К 595-летию со дня смерти великого иконописца – обозреватель «Абзаца» Андрей Тихомиров.
Помню, какой пыткой в студенческие годы был просмотр фильма Тарковского «Андрей Рублёв». Чёрно-белый муторный постапокалипсис с вечным дождём и грязью, в которой нервно копошатся какие-то язычники и монахи в рваных хитонах. Кругом кровь, разруха, анархия и полная бессмысленность происходящего. Но протестовать было нельзя – да как вы смеете, это же Тарковский! Это же сложный мифопоэтический язык, визуализация культурного кода и смыслов трагической русской истории. Вы просто не понимаете.
Это «вы не понимаете» привело к тому, что о Рублёве до сих пор у нас судят по этой унылой чёрно-белой «визуализации», снятой в подражание модному тогда японскому режиссёру Куросаве. И не имеющей к русскому иконописцу никакого отношения.
Потому что о подробностях жизни Рублёва мы не знаем практически ничего. Как его настоящее имя, где и когда он родился – всё в тумане. Единственное, что осталось, – это его работы. Но какие это работы! На Стоглавом соборе, созванном Иоанном Грозным через полтора века после смерти Рублёва, был принят указ, что иконы следует писать, «как греческие иконописцы писали и как писал Андрей Рублёв».
Это не просто признание заслуг. Оцените: даже в средневековой Италии ещё никто не слышал о Возрождении, а на Руси уже творил художник, который не просто встал в один ряд со всеми греческими мастерами, а превзошёл их. И создал свой русский стиль: вместо золотой мрачной тяжеловесности с икон сиял свет сочных красок.
Поэтому настоящий Рублёв – это свет и радость.
Первое упоминание имени Андрея Рублёва встречается в Троицкой летописи в 1405 году в сообщении о том, как византийский иконописец Феофан Грек, а с ним двое русских мастеров – Прохор с Городца и его ученик – молодой монах Андрей с прозвищем Рублёв – расписали Благовещенский собор Московского Кремля. Кстати, в то время Городец был столицей Суздальско-Нижегородского княжества и в этом городе находился свой монетный двор, где чеканились серебряные гривны и рубли. Возможно, именно на этом монетном дворе и работал Андрей до принятия монашеского пострига – отсюда и его прозвище.
Потом он участвовал в росписи Успенского собора в Звенигороде, возведённого князем Юрием Дмитриевичем, – это младший сын Дмитрия Донского. Затем была роспись храма Святой Богородицы во Владимире. Наконец, примерно в 1425 году Андрей приезжает в Троице-Сергиев монастырь, где по заказу преподобного Никона Радонежского, ученика «игумена земли Русской» Сергия, пишет своё главное произведение – икону Троицы.
Конечно, сегодня многие посетители Третьяковки не понимают истинную ценность Троицы. Ну старая икона, краски какие-то выцветшие. Чего здесь такого особенного?
Особенное в «Троице» и правда увидеть нелегко. Но для этого нужно попытаться увидеть, что в действительности написал Рублёв, взяв за основу библейский сюжет о том, как в гости к прародителям еврейского народа Аврааму и Сарре пришли три ангела с вестью о скором исполнении их завета с Богом.
Авраам, как и положено, позвал гостей за стол, угостив посланцев обедом. Иконы на эту тему писали тысячи раз, но только Андрей написал не ангелов, но зримое воплощение Самого Господа. В руках у каждого ангела – тонкий красный посох, знак царской власти. На сидящем в центре – синий плащ и пурпурный хитон с золотой полосой на правом плече. Именно так канон предписывает изображать Христа Вседержителя, восшедшего на Небеса и сидящего справа от Бога-Отца. На столе – не просто хлеб, но просфора, которая используется во время Причащения Святых Даров.
То есть это уже не просто трапеза, а Евхаристия, которую совершает Сам Господь.
А ещё все современники Рублёва неизменно обращали внимание на отсутствие на иконе обязательных фигур Авраама и Сарры. Где же они?
Ответ очевиден: они незримо стоят перед иконой – вместе со всеми, кто пришёл к этой иконе. Для людей XV века это было настоящее откровение – нет больше строгих запретов, нет ограничений, ибо каждый достоин общения с Богом.
Что же делать нам, нынешним, кто едва ли в силах понять волнение и радость людей, искренне считавших «Троицу» настоящим входом в Царствие Небесное?
Думаю, нам нужно переоткрытие России и нашей истории, чтобы без чужих чёрно-белых штампов в голове смотреть на настоящих русских гениев, на первого среди них – преподобного Андрея.
Точка зрения автора может не совпадать с мнением редакции.