Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Живой писатель

CTRL+Z. Глава 3. Тридцать дней

Предыдущая глава За все прошедшие годы Джим не раз встречался с шарлатанами, умеющими хорошо болтать. Отстающих детей в мире становилось все больше, и соответственно начало расти и количество так называемых «супер методик», которые обязательно вылечат. Что немного подкупало его в этом случае? Это был первый раз, когда врач сказал, что возьмет деньги только за результат. Где тут мог быть подвох? Джим не удивится, если подвох все же будет. Но его отцовское сердце твердило только одно: «Создавай причины и уповай на Бога». — Мы готовы начать, — сказал доктор, проводя ладонью по своей идеально выбритой голове. — Ваш сын заговорит, мистер Уилсон. Он... станет другим. Поверьте мне. Доктор произнёс это так, как будто слово «другой» значило нечто большее. Джим кивнул, хотя внутри что-то протестовало, кричало. Он поднялся, в последний раз бросив взгляд на сына. Дэнни всё так же сидел неподвижно, не проявляя ни малейших эмоций. Но когда они последовали за доктором в длинный коридор, ему показалос

Предыдущая глава

За все прошедшие годы Джим не раз встречался с шарлатанами, умеющими хорошо болтать. Отстающих детей в мире становилось все больше, и соответственно начало расти и количество так называемых «супер методик», которые обязательно вылечат.

Что немного подкупало его в этом случае? Это был первый раз, когда врач сказал, что возьмет деньги только за результат. Где тут мог быть подвох? Джим не удивится, если подвох все же будет. Но его отцовское сердце твердило только одно: «Создавай причины и уповай на Бога».

— Мы готовы начать, — сказал доктор, проводя ладонью по своей идеально выбритой голове. — Ваш сын заговорит, мистер Уилсон. Он... станет другим. Поверьте мне.

Доктор произнёс это так, как будто слово «другой» значило нечто большее. Джим кивнул, хотя внутри что-то протестовало, кричало. Он поднялся, в последний раз бросив взгляд на сына. Дэнни всё так же сидел неподвижно, не проявляя ни малейших эмоций. Но когда они последовали за доктором в длинный коридор, ему показалось, что мальчик посмотрел на него по-другому, как будто понял что-то, что прежде не мог.

Внутри клиники было тихо. Звук шагов отдавался эхом от холодных стен. Отец не мог отделаться от странного чувства, что с каждым шагом они удаляются не только от выхода, но и от чего-то важного, что нельзя вернуть назад.

Когда двери закрылись за ними, отец почувствовал странную тяжесть на сердце, но назад пути уже не было. Он всю ночь проходил около больницы, пытаясь заглянуть в окна. Джим понимал, что это глупо, но ничего не мог с собой поделать. Глупость – неизменный спутник любви.

Какие бы эпитеты Джим ни находил, чтобы убедить жену в правильности его действий, сам он в душе переживал, быть может, даже больше нее.

Наутро он получил от врача смс, что операция прошла успешно. Все остальные контакты с клиникой в течение целого месяца – строго запрещены. Находиться даже на территории клиники было строго запрещено по контракту.

Он поехал домой. Что им делать целый месяц? Как прожить?

– Безумие, – проворчал Джим, засыпая в своей кровати. – Но именно от этого я и хочу спасти своего сына. От проклятья безумия. От бесцельного бездумного существования. Уж лучше смерть, чем жить вот так.

И Джим поймал себя на страшной мысли – если операция не прошла успешно, если его сын так и останется умалишенным, то лучше бы он умер…

– Лучше бы, чтоб кто умер? – Спросила Эмили, когда Джим для чего-то озвучил ей эти мысли. – Ты или Дэнни?

– Дэнни, – ответил Джим, как не в себе.

Эмили смотрела на него диким взглядом. Джими казалось, что она сейчас всадит в него свой кухонный нож. Она молча медленным шагами подошла к нему и тихо произнесла:

– Любимый, я еле сдерживаюсь, чтоб не закатить тебе самый страшный скандал в твоей жизни. Прошу тебя, все эти тридцать дней не говори со мной ни слова о нашем сыне. Ни единого словечка. Иначе…иначе…

Джим не дал ей договорить. Он обнял ее, и она расплакалась на его плече, бросив нож на пол. Он тоже плакал, прекрасно понимая, какую глупость сказал. Но он так чувствовал. Отец представлял своего сына в возрасте лет двадцати и не понимал, что он будет с ним делать, если его Дэнни останется таким же.

Это сейчас он милый и тихий. Но даже в этом возрасте мальчик порой закатывал такие истерики, что это запоминалось надолго. Что если он захочет закатить их, когда будет уже взрослым мужчиной? Кто его сможет остановить, когда родители постареют?

– Нет, операция однозначно должна пройти успешно… – шептал себе под нос Джими каждый вечер.

Весь месяц они с женой спали отдельно. У них не получалось находить друг в друге успокоение. Напротив – они только срывались при каждом удобном случае. Тягость неизвестности разрывала им сердце. Что же там с их сыном?

«Как он мог так поступить с ним? С нами…. – Думала Эмили, плача в свою подушку темной ночью. – Как он мог пойти на такой риск?»

Тридцать дней длились вечно. Это было мучительно и больно. Вот, что творит порой настоящая любовь к своему ребенку с бедными родителями. Однако Создатель не возлагает на человека больше, чем он способен вынести, сколько бы человек ни уверял себя в обратном. Он кричит «Я этого больше не выдержу!» Но он выдерживает. Месяц наконец прошел.

_________________________

Подпишись, чтобы не пропустить продолжение.

Уважаемые читатели, Вы можете получить доступ ко всем моим рассказам. Более двух тысяч страниц остросюжетной мистики о вере в Бога:

https://t.me/atlantidam_bot

Или тут:

https://atlantidam.com/

Любители аудио и видео книг могут ознакомиться с моими рассказами тут:

https://www.youtube.com/@atlantidamstory