Единственный блондин в экипаже "Аэроплана" Пол Кантнер принял летательную машину с пропеллером, в дальнейшем успешно модернизировав её в звездолет...
На самом деле светловолосых в составе группы было больше, но этот бросался в глаза первым, как Брайан Джонс среди Роллингов, отбивая желание присматриваться к остальным. Под таким углом зрения второй гитарист Йорма Кауконен смотрится как Кит Ричардс.
Анализ музыкального феномена астрономических масштабов начинается с внешних данных его элементов? Почему бы и нет, тем более, мы уже начали.
Облик остальных участников полностью соответствует нормативам психоделического дендизма. Оригинальный саунд рождает оригинальный стиль. Так опытный диспетчер по шуму моторов определяет модель летательного аппарата.
Грейс Слик легко представить на месте ведущих кинозвезд в любой хитовой кинокартине того времени - от "Долины кукол" до "Аферы Тома Крауна". Марти Бейлин не отличим от Мэнсона без бороды. Иконописный хиппи - басист Джек Кэсиди.
Ударник Спенсер Драйден - классический "господин из Сан Франциско '67". По фотографиям JA можно изучать мифологию и моду, настолько сильны, излучаемые ими вибрации Лета Любви.
А теперь все-таки о музыке.
Песен Кантнером написано немало, но солирует он как правило на двух-трех треках каждой из восьми пластинок JA. Обычно с кем-то, и как вокалист, и как гитарист. Исключение - After Bathin' at The Baxter's. Но практически каждый индивидуальный номер содержит в себе то, чего нет ни перед ним, ни после, нисколько не диссонируя с остальной программой альбома. И если позволить себе хотя бы мысленно составить обособленный сборник, выстроив единый ряд сугубо кантнеровских композиций, магическое наследие Jefferson Airplane заиграет дополнительными красками.
Как это было с Джорджем Харрисоном, Кантнеру удалось наверстать упущенное в сольных проектах. В период реконструкции "Аэроплана" в "Звездолет" Кантнер и Слик успели выпустить три альбома, концептуальные по дизайну, но эклектичные по содержанию, подчас вопиюще контрастные и слишком не ровные по качеству материала, чтобы оправдать ожидания лояльных адептов. Зловеще-загадочные, словно фонограмма уничтоженной прослушки.. Опять же, (к счастью местами) политизированные не менее Some Time in New York City, с одним, но важным, различием - лозунги в них не заcлоняют фантастические миражи чисто музыкальной живописи.
Сказка, идиллия и готика. Таковы сюжеты картинок, под которыми пульсирует музыка сольных пластинок Кантнера и Слик, но судить о ней по тематике обожек было бы опрометчиво. Первая напоминает афишу ансамбля "Березка".
Не стоит обольщаться (сколько раз мы это делали) оформление конверта в русском стиле музыкант объяснял не симпатией к Стране Советов, а компенсацией за (кто это, интересно, ему накапал?) пиратское тиражирование записей группы в СССР. Лично мне желающие перебросить временами весьма специфический Джефферсон "с пласта" за бабки попадались, мягко говоря, не часто. И купить пластинку группы было значительно проще, чем продать.
Джеффс были одними из первых в роке, кто обратился к русской тематике, тактично разместив неотразимое "Полюшко-поле" на второй стороне своих революционных "Добровольцев".
В альбоме Bark , басист Джек Кэсиди шагнул еще дальше, задействовав бас-балалайку. Вероятно такую же, с какой позировал экстравагантный Бо Диддли.
Где он там на ней играет нам в точности неизвестно. Одно можно сказать, не опасаясь прослыть пристрастным, все три песни, написанные для альбома Bark Полом Кантнером единолично, абсолютно равноценны, их сложно спутать с чем-либо еще и почти невозможно разлюбить...
Paul Lorin Kantner (17. III. 1941 – 28. I. 2016)