Он так обширен и монументален, даже при всей своей легкости и нежности, что не с первого раза понимаешь, что он одноэтажный. Вытянутый вдоль улицы и отстоящий от ее красной линии, укрытый кованой оградой с каменными столбами, с фасадом сложной формы и вертикальным членением за счет нескольких ризалитов.
Когда-то оформленный в стиле барокко, с богатым декором и коринфскими пилястрами, теперь в неоклассицизме. И строился он, и перестраивался на протяжении полутора сотен лет.
Слева от него выстроилась вдоль улицы Радио, тогдашней Вознесенской, длинная вереница разнокалиберных флигелей – кухонных, жилых, производственных и людских – и массивное строение домовой церкви во имя троицы Живоначальной справа, на углу с Елизаветинским переулком.
Он – это главный дом усадьбы Никиты Акинфиевича Демидова, которую я упоминал на днях и о которой обещал рассказать.
Его построили в 1760-1770-х годах. И, как водится…
…Предыстория его не уступает самой его истории
В начале восемнадцатого века восточной долей участка, где позднее вырастет усадьба Демидовых, владел последний из древнего княжеского рода, действительный статский советник и московский генерал-губернатор Иван Федорович Ромодановский. От него владение, известное в те годы как «Слободской дом», перешло в качестве приданого за дочерью Екатериной (к слову сказать, по материнской линии двоюродной сестрой императрицы Анны Иоанновны) дипломату, кабинет-министру и начальнику монетной канцелярии Михаилу Гавриловичу Головкину.
По прошествии времени тот вступил в заговор с целью не допустить к трону Елизавету Петровну и был приговорен к смертной казни, которую заменили на ссылку, а принадлежавшую ему усадьбу с прудом и липовой аллеей конфисковали в казну. И в 1744 году…
…Усадьба досталась Никите Акинфиевичу Демидову
Позднее он увеличил владение, прикупив участок западнее, как раз до Елизаветинского переулка. И заказал новый усадебный дом. Тогда еще в барокко, с парадным крыльцом и богатым декором, изготовлением которого заведовал немецкий скульптор Иоганн Христофор Юст.
Проект перестройки составил крепостной архитектор Федор Семенович Аргунов, тот самый, что нарисовал эскиз чудесной чугунной ограды с воротами, которую позднее установили перед усадьбой Демидовых в Большом Толмачевском переулке.
Как считается, здесь Аргунов работал под чутким руководством Матвея Федоровича Казакова, а заведовал стройкой Дмитрий Иванович Баженов – младший брат Василия Баженова. Работы по перестройке закончились в 1770-х годах.
Вот только на информационной табличке, что установлена на фасаде, имена указаны другие... Впрочем, в москвоведении так бывает.
Аллею, что располагалась за домом, увеличили и преобразовали в регулярный «французский» парк с фонтанами и чугунными скульптурами, отлитыми на собственных Демидовских заводах в Нижнем Тагиле. Здесь, возможно, кто-нибудь не сдержит улыбку, но садового мастера, который устроил всю ту красоту, звали Андреем Ткачевым. До нас тот парк не сохранился, его территорию позднее застроили.
После смерти Никиты Акинфиевича усадьба перешла к его сыну Николаю Никитичу, герою войны 1812 года, предпринимателю, меценату и коллекционеру, владельцу богатейшей частной картинной галереи.
В 1815 году его назначили российским посланником в великом герцогстве Тосканском, и последние годы жизни Николай Демидов провел во Флоренции. А усадьбу на Яузе он пожертвовал для устроения в ней Дома трудолюбия Татьяны Васильевны Голицыной.
Московский Дом трудолюбия…
…В 1847 году переименовали в Елизаветинское женское училище, а затем в Елизаветинский институт
Главный усадебный дом в очередной раз перестроили, теперь уже оформив его в неоклассицизме. Справа к нему пристроили учебный корпус и тот самый домовый храм Троицы Живоначальной, который я упомянул в начале статьи.
(5 фото)
Любопытно, что там, где раньше дом украшали коринфские ордерные элементы, теперь разместились тосканские пилястры. Не в честь ли того, что в Тоскане теперь был новый дом прежнего владельца, Николая Никитича Демидова?
(9 фото)
Интерьеры домовой церкви разработал знаменитый зодчий Михаил Доримедонтович Быковский, а иконы писал художник Карл Павлович Брюллов.
Среди целей института указывалось, что создан он для
«воспитания бедных девиц, предпочтительно сирот свободного состояния... чтобы дать им возможность со временем содержать себя трудами, почему и обучение их должно состоять преимущественно в женских рукоделиях»
Да, это не было Институтом благородных девиц. Все было намного проще, но и это стало уникальной возможностью для множества девочек и девушек, офицерских сирот, дочерей бедных дворян, мелких и средних чиновников получить какую-то путевку в жизнь.
Институтки здесь и жили, и обучались, и работали. Все произведенное ими шло в продажу, а вырученные средства аккумулировались на процентных счетах и выдавались выпускницам. Набирались же сюда девочки 7-11 лет и выпускались двадцатилетними. Они получали одновременно и простейшее образование, и профессию, а за отдельную плату могли пройти дополнительно музыкальные и танцевальные курсы.
(7 заимствованных из сети фото)
А потом случилась революция.
Институт закрыли, но учебное заведение здесь осталось. Теперь это был Московский областной педагогический техникум имени Профинтерна, а с 1931 года – Московский областной педагогический институт имени Надежды Константиновны Крупской.
Теперь же это Государственный университет просвещения.
* * *
Большая и искренняя благодарность каждому, кто дочитал статью до конца. Буду рад вашим комментариям, лайкам и репостах статей в ваших любимых соцсетях.
Если вы хотите финансово поддержать развитие канала, это можно сделать, оформив Премиум-подписку, пройдя по ссылке: https://dzen.ru/secret_photograph?tab=premium
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!