Часто ли вы чувствуете злость, но не можете понять, откуда она берется? Или, возможно, вы подавляете её, потому что считаете, что злиться — это плохо? В своей практике я встречаю людей, которые не могут признать свой гнев, и это приводит к множеству внутренних конфликтов. Есть обширная литература, описывающая этот сложный феномен в разных школах психологии. Однако, дорогие мои читатели, я точно не буду грузить вас взглядами Зигмунда Фрейда или Мелани Кляйн по этому поводу. Давайте посмотрим на это сугубо с практической точки зрения.
Часто в начале работы с новым доверителем моя интервенция: "Похоже, вы сейчас злитесь" вызывает бурный протест.
"Да вы что, как можно! Я вовсе не злюсь."
И это не удивительно. В нашей культуре легитимное выражение злости даже на простейшем вербальном уровне табуировано. Родители часто воспитывают в детях установку: если ты злишься, то ты плохой.
Мы знаем, что такие сильные чувства, как гнев и ярость, если их нельзя выражать, долго удерживать не получится. Это приводит к телесным реакциям, невротическим симптомам или развороту в аутоагрессию и самоповреждающее поведение.
Очень часто злость выражается пассивно-агрессивным способом, косвенно, безопасно. Например, вместо того чтобы сказать «Я злюсь на тебя», человек говорит: «Я с тобой не разговариваю». Или сутками игнорирует звонки, блокирует в мессенджерах и социальных сетях.
Почему это важно? Потому что признание и наименование своих чувств — это первый шаг к их осознанию и регулированию. И это совсем не означает, что родитель поощряет агрессию. Наоборот, принцип контейнирования помогает ребенку встретиться со злостью и регулировать свое поведение с помощью взрослого.
Это выглядит примерно так:
Петя, я понимаю, что сейчас ты злишься и расстроен (признание чувств), но бить Сашу я тебе не разрешаю. Если хочешь, можешь побить эту подушку (регуляция поведения), а если ты сейчас не хозяин своим рукам и ногам, я позабочусь о тебе и подержу их (холдинг).
В реальной жизни это часто звучит по-другому: "Петя, прекрати немедленно, хорошие дети не дерутся, если будешь драться — я тебя накажу!" Или родитель сам применяет насилие: "Вот тебе по заднице, паршивец!"
Теперь давайте вернемся к взрослым, которые отрицают свою злость. Мне предстоит сделать то, что не смогли сделать их родители: помочь человеку обрести контакт со своей злостью. Обычно в таких случаях помогают интервенции типа: «Я думаю, что в такой ситуации злиться естественно» или «Мне кажется, на вашем месте любой человек будет испытывать гнев».
Иногда важно объяснить, чем злость отличается от гнева и ярости. Под эмоцией раздражения, досады часто скрывается именно злость.
Что происходит, когда мы признаем злость? Если признание злости свершилось, можно предлагать выразить её телесно или вербально, заранее оговорив правила. Иногда на это уходит не один месяц работы. Когда гнева очень много, контактные виды спорта, боксерская груша или даже рваная бумага — все это может быть полезным. В моем кабинете всегда есть пачка бумаги для таких экспериментов.
Следующий этап работы — более сложный: необходимо помогать человеку говорить о своей злости в адрес психолога. Почему это важно? Потому что психолог в такой ситуации становится символическим родителем. На родителей же злиться «запрещает» сама природа ребенка. Это просто опасно для жизни человеческого детеныша. Эволюционно злость на родителя всегда трансформируется в злость на себя.
Ребенку проще признать себя плохим, потому что это нужно для выживания. И если родители не разрешают ребенку выражать злость на них, то этот механизм мешает взрослому человеку.
Как это работает в жизни? В жизни появляются другие родительские фигуры: учителя, начальники, старшие по возрасту и званию. Когда в детстве не разрешали злиться на родителей, это перерастает в проблему во взрослой жизни. В психодинамической модели психолог всячески стимулирует выражение злости на себя. Конечно, этот процесс требует времени и качественной диагностики.
Но когда доверитель, наконец, говорит: «Олег, я на вас очень злюсь сейчас», и я не выгоняю его из кабинета, не расстраиваюсь, а принимаю эти чувства, происходит настоящий прорыв. Это момент, когда он начинает понимать, что злиться — это нормально. И это тот момент, когда его внутренний опыт начинает меняться.
Сколько времени это занимает? Конечно, изменения происходят медленно. Когда новая модель полностью усвоена в безопасных условиях моего кабинета, и в жизни доверителя начинают происходить изменения. Особенно это наглядно проявляется в парной работе, когда партнеры учат друг друга выражать свою злость и говорить о чувствах. Иногда достаточно нескольких встреч, чтобы модель начала усваиваться в отношениях.
В настоящее время существует множество книг и видео на эту тему. Но все это не работает без реального контакта с подготовленным психологом, который поможет осознать чувства, потребности и способы их выражения.
Только так вырабатываются новые, помогающие строить удовлетворяющие отношения модели поведения.
А как вы, мои дорогие читатели, выражаете свою злость? Пишите в комментариях, мне будет интересно узнать ваше мнение и, возможно, разобраться вместе.
С уважением, Дурнов Олег Васильевич
Психолог в интегративном психодинамическом подходе, семейный психолог, медиатор. Действительный член координационного совета Гильдии психотерапии и тренинга.
Действительный член Российской психотерапевтической ассоциации.
👉 Психологический центр "Семейная Симфония".
🙌 Буду рад видеть Вас в подписчиках своего канала. Приветствуются комментарии, замечания, отклики, делитесь своим опытом!
Благодаря вашим лайкам и комментариям эту статью смогут прочитать больше людей!
При копировании данного текста ссылка на источник и автора обязательна.