба в конце разговора громко спросила:
- Возьмёшь меня замуж, Мишаня? – она установила обе руки по бокам, наклонила чуть голову в сторону и с ухмылкой смотрела на парня.
- Чего же не взять, красивая ты девка, конечно возьму! – ответил Михаил серьёзно, а через несколько дней явился свататься во двор к Любе.
Девушка даже не вышла, а вот мать дала от ворот поворот и сообщила молодому человеку, что не видать ему Любы, как своих ушей, не для него она такую красавицу растила.
Парень тогда домой поплёлся, расстроенный, что так всё получилось. Через два года в Огоньки пожаловала молоденькая девушка, прибывшая к своей тётке на проживание.
Маргарита была скромной, но приветливой. Она всем мило улыбалась, желая доброго здоровья при встрече. Мише Рита приглянулась, поглядывал он на девушку, но близко не подходил, боялся отказа.
Однажды Мишу позвала к себе тётка той самой Риты, да попросила помочь с печью, что нужно было почистить. Просьбу Михаил выполнил, а тётка его потчевать стала пирогами, да чаем.
За столом Рита с Михаилом заговорили впервые, а после в кино отправились, в местный клуб, так и договорились. Свадьбу играли скромную, были на ней только некоторые соседи, решили молодые много народу не собирать.
Миша и сейчас помнит, как стало дома теплее и светлее. Рита быстро свой порядок навела, прибрала всё, побелила избу изнутри, да скатерти свои расстелила.
Теперь это был не тот дом, который просто уберегал Мишу от холода и дождя, теперь это было уютное жилище, в котором было тепло не только телу, но и душе.
Но прожила Рита у мужа всего два года, а после ушла. На дворе была осень. Листья уже давно опали, придавленные сверху дождём. Холодный и промозглый ветер приносил с собой снег.
Он пришёл домой, как обычно разуваясь у порога. Жена его не встречала, что было удивительно, поэтому Миша тут же прошёл дальше. Рита лежала на кровати, согнувшись калачиком.
Переживая за супругу, Миша тотчас же стал наливать чаю, да уточнять, что ей нужно сделать, чем помочь. Рита молчала, а после выдала: плохо ей было от того, что аборт она ездила в город делать.
Он даже не понял сначала таких слов, глазами заморгал. Да присел на стул, что позади него стоял. Стал Миша расспрашивать, отчего такое решение жена приняла, а та и сказала, что не желает нищету плодить, не хочет, чтобы её дитя, как она мучилась в этом месте.
Михей и не ведал, что не так хорошо с ним его Маргарите. Он был уверен, что всё у них мирно и ладно, а оно иначе оказалось. Несколько дней молчал он. В это время жена и ушла. Может укор почуяла со стороны мужа, а может и не собиралась с ним жить, не любила.
На момент ухода жены Михаилу 25 лет стукнуло. Вроде бы молод был ещё парень, но душой так остыл к жизни, что перестал пытаться своё счастье искать. Обиду он затаил на весь женский пол.
Молчаливым стал мужик. Поговорить мог только с другими мужиками, но к женщинам у него был свой подход, обходил он их стороной, не заводил никаких бесед, будто бы был уверен, что ничего хорошего не стоит от женщин ждать.
Дамы своим вниманием Михея тоже не жаловали, даже самые отчаянные невесты, которые не смогли вовремя найти принца либо удержать его в своих крепких объятиях, не подходили к этому молчуну, страшась его сурового взгляда.
Денег много заработать Михей никогда не мечтал. К 55-ти годам и вовсе успокоился. Имелся в деревне цех по переработке молока, там он и сторожил добро собственника, получая за это стабильное вознаграждение.
Любил Михей по лесу бродить, да всякие диковинные штуки собирать. То ветку интересную принесёт, сделав из неё игрушку залакированную, то пень своеобразные притащит, доделает его, в фигурку превратит.
В избе его, в сарае, да в огороде много всякого накопилось. Делал также он поделки из шин, что даже получалось продавать. Несколько раз прибывали из других деревень, чтобы приобрести фигурки для украшения своего двора. Этим Михей и был знаменит.
Вечера мужчина проводил в уединении и тишине, занимаясь своим любимым ремеслом, а позже отправлялся на работу, чтобы молочный цех в сохранности блюсти, пока все спят в Огоньках.
В то утро Михей по своему обыкновению явился домой на рассвете. В шесть часов приходил хозяин цеха, и сторожа отпускал.
Август выдался тёплым. Шёл Михей с утра и природой любовался.
Какие же рассветы в их Огоньках красивые, солнце так и заливает своим ярким светом поля, прогревая остывшую за ночь землю. Будто бы жизнь каждое утро начинается вновь.
Собаки Михей не держал во дворе, поэтому никто его не встречал. Первым делом в дом он не вошёл, внутрь двора отправился, чтобы через него в огород попасть, да сорвать себе несколько свежих огурцов для завтрака.
Уже поднимал голову, взяв больших два плода на грядке и обратно хотел отправляться, как вдруг на скамейке дитё обнаружил. Девочка, лет пяти, спала на деревянных досках, сколоченных когда-то Михеем для вечерних посиделок. Поверх ребёнка была кофта и больше ничего.
- Это что ещё такое? – удивился Михей.
Девочка вдруг открыла глаза и испуганно соскочила, моргая своими глазёнками.
- Только не бейте меня, дяденька, - она словно бы вжалась в то место, на котором сидела.
- Делаешь чего тут?
- Папка ругался ночью, вот я и убежала, страшно мне было, - тут же, недолго думая, ответила девочка.
- Чья ты? – Михей осмотрел ребёнка, не припоминая такую в Огоньках.
- Из соседнего дома, вон там, - она показала на дом, что стоял позади его огорода, - мы недавно переехали.
- А, слышал я, галдёж там был.
Михей припомнил, что видел, как переезжали молодые люди, перетаскивали коробки, да всякого рода иное барахло, какое только можно успеть накопить за свою жизнь. После доносились вопли пьяного мужика с той стороны.
- Мамка поди обыскалась тебя, пойдём отведу, - Михей подошёл, взял девочку за руку и повёл, не спрашивая больше ничего.
Чтобы попасть во двор, где жила девочка, можно было либо перелезть через небольшую щель в заборе, если иметь совсем маленькие габариты, как у ребёнка, либо нужно обойти дом с другой стороны.
- Как тебя зовут? – почему-то решил уточнить Михей пока они шли.
- Анютка, а маму Машей зовут, а папку Вовой, - тут же выпалила девочка.
Михей почему-то тяжело вздохнул, услышав имена, которые уже были в его жизни. Через пять минут от уже открывал калитку чужого дома. Навстречу выбежала молодая женщина, худенькая, с короткими волосами.
- Доченька, где же ты пропадала? – мать тут же кинулась обнимать дочку.
- А я у этого дяденьки во дворе была, вон там, - девочка показала пальцем.
Молодая женщина, обняв дочь, стала благодарить соседа, рассказывая, что они недавно переехали, а девочка потерялась, вот она и переживала. Михей слушал и не понимал, как можно было так рано потерять малышку.
На следующий день он понял. Когда уходил на работу поздно вечером, со двора, где жила та самая Анютка, доносилась громкая музыка и мужской гогот. Гулял хозяин дома, да так, что всем Огонькам нужно было знать об этом. А на утро Анютку он опять увидел на своей лавке.
- Папка гулеванил, нам с мамкой спать не давал, вот я и пришла сюда, - сообщила ему девочка.
Михей вновь вздохнул, после почему-то улыбнулся и спросил:
- Может чаю с пряниками хочешь?
Девочка тут же кивнула, и довольная подала мужчине руку. Пока Михей грел чайник, узнал о семье своей маленькой гостье многое. Переехала семья из города, так как там у папки проблемы начались.
- Вот ты где? – дверь Михей не запирал, поэтому мама девочки смогла спокойно войти, - опять убежала, пойдём милая, папка спать уже лёг.
Михей строго посмотрел на вошедшую женщину, словно бы осуждая то ли её появление в его доме, то ли причисляя её к неблагополучным матерям. Перед ним стояла стройная, как тростиночка, женщина, лет тридцати, с короткими, русыми волосами.
Мария вся сжалась под суровым взглядом хозяина дома, а Михей поймал себя на мысли: вид у молодой особы такой, что хочется обнять и словно бы защитить от чего-то.
В тот день он так ничего и не произнёс, лишь слегка дёрнулась его губа, собираясь улыбнуться, когда Аня подбежала и на прощанье поцеловала Михея в щёку.
Анютка стала появляться в доме Михея часто, спасаясь от пьяного папки, когда тот буянил. Михей стал замечать, что порой ждал появления этой маленькой девочки, даже пряники шоколадные покупал, чтобы угостить малышку.
Однажды, когда вновь музыка и гогот были чрезмерно громкими, Михей отправился в тот самый двор, откуда бежала постоянно Анютка. Вышел хозяин дома в растёгнутой рубахе, словно бы героя из себя изображая.
- Чего тебе мужик?
- Люди вокруг, а ты гулянки устраиваешь. В такое время отдыхать надобно, а не дитё своё пугать, - спокойно ответил Михей.
- А, ты что ли тот, к кому эта выдерга бегает? – мужчина махнул головой в сторону своего дом, где скорее всего была в тот момент Анютка.
- Ты про Анютку или про кого другого? – хмуро спросил Михей.
- Про неё, - мужик сплюнул, - по дворам шастает, а всё потому что Машка мать плохая, мозгов нет. Не даёт мне девку воспитывать.
- Как же плохая? А ты хороший отец, если ребёнка гонишь?
- Не твоё дело. Ты в нашу жизнь не лезь. А то…
- А то что? – Михей спокойно продолжал стоять.
- Слушай, свалил бы ты, от греха подальше, мужик, чего неймётся тебе?
- Спать ложись, музыку убавь.
Михей вернулся домой, а перед тем, как уж на свою работу отправиться, заметил, что во дворе тихо было, но вот сердце как-то его ёкнуло, словно бы что-то случиться должно было.
Решил он на работу пойти через дом своих соседей, откуда шум постоянный был. Подойдя к калитке, услышал крики мужские, будто бы кто-то ругается. Рванул Миша в дом, увидев перед собой странную картину. На табуретке, в самом углу комнаты, сидела Маша, держа дочку на коленях и крепко к себе прижимая, а её муж над ней кулак свой занёс.
Не стерпел такого Михей, мужика выволок во двор и ударил несколько раз. Тот был пьян, поэтому сил сопротивляться особо не было.
- Ещё раз тронешь Анютку с Машей, я тебе кадык вырву, понял? – Миша установил палец на мужика, лежавшего на земле.
- Баба моя понравилась? – Владимир ухмыльнулся, не пытаясь подняться, - куда тебе, старику, такая молодуха? Что делать с ней станешь?
- Я бы такую хрупкую женщину не обижал, оберегал бы от таких, как ты.
Когда Михей уходил, увидел Машу с Анюткой. Они стояли на крыльце, прижавшись друг к другу. Утром Аня вновь была на скамейке. Только теперь она лежала на тёплом одеяле и была укрыта покрывалом.
- Мне мамка дала, сказала к тебе бежать, - после она опустила глаза к земле и добавила, - побил он её.
- Пойдём-ка, я тебе чаю налью, да пряников дам, а сам по делам схожу.
Через десять минут Миша стоял уже у дома местного нарушителя спокойствия. Открыла Маша. Её волосы словно бы специально на один глаз спадали, только Мишу не проведёшь, понял он, что приложил руку её муженёк, когда он ушёл.
- Ну вот что, собирай вещи свои и Анюткины. Я вам комнату решил сдавать. У меня есть свободная, не помешаете мне никак.
- Да как же, неудобно.
- Неудобно штаны через голову надевать, а ребёнку нужны спокойные условия, - он махнул рукой, - давай, собирай вещи, я подожду.
В тот же день Аня и Маша ночевали у Михея. С хозяином цеха пришлось договориться, что не будет пока Михей его владения охранять, не мог он оставлять своих гостей ночью одних, в любой момент мог Владимир пожаловать.
Тот так просто свою жену не собирался отдавать, явился вечером к дому Михаила со скандалом и криками.
- Выходи, мужик, биться будем, - пришедший воин качался из стороны в сторону, от выпитого алкоголя, - жену чужую решил украсть? Не выйдет! Моя Машка, что хочу с ней, то и делаю!
В тот вечер покричал Владимир, да ушёл, а на утро баня у Михея загорелась. Хорошо, что рано утром встал он по привычке и в огород вышел, заметил возгорание, да потушить вовремя успел. А ещё заметил Владимира, который в своём дворе стоял и щерился, показывая свои зубы.
- Может вернусь я в дом к мужу? – осторожно спросила Маша, - спалит же он ваш дом.
- Не переживай, всё хорошо будет. Живите сколько потребуется, не торопитесь никуда.
Однажды вечером Маша рассказала за чашечкой чая, что замуж она вышла два года назад. Сначала Владимир был нормальным человеком, а после что-то будто бы случилось, пить начал.
Оказалось, что до этого был мужчина закодированным, поэтому при знакомстве и не пил вовсе, а после Машу вот такой сюрприз ждал. Анютку Владимир и вовсе не любил, кричал на неё постоянно, мешала она ему.
Кроме всего прочего Володя играл на деньги, так и образовался большой долг, из-за которого пришлось скрываться ему самому, да и жене с ребёнком. В городе квартиру Владимир продал, вот и оказались они в Огоньках. А выпивать взялся мужчина на то, что осталось от покупки нового жилья.
Ещё несколько раз Владимир являлся к дому Михаила со скандалами и угрозами, позже куда-то исчез. Маша предполагала, что нашли его люди, которым он должен был, поэтому пришлось ему бежать вновь.
Какое-то время Маша и правда жила в доме Михея, как квартирантка, а через год у них семья образовалась. Анютку мужчина полюбил всем сердцем. Да всё поделки ей из дерева вырезал. Нравилось ему, как девочка стояла рядом и ждала появления новой игрушки.
Вот и поверил Михей в чудо, да всех женщин разом простил. Отогрела его душу Аня, и за мать любви додала, и за бабку. А ещё казалось Михею, что всё не случайно это, может быть вину чувствуя, его мать послала каким-то образом ему двух самых любимых женщин, чтобы оправдать себя в его глазах?
Гале казалось, что её жизнь уже подходит к концу, что едет она доживать в дом Евдокии от безысходности, но вовсе всё не так оказалось. Не доживать она отправлялась, когда зять её из дома выгнал, а счастье своё найти.