«Берите деньги и убирайтесь!» — на мгновение он представил, что она не протянет руки к стопке купюр, и тогда всё может быть, его возможно. Но, отогнав это наваждение, закричал: «Никогда больше не появляйтесь у меня на пороге!». Он так любил ее, так страдал, когда она отвергла его. Бетховен опустился за рояль, и пальцы сами принялись перебирать клавиши, наигрывая «Лунную сонату», посвященную ей. Джульетта Гвиччарди была тогда юна, прелестна и совершенно лишена способностей к музыке. Семнадцатилетняя племянница графа Брунсвика казалась тридцатилетнему композитору воплощением всех его мечтаний и надежд, ожившей мелодией. Он рано оглох и тяжело переживал этот свой недуг. Что может быть хуже для композитора, чем глухота? Замкнутый, мрачный, он зарабатывал концертами и уроками музыки. Среди его учениц были дочери графа Брунсвика, и Джульетта, приехавшая в Вену, тоже стала приходить к нему на занятия. Бетховен отказывался брать за уроки с ней деньги, и тогда она стала дарить учителю вышитые р