Не раз уже зарекся писать пространные дзен-статьи. И вот опять. Ну да допишу эту – и снова зарекусь.
Тут ведь в чем дело: сразу несколько тем сошлись в одной точке/в одном дне. Каждая представляется мне либо существенной, либо любопытной. Но главное – каждая приобретает особый аспект именно в связке с остальными. Такая вот получается прихотливость сюжета.
Начну с самого простого и заглавного. Тема, которая, как за поводок, тянет остальные.
В этот раз новый, 4723 год, Год Зеленой Деревянной Змеи, наступил сегодня и продлится до 16 февраля. Год Змеи – определенно не 2025, как ни крути.
С этим поздравляю! В том числе и тех простодушных, кто вовсю старался встретить это событие и чествовать Змею по многочисленным «правилам» и заблаговременно, с месяц назад. И тех, кто усиленно возделывает новогодний маркетинг, превращает добрый праздник в пошлый симулякр и создает информационную мишуру – их усилиям благодаря, заполнены прилавки грудами змеестилизаций любой продукции (хоть из шоколада, хоть из мыла), уцененными и уже не нужными на ближайшие 12 лет. Но и тех поздравляю, конечно, кто по-настоящему/искренне интересуется как поразительным миром реальных змей, так и замечательными традициями других стран и народов.
Собственно, про главную/заглавную тему у меня все. Весь мой пафос вполне лаконично упаковался.
Но дальше так уже не получится. Зато по порядку.
___________
Про интервью (если бы не этот злосчастный змеиный год – в голову бы не пришло такую тему затрагивать).
Как обычно в подобных историях: у меня зазвонил телефон, в конце прошлого года. Милая дама – сотрудник старейшего и все еще бумажного нашего журнала, который про Природу в основном: «Наука и Жизнь». У меня еще в советское время в нем статьи были.
Интервью предлагает взять у меня. Про змей.
Оригинальная/неожиданная мысль осенила Редакцию: поговорить про змей в преддверии такого необычного нового года. И ссылается дама на академический авторитет дирекции моего института.
Знаю я ушлую нашу дирекцию, а она – дирекция – знает цену таким интервью, и посылает от себя подальше.
Журналистов с непростыми журналистскими мытарствами и всяческих средств «информации» в стране у нас было и есть столько, что удивляться приходится, если не все еще жители проинтервьюированы, хотя бы по одному разу. У меня таких «проходных» интервью брали не счесть сколько раз.
Один раз даже районному телеканалу давал интервью – кинорепортеры просто выхватили меня из толпы участников какой-то научной конференции.
Иногда интервью превращалось в ответственнейшее мероприятие. Помню, Бюро Московского клуба кактусоводов специально заседало и принимало решение, кто из членов Клуба на этот раз уполномочен давать интервью какому-то центральному СМИ.
Но чаще – рутиннейшее действие, вынужденное/тоскливое для всех трех сторон: и для несчастного репортера, у которого задание/сроки, которому ни предмет беседы, ни интервьюируемый не знакомы/не интересны; и для жертвы интервью, вынужденной отвечать на пустопорожние вопросы, а потом читать опубликованные ответы, которые жертва не давала; и для конечного пользователя – читателя, что вполне очевидно.
Впрочем, было у меня одно запомнившееся и замечательное – во всех отношениях – интервью. Я давал его в кактусовой оранжерее … семилетнему первокласснику! Явно из не самой статистической семьи и не из обычной школы. В школе той ученику нужно было представить на суд класса и преподавателя взятое им интервью (такое вот школьное задание!). Мама конечно все организовала. И вот интервьюер в аккуратной школьной формочке старательно зачитывает мне заготовленные дома вопросы (вполне на взрослом журналистском уровне), а я отвечаю в диктофон, стараясь коротко, просто и честно.
Кстати, тогда в первый и последний раз получил гонорар за интервью – от мамы репортера: подарочный набор из хорошего кофе, чая и конфет. Весьма кстати к нашим служебным посиделкам. Как такое забудешь!
Но в этот раз ко мне обратился не первоклассник, и даже не его мама. Опытная дама-журналист с 20-летним стажем (это мне было сообщено, как основное достоинство), к тому же дочка(внучка?) одного неизвестного мне советского академика. В общем, серьезно все, не по-школьному.
Ну и вопросы для интервью соответствующие, серьезные. Типа, кто такие – змеи, сколько их видов, какова их экологическая роль, есть ли среди них нуждающиеся в охране. Ну и тому подобное, на что никто не ответит, не заглянув в общедоступные справочники, и что потом читается – точно так же, как доступные справочники. Тоска меня заранее берет от подобных вопросов.
А дочка/внучка академика берет быка за рога: готова подъехать в ближайший день, чтобы получить ответы тепленькими.
Откровенно говоря, лень моя вздыбилась. Это ж день разрывать – куда-то ехать, помещение готовить, пропуск организовывать, справочники штудировать – как перед экзаменом. В наш-то век виртуального общения.
Тем не менее, сразу я не отказался – вдруг правда встреча пообещает быть любопытной. Просто предварительно мы с дамой виртуально обменялись дорожными картами. Она мне – список вопросов, я ей – свои представления о «нормальном» интервью и примерные темы (в развернутых тезисах) о чем, на мой взгляд, нам с ней и читателям было бы интересно.
Сейчас ту свою позицию про интервью вообще перечитываю – самому нравится. Целиком тут и приведу. Может и другим пригодится – рано или поздно все мы даем интервью.
_______
«Сразу признаюсь, что довольно скептически отношусь к такой форме подачи информации читателю, а по своему немалому опыту довольно иронично отношусь к журналистам, этим занимающимися (не примите на свой счет, избави бог!). Нередко это - несчастные граждане, получившие задание и вынужденные общаться с совершенно им не интересными людьми по совершенно им не знакомым/не интересным темам. С печальными, как правило, результатами. Но надеюсь, это не наш случай.
Мне представляется, что смысл интервью такого рода – в раскрытии личности интервьюируемого (если она, личность эта, вообще может представлять для кого-то интерес); в раскрытии его, интервьюируемого, оригинальных работ-достижений; в раскрытии его, интервьюируемого, взглядов-мнений (если опять-таки эти взгляды-мнения по поднятой теме могут быть кому-то интересны/полезны). В противном случае подобное интервью с бОльшим успехом можно взять, например, у нейросети. Или просто самому написать полноценную статью нужного формата и уровня, пользуясь доступными справочниками.
Ну и возможный уровень разговора. «Наука и Жизнь» - журнал все-таки с научным, серьезным уклоном, не просто для развлекательного чтения.
Посмотрел тут интернет-публикации про змей – просто несчастье: море ошибок, чудовищный язык, вульгаризация с пошлятиной.
Просто в душу запало из одного очерка, что позвонки у змей гибкие и их число может достигать нескольких тысяч. При том, что максимальное количество позвонков у этих пресмыкающихся – около 500, и гибкий позвоночник – не позвонки! Но главное – зачем вообще об этом писать?!
Надеюсь, мы с вами уважаем друг друга и потенциальных читателей, а потому не станем заниматься вопросами, на которые любой сможет легко найти ответы в интернете. Типа сколько их видов и какие в нашей стране. К тому же цифр этих все равно никто не держит в голове – и несчастный я все равно так же, как это может сделать любой читатель, просто уточню в справочнике.
С другой стороны, есть темы/вопросы, которые серьезно и в соответствии с современными достижениями специальных научных дисциплин, может раскрыть только узкий специалист именно в этих дисциплинах. Типа истории происхождения или роли в экосистемах. Если это не общие слова и не кусочки из учебников.
Ну и прелесть, конечно, вопросы типа особенностей строения, поведения, биологии. Целую книгу пришлось бы наговорить».
_________
Соответственно, приложил и развернутые тезисы возможных тем беседы – именно про свое собственное видение особости змей в природном многообразии, про специфику их изучения, про некоторые змеиные аспекты в моей практике.
__________
- Змеи – уникальная и удивляющая эволюционная ветвь. Своенравная дама – Эволюция – в какой-то момент направила предков змей по этому странному и неизведанному пути: достижение идеального ползания. Среди многообразия позвоночных животных нет прецендентов. Насколько мне известно, и среди динозавров змееподобных не было – хотя среди них можно найти аналоги и прообразы практически всех жизненных форм.
И эта специализация потребовала множества системных преобразований организма и образа жизни змей. Отсюда и утрата всего «лишнего» - от конечностей до ушей, и удлинение тела. А с этим связан переход на заглатывание добычи целиком и полный отказ от вегетарианства. Соответственно появляется и исключительный механизм добывания и безопасного заглатывания (представьте себе, как рискованно заглатывать целиком крупную, сильную и сопротивляющуюся жертву!) довольно крупной добычи (а мелкую искать и ловить – энергетически нерентабельно: на синичек посмотрите, или землероек!) – яд и соответствующие железы, и уникальные зубы-впрыскиватели яда. Смешно даже сравнивать с номинально ядовитыми млекопитающими (утконос) или ящерицами (ядозубы). Ну как и предполагает настоящая системность, все остальные примечательные особенности змей связаны с этими основными и друг с другом. Перечислять и рассматривать можно бесконечно.
- Ядовитость и завораживающее струящееся движение змей, очевидно, главные факторы врожденного ужаса перед змеями, характерного для многих животных. Не знаю, что думает современная психология, как это закрепилось в эволюции и как передается по наследству, но этот ужас определенно запечатлен где-то в древнейших уголках мозга. Человек – не исключение, и каждый наверняка замечал это в себе.
А как же армия террариумистов, охотников за змеями и прочих любителей? Никакого противоречия: естественная тяга к таинственному и опасному – по себе знаю. Аналогия – любовь к пиротехнике и притягательность огня/пожаров.
- У змей совсем плохо с умственными способностями. Они развиты у них ни на йоту больше, чем это необходимо для выполнения их сложнейших, но одномерных и однозначных жизненных программ. Собственно совершенная змея – это и есть идеальное орудие всего нескольких программ. Ничего лишнего – только необходимый набор для реализации минимальных инстинктов и рефлексов. Ни чувств, ни лишней памяти.
В достойнейшем мульт-сериале «Рик и Морти» - высоконаучном, злобном, циничном и полном едкого юмора – есть эпизод с планетой, на которой взбалмошная Эволюция привела к господству цивилизацию змей. Жестко и чудесно обыграна там вся невозможность существования подобных высокоспециализированных жизненных форм в ситуационном многообразии. Но главное – это один из самых невероятных сюжетов сериала. Поскольку ну никак змеи с их уровнем высшей нервной деятельности на подобное не способны!
Все же истории про дрессировку змей, общением с ними и прочими проявлениями атропоморфизма - нелепые сказки.
- Змеи очень слабо изучены и почти ничего о них не знаем. Как и в XIX веке зоология продолжает, в основном, лишь исследовать и описывать добытые экземпляры. Постоянно описываются новые виды. Но находят их чаще всего случайно.
Мой хороший знакомый и коллега, исследователь фауны змей с мировым именем, рассказывал, как он собирает коллекции в малодоступных местах. Выдавая небольшие материальные призы местным жителям (подросткам) за каждую принесенную ему целую особь. Много ли насобирает он сам, человек пожилой, тучный и далеко не здоровый, продираясь в незнакомых и непроходимых местах.
А потому знаем мы неплохо о том, что можно выяснить, заполучив тушки змей. И строение, что они ели, в каком состоянии их репродуктивные органы, и что из этого можно предположить. Ну и бесконечные уточнения/перестановки в систематике змей.
Недавно мне прислали на рецензирование статью индийский коллег (вот где змеиное Эльдорадо - в Индии!). Про численность, состояние змей одного из регионов страны. И знаете, на каком материале базировались результаты? На раздавленных автомобилями змеях с автодорог.
И действительно? Как мы узнаем про реальную и сложную жизнь тех или иных животных? Великие энтузиасты живут рядом и прямо среди львов-шимпанзе-волков. За многими животными ведутся многолетние наблюдения с использованием хитроумнейших способов мечения и слежения. В крайнем случае почти настоящую их жизнь моделируют в искусно воссозданных искусственных условиях.
Но кто – и КАК – сможет пожить среди змей?!
И вот нюанс – но все-таки: как пометить змей (я занимался этим когда-то)?! На их совершенно лаконичном теле практически невозможно закрепить/изобразить никакую метку! Это вам не кольцевание птиц и не спутниковое слежение (как за китами или морскими черепахами).
Даже простой вопрос – про продолжительность жизни. Имеющиеся данные, в основном, по животным в неволе. А в природе? Там ведь все не так. Мечением не получится. Замечательный и надежный способ – скелетохронология не применим: у змей же нет трубчатых костей – не нужны, редуцированы.
- Остро не хватает регулярных, основательных, системных наблюдений в природе.
Сам я тоже никогда не занимался. Но отрывочные сведения показывают, что там, внутри жизни змей, есть удивительное и нужное для познания.
Из своего опыта и всего про один вид, три момента.
Все змеи – это результат эволюции высокой специализации. Но среди них есть и совсем узко-узко специализированные. Просто поразительные есть примеры.
Одна из них – довольно известная стрела-змея. Изумительной красоты пустынное создание, стремительное, переносящее запредельную жару – долго можно описывать рассказывать.
Первый эпизод. Материалы для своей дипломной работы собирал в пустыне Кызыл-Кум. На большой закартированной площадке, на которой наблюдал за пестрой толпой помеченных ящериц. Естественно, и другие пустынные обитатели на площадке этой появлялись.
И вот как-то заметил тут пару стрелок. Подчеркну – ПАРУ!
Змеи, нужно подчеркнуть, существа совершенно асоциальные. У них не бывает стай, семей, иерархии (да, да – змеиные клубки – обычный вопрос и тема, но то кратковременные брачные скопления, многажды описанные). И спаривание у змей нередко оппортунистическое и насильное, безо всяких предварительных знакомств и ухаживаний).
А тут наблюдаю не спаривание, а именно совместное времяпрепровождения. Две змеи ползают вместе, вместе отдыхают, прижимаются друг к другу – прямо сказал бы нежно, если бы это не было недопустимым антропоморфизмом. И так три дня – я их легко находил по отчетливым следам на песке. Очень похоже на ухаживание, которого у змей вроде бы и нет. Но определенно две эти стрелки жили неразлучно, по крайней мере, те три для. Потом уползли. К моему облегчению. Поскольку они – специализированные охотники на ящериц, а у меня тут все помеченные/пересчитанные. У меня же остались черно-белые фотографии этой удивительной пары.
Эпизод второй. Да, стрела змея питается исключительно ящерицами и другими змеями. При этом представляет она странное полифилитическое семейство ужовых змей, считающихся в общем не-ядовитыми, но среди которых немало крайне ядовитых. И стрелка – тоже ядовитая! Только ядовиты у нее не передние клыкоподобные зубы, а те, что расположены в глубине пасти. И такие ядовитые зубы нужные ей, чтобы моментально отравить/обездвижить ящерицу, которую она схватила – а то поранит ее брыкающаяся ящерица. Человека стрелка может отравить, если разве что начнет заглатывать его палец (но с чего бы?). В общем, безопасна она для нас совсем и в руки брал ее постоянно. Даже попыток не делает кусаться – не в ее это программе.
Итак. Дело было в пустынях Монголии, где, надо сказать, стрела-змея – редчайший краснокнижный вид. Не то чтобы ей там что-то угрожало – просто природная редкость. И вот мы в экскурсии с моим коллегой, выдающемся знатоком фауны и систематики, научным коллекционером. А еще он немного научно чудаковатый, типа Паганеля. И тут в пустынной тишине – невероятные вопли. Мой коллега увидел как раз эту стрелку! И схватил ее за что пришлось – без предосторожностей, положенных при отлове ядовитых и незнакомых змей – эта же знакомая и неопасная! А змея, вопреки положенному ей, начала кусать и рвать кожу на руках герпетолога и до чего дотянется. С остервенением и в кровь! Обычные-то зубы у нее есть и неплохие – она же ими сильных и вертких ящериц хватает. Да и экземпляр оказался на редкость крупным, да еще разогретым в жаркий день. А из-за жары и тело Паганеля было лишь едва прикрыто. И вот он стоит, орет от восторга добычи, страха от неожиданности, от боли. Брызги крови повсюду – змею он не выпустит: как же – редчайший коллекционный сбор.
В живой природе не бывает абсолютного, стереотипы представлений постоянно нарушаются. А у змей возможны проявления индивидуальных, ситуационных и не-стандартных вариантов поведения.
Третий, наконец.
Неловко говорить, но у змей-самцов есть специфические копулятивные органы: гемипенисы. Не снаружи, конечно, - как бы они ползали! Гемипенисы ввернуты в каналы в основании хвоста. Оттого хвосты у змей-самцов заметно длиннее, чем у самок.
В эволюции длинного-тонкого тела змеи утратили некоторые парные органы, легкое, например, остается одно полноценное. Но копулятивный орган – парный: два гемипениса. При том, что при копуляции самец использует только один. Такие маленькие секреты Эволюции.
Но здесь про другой аспект. Гемипенисы эти, когда вывернуты наружу, налиты и готовые к функции, имеют удивительную причудливую форму и структуру: своеобразные шишечки со множеством различных выростов и шипиков. Очень разные они у разных видов змей и даже вариаций одного вида. А потому они важны и используются в таксономической диагностике. А потому важно и необходимо сохранять в зафиксированном вывернутом положении эти гемипенисы у законсервированных музейных коллекционных экземпляров (если этого не сделать, потом уже у заспиртованного/заформалиненного змея эти штуки никак не получится выявить и рассмотреть).
Все эти инкрустации змеям нужны не для красоты и не чтобы распознавать друг другу, а чтобы закреплять положение при копуляции: вокруг ведь все исключительно гладкое и скользкое, а ни рук, ни ног – вообще ничего. Непросто удерживать необходимое положение
Ну вот, готовил я как-то добытого самца все той же стрелки для правильной фиксации, пытаюсь «выдавить» спрятанные гемипенисы – не получатся! Такая твердая тугая змея со всех сторон, и тут тоже. Добился все-таки. И из клоакальной щели показались … тонкие полупрозрачные будто червячки нитеобразные! Даже подумал сначала – глисты. Но нет – таковы оказались гемипенисы. Совсем не как у других змей. Похоже на копулятивные органы некоторых насекомых. Возможно, потому что змея очень тугая и сильная – дополнительные приспособления не требуются. А может быть та самая брачная привязанность, которую я наблюдал в первом эпизоде, делает их излишними. Хотя тут я снова впадаю в грех антропоморфизма.
Что следует из трех этих случаев? Мы очень мало знаем даже про довольно известных змей. Что уж говорить о множестве далеких редкостей.
- Ядовитые (и не только!) змеи остаются существенной угрозой людям. Интернет пестрит ужасающими цифрами наших потерь.
В умеренных-цивилизованных краях с этим гораздо проще. Но ситуация постепенно меняется: люди больше путешествуют и оказываются в самых непредсказуемых местах; климат теплеет на глазах и теплолюбивые змеи могут проникать в районы, где их не было или было совсем мало; нехорошие любители пощипывающей нервы экзотики постоянно завозят, разводят и выпускают/упускают всякое опасное.
Поэтому общее представление о том, как быть при неожиданной встрече со змеей, иметь нужно.
Сразу отметаю широко распространенные инструкции о том, как отличить ядовитую змею от неядовитой. Вам это зачем? Выясните, что не ядовитая и ребенку дадите поиграть? А ядовитую – лопатой? И то и другое запредельно недопустимо.
Следует представлять себе, встречаются ли змеи там, куда вы направляетесь. В наше время глобального интернета это совсем несложно.
Если в интересном вам месте змеи обитают – не надо устраивать там пикников и прочих шалостей на природе (в естественной природе вообще не должны никакие шалости – дома у себя шалите). А если собираете тут грибы или просто прогуливаетесь, внимательнее смотрите, куда наступаете, и не запускайте рук в укромные места (в дупла, в заросли кустов, под коряги и т.п.).
Замеченную в природе змею вообще не надо беспокоить, тем более трогать. И она вас не тронет. И не забывать, что змеи охраняются законом, а многие, в том числе, и ядовитые включены в красные книги.
Иное дело, если змея обнаружилась у вас в доме или в общественном месте, транспорте. Увы, все чаще такое случается. Тут риск недопустим. Правильнее всего вызвать специалистов (МЧС). Самостоятельно бороться с ней не надо и всякие кровожадные жестокости излишни, но если она локализована, проще всего окатить ее холодной водой или набросить смоченную холодной водой тряпку. Температурно зависимое существо моментально остынет и станет беспомощно неповоротливым. Хоть веником в совок и в ведро с крышкой. До прибытия специалиста.
Если все-таки укусили вас. Особенно, невесть кто. Тут уже не до гуманизма: змею надо постараться убить, но не превратить ее в мокрое место – поскольку тушка важна, чтобы установить вид и использовать наиболее подходящие методы лечения. И либо вызывать врача, либо вести укушенного в медицинское учреждение. Знаю примеры моментальных действий, спасающих жизнь, но и моментальные действия эффективны, если производят их знающие-умеющие. В противном случае больше шансов навредить.
Общеизвестны паллиативные меры: меньше двигаться, избегать солнца, больше пить, принять антигистаминные препараты, но это кардинально ситуацию не меняет.
- Как-то так получилось, что в свое время я оказался у истоков формирования совсем нового направления: герпетологического пес-менеджмента. Пест-менеджмент – это не просто борьба, но именно управление живыми организмами, представляющими угрозу людям и наносящим им ущерб. Земноводные и пресмыкающиеся - в их числе. Поэтому меня и привлекли. Довольно любопытное оказалось направление! И змеи тут конечно во главе списка пест-объектов. Не буду углубляться в истории со всякими репеллентами, ловушками, поразительными экспериментами и неожиданными проявлениями особенностей змей.
Но вот что мне кажется наиболее актуальным в наших условиях. Змеи особенно опасны и нежелательны на садовых участках, в местах общественного отдыха, на производствах. Бороться с ними, уничтожать – дело сложное и не всегда эффективное. Альтернативный подход – оградить нужную территорию от проникновения змей. Это довольно несложно и не так дорого, как все более популярные помпезные заборы. Сплошная стенка из гладкого (важно!) материала (пусть даже обычного поликарбоната), врытая в землю на небольшую глубину, надежно предохранит от заползания змей. Высотой достаточно в половину максимальной длины тела встречающихся в округе змей (если это обыкновенная гадюка – 40 см). Еще лучше, если такая стенка будет иметь небольшой уклон наружу. Можно использовать и мелкоячеистую сетку.
Кстати, популярный сейчас ландшафтный дизайн тоже может вносить свою лепту в предохранении от ненужных змей – если учитывает дискомфортные для змей условия».
_________
Отправил все это даме-корреспонденту и … возникла пауза в переписке. Одно понял: необходимость в интервью-встрече сразу как-то отпала.
Тем возу легче. Но через какое-то время дочка/внучка академика написала мне, что Редакция от идеи интервью отказалась (которое интервью, кстати, планировалось не на страницах Журнала, а на его сайте), но решила опубликовать мои развернутые тезисы в виде самостоятельной статьи и уже в самом журнале. И от меня срочно требуются оригинальные фотографии, без которых публикаций статьи невозможна.
Милое дело: когда речь начиналась про интервью, никаких с меня фотографий не требовалось. Но порылся в архивах – раз уж так складывается, нашел только две (я их выложил выше), послал, и … опять пауза. Уже и новый год фейерверками отгремел, и новый январь за свой зенит перевалил. Я уже подзабыл, а наброски про змей решил тут, на канале, обнародовать.
И тут присылают мне подготовленную для верстки МОЮ статью! Которую надо срочно проверить и одобрить. А обсуждать и согласовывать уже некогда – до выхода февральского номера считанные дни.
Вот тут я плавно перехожу к следующей теме – любимой моей болезненной. Про выживание бумажных журналов. Только отшумел про нечастное «Цветоводство», а теперь «Наука и Жизнь».
Да, чудесно было бы сохранять/издавать журналы с давней-вековой историей и с замечательными достойными традициями. Вопрос только, как и для чего. Если все равно как, лишь бы издавались, хоть какого качества, и если для того, в первую очередь, чтобы наследники тех традиций дожили в журнале до своих свех-преклонных лет, то я – не «за».
Тему эту мы с несостоявшейся моей интервьером в переписке тоже обсуждали. Она – ярый энтузиаст НиЖ, у которого, НиЖ, перманентные трудности, но все в нем замечательно, невзирая. В журнале нечего исправлять/улучшать – только бы трудности преодолеть.
Ну и вот передо мной моя статья, которая и не статья, и не моя. Мои развернутые тезисы, так и не раскрытые в несостоявшемся интервью, слегка свернуты и превращены в гомогенный/монотонный текст. Который мне сразу напомнил Франкенштейна – настолько он явно сплавлен из кусочков мозаики, единым смыслом друг с другом не связанных.
Я набросал небольшое предисловие, хоть как-то объясняющее, отчего текст такой невразумительный, две страницы послал исправлений и уточнений. И опять – молчание. До окончательной верстки. Из которой я увидел, что что-то редакторы учли и поправили, но в основном – проигнорировали. Никак со мной, «естественно» не обсудив. Но главное – никто текста не читал, в смысле, не вчитывался. И иллюстрации поставлены из атласа змей Краснодарского края, никак с моим текстом не связанные. Окончательное название в верстке символично: «Ни рук, ни ног – вообще нЕчего…». Я б за такой литературно-научный прорыв поступил бы и с руками, и с ногами, но соль все-таки в этом «нЕчего». Вдогонку мне прислали, что уже исправили название. Но после того, как с окончательным текстом поработали и редакторы (там, вроде, и редактор раздела есть, и главный, и проверяющий), и корректор, и странный мой полу-соавтор, которая «публикацию подготовила» - впервые у меня статья, кем-то дополнительно подготовленная. И все прохлопали злосчастное «нЕчего». Как и много элементарных литературных/грамматических неряшливостей в тексте – еще страничку с их перечислением отправил.
Так это я к чему? Да, сложно выживающим журналам, многого не хватает (я все-таки заметку про это «нехватающее» соберусь-напишу). Но и общая наша проблема уважаемые журналы не обходит: непрофессионализм и низкое качество. Если этого не побороть – смысла нет искать концепции, решения, идеи, авторов, читателей, деньги.
Жаль, печально – но смысла нет.
А вот и фантастические-загадочные змеи, и чудесные традиции разных народов журналы эти непременно переживут! Так что оптимистический сегодня день: Наступивший Год Зеленой Деревянной Змеи!