Людовик, 1-ый принц Конде, был самым младшим сыном Карла IV Бурбона-Вандома: седьмым по общему счету, пятым пережившим детство, третьим перешагнувшим возраст в 30 лет и, наконец, вторым, оставившим законное потомство. И так как этот цикл статей всё-таки не о боевом пути знаменитого первом лидера гугенотов, а несколько об ином, то вкратце остановлюсь лишь на том, каким образом благодаря ему, пошло дальнейшее развитие этой младшей династии Бурбонов.
Женат Луи был дважды и в плане продолжения рода, оба брака можно считать вполне удачными. Первый раз он женился на Элеоноре де Руа, девице из хорошей, старой семьи, обычно подчеркивается, что избранница была племянницей Гаспара II Колиньи и убежденной протестанткой (в частности, под ее влиянием Луи и склонился к кальвинизму). Но я бы еще отметил, что она была чуть ли не типичной «бурбонской» невестой, подобной тем, кого Бурбоны приискивали себе, еще начиная с самого Роберта Клермона. Богатая наследница, единственный брат которой умер раньше отца - а значит и приданное будет солидное.
Правда, у Элеоноры была еще младшая сестра Шарлотта, так что все владения семьи де Руа были разделены между ними двумя, неясно вот только в какой пропорции - наравне или старшей досталось больше? Во всяком случае, известно, что вот графство Руси было отдано младшей и ушло вместе с ее замужеством в семью Ларошфуко: Шарлотта вышла замуж за уже овдовевшего принца Марсийяка, Франсуа III де Ларошфуко (1521-1572), уже имевшего основного наследника от первого брака, так что знаменитый мемуарист, происходит не от Шарлотты, а от ее пасынка.
Что же касается Элеоноры, то у нее с Луи было восемь детей, выжили только трое, все мальчики - Генрих, Франсуа и Карл. Кстати, сеньория Конти, досталась среднему сыну именно из наследства матери. Элеонора скончалась в 1564 году и не слишком горевавший по ней Конде всего года через полтора (осенью 1565-го) женился повторно, на юной Франсуазе Орлеан-Лонгвиль (1549-1601), младшей сестре Леонора, молодого герцога Лонгвиля.
Изначально вовсе не предполагалось, что Леонор может стать герцогом Лонгвилем: он принадлежал к младшему отростку древа потомков Жана Дюнуа и наследовал титул внезапно после смерти своего двоюродного брата Франсуа III, умершего в возрасте всего 15 лет, и его мать, Жаклин Роган, сама кальвинистка и детей старалась воспитать как протестантов. Этот второй брак Конде возможно, являлся довольно хитрой и запутанной комбинацией, в которой непросто разобраться. У сильно ослабевшего к тому времени дома Орлеанов-Лонгвилей были сложные отношения с Гизами: с одной стороны, Гизы друзья Лонгвилей, а с другой стороны, с этими друзьями пришлось судиться, так как они чуть ли не наложили лапу на родовые владения этих бастардов Валуа. Плюс ко всему, герцог Леонор Лонгвиль протестант, но умеренный.
Но Гизы же помогают выкупить Леонора из испанского плена, в который он попал в 1557 году, и герцог Франсуа Гиз даже предлагает ему в дочери свою дочь Катрин (будущую фурию, герцогиню де Монпансье, но пока она еще слишком мала). Брак сорвался благодаря тому, что Леонор отказался посетить мессу, таким образом, сделав сложный выбор на тот момент.
Однако, в 1563 году, Лонгвиль меняет сторону баррикад: открыто рвет связи с гугенотами, обращается в католицизм и переходит на сторону Гизов, далее он сражается уже только за католическое дело. Так что не ясно, выдала ли Жаклин Роган свою дочь замуж за лидера гугенотов самостоятельно или же ее сын совместно с Гизами искали таким образом подходы к Конде и вообще к Бурбонам. Во всяком случае, такие попытки были - ранее сам Леонор женился на богатой наследнице Марии Бурбон-Сен-Поль. Мария была генеральной наследницей так и не сформировавшейся бурбонской ветви Сен-Поль и обширный клан Бурбонов поначалу намеревался оставить столь выгодную невесту в своем же кругу, выдав ее замуж за кузена - Жана Бурбона, графа Суассона (старшего брата Луи Конде) но был убит в битве при Сен-Кантене, всего через два месяца после свадьбы.
Вернемся к Луи Конде и его новому браку. За довольно кроткое время (всего три с половиной года) Франсуаза осчастливила мужа тремя сыновьями подряд, по старшинству - Карл, Луи и Бенджамин.
Но 13 марта 1569 года в битве при Жарнаке, Луи, 1-ый принц Конде был застрелен капитаном герцога Анжуйского, Жезефом-Франсуа де Монтескью. Произошло это следующим образом - основные силы адмирала Гаспара Колиньи (общее руководство при Жарнаке было за ним) были сильно теснимы королевскими командирами Людовиком Бурбоном, герцогом Монпансье и Гаспаром де Со-Таванн, к тому же на подходе был и сам герцог Анжуйский; по приказу Колиньи отряды гугенотов отступают, чтобы собраться в кулак. В битве участвует и принц Конде, командующий своей личной отборной кавалерией числом примерно в 300 всадников.
Обычно считается, что гонец с приказом об отступлении до Конде не добрался, но тот же герцог Омальский в своей «Истории Конде» утверждает, что принц из-за гордости и эгоизма просто презрел даже двойную просьбу (а не приказ) Гаспара Колиньи ретироваться на безопасные позиции. Отряд Конде атакует превосходящие силы герцога де Монпансье и врезается во вновь прибывшие силы Генриха Анжуйского. Католики атакуют Конде во фланг, один за другим падают его люди. Кроме того, еще до этой убийственной атаки, принц сломал ногу, лошадь под ним убили, из-за раны посадить на нового коня его не смогли.
В конце концов Людовик Конде остался почти один, прислонившись к дереву, и стоя на одном колене; вокруг были только наступавшие сплошным потоком кавалеристы противника. Принц узнает среди католиков двух дворян, с которыми некоторым образом дружил в прошлом, и они были ему обязаны - Сен-Жана и Д’Аржана, зовет их и сняв шлем, сдается. Вокруг формируется защитный круг из католиков, которые намерены сохранить пленному жизнь, но вблизи уже люди герцога Анжуйского. «Заслоните его!» - приказывает Д’Аржан, но принц говорит ему - «Ты меня не спасешь…»
Капитан де Монтескью узнал Конде, и по-видимому, исполняя инструкции своего патрона стреляет принцу в голову. Несомненно, младший брат короля решил поставить жирную точку хотя бы в этом вопросе. Генрих Анжуйский был уверен, что попади Луи Конде в плен, надолго он у католиков не задержится. Так и закончил свой путь основатель рода Бурбонов-Конде. Кстати, тело Конде от поругания спасал как раз его шурин Леонор Лонгвиль.
Не совсем ясно, когда именно умер Луи, второй сын Франсуазы, но в том же году что и погиб его отец. Третий сын - Бенджамин также не пережил детства и скончался в 1573 году. В любом случае вдова Конде вместе со своими детьми сначала укрывалась у Жанны Д’Альбре, а потом всё-таки стала близка к королевскому двору. Её, а также всех своих осиротевших племянников взял под покровительство кардинал Карл Бурбонский: старший в роду по возрасту, но второй по происхождению, после сына своего старшего брата Антуана - Генриха Наваррского.
У кардинала Бурбона был вполне определенный план - воспитать из своих младших родичей добрых католиков. Как известно с Генрихом Конде, после смерти отца юридически вставшим во главе своей ветви у него не получилось, так же, как и с другим племянником Генрихом Наваррским: оба кузена были слишком горды и амбициозны, чтобы подчиняться своему мягкотелому дядюшке, который и сам не мог жить без покровителей. А вот младшие выросли вполне себе католиками, особенно старший из Карлов - дядя успешно готовил его в кардиналы. После Варфоломеевской ночи Франсуаза Лонгвиль вместе с своими сыновьями и пасынками переходит в католицизм, но, пожалуй, только старший из детей ее мужа сделал это против своей воли.
Уже в 1574 году, молодой Генрих Конде становится лидером гугенотов, а его младшие братья, родные - Франсуа и Карл и уже единственный единокровный (тоже Карл, хотя он был еще слишком мал) остаются в католическом лагере.
Так начался славный и героический путь несгибаемого кузена Генриха Наваррского и, увы, этот путь оборвался самым странным образом, отнюдь не на поле боя, и не в застенках врага, как этого можно было легко ожидать.
Продолжение следует …
*****
Поддержать автора: 2202 2053 7037 8017