Более-менее познакомившись с тем, КТО вроде бы нашел Велесову книгу (выпуск Дело-04), давайте полюбопытствуем – вроде бы ГДЕ.
Странным образом, Юрий Миролюбов, полтора десятка лет переписывавший текст с ветхих дощечек, вообще не интересовался их происхождением. Хотя это можно объяснить его необразованностью. Но почему-то и Федор Изенбек, командовавший военной частью (и в силу этого просто обязанный ориентироваться на местности), не запомнил, где он подобрал то, что сам считал великой ценностью.
Всех примет осталось четыре:
- усадьба не то на Курском, не то на Орловском направлении;
- усадьба принадлежала князьям;
- хозяева убиты;
- фамилия хозяев Задонские, Донские, Донцовы или Куракины.
Не сказать, чтоб легкая загадка, но и не безнадежная. Правда, припомни Изенбек хотя бы месяц, уже было бы проще. Но чего нет, того нет. По крайней мере, в пересказе Миролюбова.
.
Поскольку первым из влесовцев вопросом заинтересовался Павел Тимофеевич Филипьев, то он и задал направление поиска. Активно опрашивая сослуживцев Изенбека, он получил информацию о пребывании батареи на станции Куракино, а уж о князьях той же фамилии все приличные люди знали и сами. Неподалеку от станции обнаружилась и усадьба Преображенское (пос. Куракинский Свердловского района Орловской области, в 52 км от Орла). Идеально совпали три пункта из четырех!
В письме марковца В.В. Щавинского упоминалась даже усадьба: "Я прибыл в батарею в конце сентября 1919 г., когда она только что заняла с. Куракино, при станции того же наименования вблизи г. Орла. Имение было богатое, но при занятии его я не был." [111]
Неугомонный С. Лесной подпортил картинку: "Наведенные нами справки у одной из Куракиных не дали никаких результатов" [68]. Но так как взамен он ничего не предложил, Филипьев остался при своем мнении.
Даже если и испытывал некие сомнения, как И.Э. Лисенко, удивленный открытием: "Все сведения о "находке дощечек" идут из Бельгии. Лично я не понимаю, как владельцы Куракино, культурнейшая семья князей Куракиных, никому никогда не сообщили об этих дощечках." [112]
Пришлось додумывать, что дощечки попали к ним незадолго до Первой Мировой и просто не хватило времени для важных дел с уникальным памятником русской письменности.
В остальном (почти) всё сходилось. Изенбек уже командовал батареей, бои шли напряженные, в усадьбе задержались недолго. "2-я запасная батарея штабс-капитана Изенбека наступала с 1-м Корниловским Ударным полком вдоль железной дороги Курск – Орел и к 25 сентября (8 октября) 1919 на станции Куракино в нее приехало несколько офицеров из Генерала Маркова батареи, и батарея стала называться 4-й Марковской" [89, с.203].
.
П. Филипьев в статье 1973 года писал уже как о достоверной информации: "Проследим скрещивания плюсов и минусов в судьбе дощечек Изенбека, найденных им в разгромленной библиотеке имения Куракино в Орловской губернии.
Первым плюсом было то, что они, вместе с их древним владельцем, не погибли на костре греческой инквизиции в первые века христианства на Руси и попали, наконец, в руки князя Ф.А. Куракина - того, что собирал древности и имел большой архив исторических документов в имении Надеждино в Саратовской губернии. Минусом же нужно считать, что они не были исследованы специалистами, работавшими, как теперь известно, в этом архиве по разработке древних документов и не были опубликованы. Князь, по какой-то причине, держал дощечки не в Надеждино, а в Куракино.
Возможно, что они хранились в Задонском монастыре и попали к нему незадолго до его смерти (в 1913 г.). Во всяком случае Миролюбов что-то слышал от Изенбека о Задонском монастыре, в связи с дощечками, но так как его интересовали не дощечки, а возможность посидеть с Изенбеком и поболтать за кружкой пива о своих былых подвигах, он не мог потом вспомнить при чем тут Задонский монастырь." [61]
.
Преображенское из всех куракинских имений было одним из самых блестящих, уступая лишь знаменитому Надеждину на р. Сердоба (в нынешней Пензенской области), которое продали в 1907 или 1910 году.
Я бы выбрала этот вариант – Великобурлукский совсем тухлый. В Куракино батарея хоть сколько-то простояла, во-первых. Хозяева действительно были известны своим интересом к древностям, во-вторых. И хотя привязывание к делу Задонского монастыря есть легкая натяжка, однако получает объяснение дурацкая путаница в двух чрезвычайно непохожих "фамилиях", в-третьих.
До сих пор среди влесовцев есть те, кто придерживается этой версии.
"В октябре 1919 г. в с. Куракино (имении князей Куракиных) Изенбек обнаружил ряд деревянных табличек с надписями на древнеславянском языке", – сказали знатоки в 2007 [97].
"Во время гражданской войны офицер белой армии Изенбек нашел в имении князей Куракиных дощечки с древнеславянскими записями" [Уварова Е.В. Русь. Истоки. 2024].
Только порой у них нелады с географией: "В 1919 году офицер белой армии Ф. А. Изенбек нашел ее в имении князей Куракиных, неподалеку от станции Великий Бурлук" [Синельченко В.Н., Петров М.Б. В мире мифов и легенд. 1998] Почти 300 км, это совсем "неподалеку", да.
.
Однако в хорошо выстроенной схеме было слабое место: четвертый известный признак искомой усадьбы, который отсутствовал у Преображенского. Там никого не убили. Поэтому когда в 1980 г. очередной эмигрант, увлекшийся Влескнигой, Б.А. Ребиндер вспомнил о трагедии в имении Задонских (близ его родных мест), его с охотой выслушали и приняли на веру низкокачественную гипотезу, чтобы вскоре преподносить ее практически как доказанный факт. Хотя эта усадьба не отвечает двум признакам из четырех. А появление в списке фамилии Куракиных остается совершенно необъяснимым.
61. Павел Филипьев "Плюсы и минусы" // газ. "Русская Жизнь". 10 и 13.03.1973.
68. С. Лесной. Влесова книга – языческая летопись доолеговской Руси. Виннипег, 1966.
89. 50 лет верности России. Издание марковцев-артиллеристов. Париж, 1967.
97. Службой и храбростью. Георгиевские кавалеры в орловском крае. // Истории Русской провинции. Историко-просветительский журнал № 37. Орел. 2007. С.299.
111. Письмо В.В. Щавинского П. Филипьеву, 18.07.1966 – ГАРФ, ф.10143, оп.80, архив Филипьева, рулон 16.
112. Письмо И.Э. Лисенко П. Филипьеву, 16.05.1966. – ГАРФ, ф.10143, оп.80, архив Филипьева, рулон 16.