— Что ты бормочешь, ведьма? — Эрлон с кучерской лавки пихнул палкой ведьму в клетке, закреплённой на повозке. Попал чувствительно, так как та взвизгнула, оборвав свое бормотание. Голос молодой ведьмы постоянно звенел в голове Эрлона, отвлекая от размокшей после дождя дороги и колдобин на ней, в которых можно было угробить колёса повозки. Лошади сильно устали, но могли двигаться ещё некоторое время до вынужденной стоянки. Влажный кожаный доспех больно тёр шею, обожжённую в бою ядовитым касанием плети его необычной пленницы. Он на дух не переносил этих мерзких созданий!
— Я хочу есть. Ты должен довезти меня в Бенуа живой, Инквизитор! — слова ведьмы, закованной в магические кандалы, впивались в разум Эрлону, вызывая слабость и раздражение.
— Лучше помолчи! Ещё раз попробуешь подчинить меня Голосом, убью прямо сейчас! В отличие от тех, кого вы прикончили, на меня ваши штучки не сработают, — Инквизитор угрожающе положил свободную от поводьев руку на древко закрепленной у сиденья короткой пики с витым наконечником.
Ведьма проворчала нечто неразборчивое, прекратив давить на сознание жестокого стражника, и, обхватив худые колени, забилась в угол подпрыгивающей на кочках тюрьмы.
Изредка попадавшиеся путники на дороге из Вальмона в Бенуа пропускали чёрную повозку, стараясь не смотреть на тех, кто в ней находился. Свежо было воспоминание об ужасной эпидемии, умертвившей две трети населения королевства. В болезни обвинили ведьм Хелингтона. Ведь их способности не были байками, наподобие тех, которыми священники пугают необразованный народ.
В этом убедились и полторы сотни королевских всадников, посланных с капитаном Бертраном в деревушку Хелингтон после того, как ведьмы развалили там новенькую церковь и отправили в Вальмон короб с головами священников и крестьян, возводивших противное им здание. Из всего отряда в Вальмон вернулось лишь четверо воинов, потерявших товарищей, оружие и рассудок. Их кожа покрылась зелёными волдырями, которые лопались и ужасно пахли.
Но страшнее было то, что вернувшиеся умерли, заразив горожан, и болезнь мгновенно распространилась по окрестным городкам и деревням.
— Ты мечтаешь, что священники наградят последних Инквизиторов? Как бы не так! Церковь уже изгоняла за ересь таких как ты и сделает это снова! — опять подала голос ведьма. В этот раз она говорила обычным голосом, не пытаясь подчинить рыцаря-инквизитора. Эрлангу он даже показался приятным. Но он помалкивал, хотя долгая дорога и гнетущая серая погода ему порядком наскучили. Он был не прочь поболтать даже с Найлиндой, последней из ведьм Хелингтона.
— Стой! — рыцарь натянул поводья, остановив лошадей. Повозка, свернув с дороги, остановилась на пятачке среди потемневших раскидистых дубов, с которых недавно осыпалась отмершая листва. Место подходило для недолгого привала. Эрлон огляделся и спрыгнул на землю, собираясь размять затекшие ноги и набрать веток для костра. Из-за многодневной осенней мороси хворост был сырым, однако ему удалось поджечь их, используя горючую жидкость из стеклянного фиала. Отличная вещь, жидкий огонь. Хочешь — оружие, хочешь — необходимое топливо в быту. Именно с помощью жидкого огня Эрлону и его братьям по оружию удалось победить ведьм, напав на Хелингтон после неудачи королевской гвардии. Выливаясь из разбившихся сосудов и соприкасаясь с воздухом, эта пылающая смесь могла в считанные секунды сжечь любой материал. Правда, она недолго горела, но её действия было достаточно, чтобы обратить воина в полном доспехе в дымящуюся горстку серого пепла. На ведьм, неуязвимых для стали, жидкий огонь оказывал такое же воздействие.
Готовящийся на небольшом вертеле кусок свинины из дорожного ящика через несколько минут уже источал аппетитный запах, который добрался до Найлинды. Она прильнула к толстым прутьям клетки и впилась взглядом в еду.
— Ты знаешь, что я говорю правду, — ведьма снова попыталась разговорить Инквизитора в надежде уговорить отпустить её. — Церковь вам не заплатит ничего за работу, с которой не справились гвардейцы. Вас снова изгонят, а может поступят так же, как и со мной. Сожгут.
— Тебя предадут суду. Вы много чего натворили, — Эрлон взглянул на неё. Ведьма вблизи оказалась миловидной особой. В пылу схватки он не разглядывал её, закутанную в серую хламиду, однако сейчас ей удалось привести себя в иной вид. Накидка грязной кучей лежала на полу клетки, а серое платье ладно облегало её соблазнительные формы. Вдобавок одежда девушки было дырявой в тех местах, где капли жидкого огня попали на ведьму. Сквозь дыры проглядывала бледная кожа, будоража воображение Инквизитора. Длинные рыжие волосы Найлинды, почему-то чистые после кровавой схватки, мягко укрыли её плечи.
Ведьма перехватила его изучающий взгляд, переведя глаза от жарящегося свиного окорока, и кокетливо улыбнулась Эрлону. Оценила его в свою очередь. Крепкий темноволосый парень с немного грустным, но симпатичным лицом вызывал в ней необычные ощущения. Он нерешительно подошёл к клетке и вдруг отшатнулся, приняв её вид за морок.
— Это не наваждение, я действительно такова, твои магические цепи не позволяют мне сделать ничего, — она продемонстрировала тонкие руки в тяжелых оковах, покрытых узорчатыми письменами, и снова перевела взгляд на еду.
— Ты красивая, не такая, как твои мерзкие сестры, ведьма, — слегка запинаясь, произнёс Эрлон, где-то уголком разума осознавая, что разговоры с пленницей могут привести к немалой беде.
— Меня зовут Найлинда, — она жадно схватила кусок мяса с острия ножа, просунув руку между прутьями.
— Я Эрлон, — Инквизитор замялся, отойдя на всякий случай от повозки на несколько шагов. — Пить хочешь?
— Нет, я вдоволь напьюсь воды на пытках в монастыре, — скривившись, усмехнулась ведьма. Она, несмотря на сердитое выражение лица, не теряла своего очарования. — Ты же знаешь, как заканчиваются их судилища. Эти ублюдки в рясах просто садисты. Мои сёстры…
— Твои сёстры это заслужили, — нахмурился Эрлон. — Вы убили солдат и крестьян, напустили на нас чёрную болезнь. Десятки тысяч погибли от неё и продолжают умирать в дальних селениях.
Разумеется, рыцарь-инквизитор знал немало непристойных вещей о церковниках, среди которых и правда попадались мерзавцы. Однако остатки его ордена крайне нуждались в деньгах для восстановления замка Арман, родного дома Инквизиторов. Епископ из Бенуа обещал за убийство ведьм сумму, втрое превышающую необходимую рыцарям. За ту пленницу, что он вёз, полагалась главная награда — королевское разрешение на восстановление ордена. Минуло пятьдесят лет с тех пор, как орден был разогнан королевскими войсками по лживому доносу из епископата. Эрлон надеялся, что времена изменились.
— Послушай Инквизитор, мы защищали наш дом и не лезли к вам, пока вы не вторглись в нашу обитель, чтобы строить ваши храмы. Мы пытались заставить их уйти по-хорошему, но они атаковали нас. Мои сестры стары и вспыльчивы, и прежде, чем я смогла их унять, они разобрались с теми людьми. Мы защищались от королевских солдат, которые пришли нас уничтожать. В чём наша вина? — после поглощённого куска мяса девушка разговорилась.
— А болезнь? — уже не так уверенно спросил Эрлон.
— Наши жилища были построены вокруг хранилища Тёмных, к которому мы не подпускали людей сотни лет. При сражении с солдатами его стена рухнула и они, конечно, заразились. Зная чем это грозит, мы погнались за ними, чтобы уничтожить всех, но нескольким удалось удрать.
— Как у тебя всё легко объясняется, —усмехнулся Эрлон. — Вы, ведьмы, можете запудрить людям мозги и без колдовства. Что же, монахи вытащат из тебя, как окончательно остановить болезнь.
— А я уже подумала, что ты неглупый человек. Ошиблась, — взгляд ведьмы похолодел, и она отвернулась от парня.
Пока они ехали по узкой лесной дороге, Найлинда не обронила ни слова, покорившись своей участи. А Эрлон был занят мыслями о том, что один из его братьев, который должен был прибыть навстречу из монастыря, так и не появился. Дорога была единственной, и разминуться они не могли.
— Куда же запропастился Дэйв? — бормотал он, глядя на редеющий лес, который через скоро уже должен был перейти в открытую холмистую местность. Многие мысли донимали его. После беседы на привале ему стало жаль девушку. Пусть она и ведьма, убийца, но если хотя бы малая часть того, что она рассказала, правда…
— Эй, Найлинда, — осторожно позвал он. — Скажи, как остановить болезнь, и я выступлю твоим защитником на суде.
Ответом ему была презрительная тишина. Девушка, игнорируя его, смотрела на убегающие вдоль дороги кривые стволы деревьев, основания которых уже начал окутывать вечерний туман, всегда появляющийся в этих местах.
— Раз молчишь, значит, ты мне врёшь, — неубедительно даже для себя самого сказал рыцарь. Ведьма презрительно фыркнула.
В сотне шагов от выезда из леса дубовые рощи расступались, сменяясь кустарниками и выпуская путников в долину. В нескольких часах пути по ней, на одной из вершин холмов, высился монастырь Бенуа. Там его ждут братья Джонас, Грегори и Дэйв, а также обещанная награда. И надежда на королевскую милость.
Наставники рыцарей-инквизиторов обучают своих подчинённых с малых лет ощущать опасность, а не просто реагировать на свершившийся факт. Но только одному из десяти удавалось развить «тонкое предчувствие».
Задумчивому Эрлону почудилось неясное движение в кустарниках недалеко от дороги. Это мог быть октябрьский ветер, шевелящий купы кустарника, но рыцарь инстинктивно склонился немного вперед, когда вновь ощутил мелькнувший силуэт. Он наклонил голову как раз настолько, чтобы разрезавшая воздух арбалетная стрела не пронзила ему череп.
Эрлон моментально скатился с повозки, выхватывая из-за голенища сапога охотничий нож. Арбалетные стрелы продолжали стучать по повозке, впиваясь в деревянные части и отскакивая от прутьев ведьминой клетки. Две стрелы пролетели между прутьями и задели предплечье Найлинды. Она крикнула и зажала полученную рану ладонью.
Через секунду на Эрлона вопя хлынули из кустов бойцы с алебардами и мечами. Стрельба прекратилась. Очевидно, каждый из них сделал свой выстрел и теперь атаковал рыцаря врукопашную.
Охотничий нож — слабое оружие против длинных алебард и двухфутовых тяжёлых мечей, но только не в руках Инквизитора. Он действовал, не раздумывая: уклонился от ударов и воткнул нож в шею ближайшего воина, попробовавшего зайти ему за спину. Затем поймал, оброненный врагом меч и прочертил смертельную дугу, разрезая лезвием звенья кольчуг, мышцы и кости. Три тела практически одновременно упали на землю. Металлический запах крови разнёсся по прилесью.
Теперь у Эрлона осталось пятеро противников. Рыцарь сразу понял, что перед ним опытные и сильные воины.
«Гвардейцы епископа», — промелькнула мысль у рыцаря, продолжавшего отбивать удары. Одному из алебардщиков удалось достать ногу Эрлона, за что он сразу поплатился жизнью. Однако рыцарь стал двигаться медленнее, чувствуя нарастающую боль. Он с трудом одолел ещё двух противников, затем оставшиеся оттеснили его к повозке, заставляя прижаться спиной к решётке повозки. Бойцы епископа отлично фехтовали, постоянно атакуя и прикрывая дыры в защите у соседа. Это была излюбленная тактика гвардейцев епископа — сражаться двойками. Они несколько раз ранили ослабевшего Инквизитора, потом очередной выпад вышиб меч из окровавленной ладони Эрлона. Ещё один удар заставил Инквизитора упасть. Разоружённого, едва живого рыцаря поставили на колени…
— Пора тебе присоединиться к твоим товарищам, еретик, — приставив меч к шее Эрлона, заявил рослый бородатый солдат в кирасе с позолоченным священным грифом. Второй боец стоял в паре шагов позади него, но держал наготове алебарду.
Если бы Эрлон не был так изранен, он бы мог попытаться выбить оружие, но у рыцаря совсем не осталось сил.
— Что произошло с моими братьями? — спросил он, уже поняв, что епископ снова предал орден.
— То же, что сделаем сейчас и с тобой! — визгнул неподобающе своей грузной фигуре бородач и поднял меч для последнего удара.
Эрлон закрыл глаза.
— Ты не хочешь делать это, солдат, — размеренный повелевающий Голос ведьмы заставил гвардейца застыть.
— А ты, с алебардой, как твоё имя? — обратилась Найлинда ко второму бойцу.
— Джефри Дог, — солдат отвечал неохотно, подчиняясь слабому Голосу. Из-за блокирующих способностей рунических кандалов с рунами ведьма еле удерживала под контролем их обоих. Эрлон попробовал встать, но раненая нога не подчинялась, и он снова рухнул на колено. Солдат, назвавшийся Джефом, мог в любой момент снова овладеть своей волей. Он практически справился с магическим воздействием, когда Найлинда решила пойти на риск.
— Твой друг убил твою семью, Джеф. Отомсти ему! — она вложила все усилия в последнюю фразу и указала пальцем на второго застывшего солдата.
Если бы у Джефа действительно не было семьи, у неё бы ничего не получилось, но ведьме повезло. Джеф что было сил опустил лезвие алебарды на голову бородатого товарища и наткнулся на выставленный для защиты меч, вошедший как раз между пластинами. Оба ещё мгновение удивлённо смотрели друг на друга, а затем рухнули на пропитанную кровью землю.
— Благодарю, — тихо проговорил Эрлон. Он смог менее израненной рукой выудить ключ от кандалов из-за пояса. Витой латунный ключ был привязан бечевкой, чтобы не потерять его, но она была достаточно длинна, чтобы дотянуться до руки ведьмы. На миг Эрлон ощутил тепло ладони Найлинды, затем в его глазах потемнело и он потерял сознание.
Инквизитор пришёл в себя, когда вокруг царила полная темнота. Его конечности болели, но на них не было ран. Место вокруг было незнакомо парню. У костра, пылающего необычным синим пламенем, он увидел бывшую пленницу. Найлинда, нашептывая заклинания, бросала в синее пламя травы и порошки, которые сразу вспыхивали. Ведьма, заметив, что он пошевелился, приблизилась к нему.
— Я уже благодарил за мою жизнь? — спросил Эрлон.
— Благодарил. Впрочем, следовало тебя убить или оставить на месте той бойни. За Хелингтон. Но все твои долги передо мной уплачены. Я так решила. Теперь ты знаешь, кто тебе враг.
— Они убили моих братьев! — выкрикнул Инквизитор и стал оглядываться в поисках оружия. В кустах похрапывали две осёдланные вороные лошади, укрытые зелёными попонами с эмблемами Церкви.
— И что теперь? Будешь драться со всей королевской армией и гвардией епископа?
Эрлон не знал, что ответить. Ничего умного в голову не приходило.
Ведьма же хитро улыбнулась и вдруг положила ладони на его заросшие щетиной щеки. Она всмотрелась в лицо мужчины, не давала отвести взгляд. Избавившись от кандалов, она уже знала всё. Что Эрлон круглый сирота, месяц назад ему исполнилось тридцать, он любит кошек и теперь остался последним из ордена Инквизиторов.
— Поедем со мной в город тысячи тайн, Равеллум. Мне здесь больше нечего делать. А тебе месть не вернёт братьев. Люди же сами разберутся со временем, что им требуется.
— А болезнь? — засомневался рыцарь.
— Она отступает. Все, кто заразился, уже умерли или выздоровели. Даже если солдаты опять полезут в логово Тёмных, то не заболеют. Эта защита в виде болезни была одноразовой. А с печатью в самом логове им не справиться без Великих магов, которых днём с огнём не сыщешь.
— Тогда один-единственный поцелуй, и выдвигаемся, — Эрлон неожиданно привлёк к себе Найлинду и поцеловал. Она ответила ему не менее страстно. Рыцарь и ведьма слились воедино.
Далеко на Востоке их ждали загадочные дворцы Равеллума, хранившие древние тайны в бесконечных подземных лабиринтах…
Автор: Дмитрий Чепиков
Или помочь на кофе автору можно сюда:
Карта Tinkoff (T-bank) 2200 7001 5249 7276
Карта Сбербанка 4276 0700 1579 5414