Дождь хлестал по лобовому стеклу, дворники метались как обезумевшие. Алена лихорадочно шарила по карманам, пытаясь найти телефон. В ушах всё ещё звенел голос Натальи: "Беги, пока не поздно!"
Визг тормозов сзади заставил её вздрогнуть. Фары автомобиля Андрея неотступно следовали за ней, то приближаясь вплотную, то отставая, будто играя с жертвой.
Телефон на соседнем сиденье разразился звонком.
— Алена, остановись немедленно! — голос Андрея дрожал от ярости. — Ты не понимаешь, что делаешь!
— Оставь меня в покое! — закричала она, сбрасывая вызов.
Снова звонок.
— Милая, — теперь его голос стал вкрадчивым, — давай просто поговорим. Я всё объясню.
— Как объяснил про Наталью? — её руки тряслись на руле. — Про все свои лож...
Удар сзади оборвал фразу. Андрей притёрся к её бамперу.
— Ты что, с ума сошёл?! — Алена вцепилась в руль побелевшими пальцами.
— Остановись! — снова удар. — Я не позволю тебе...
"Господи, помоги," — она всхлипнула, вглядываясь в размытую дождём дорогу. Спидометр показывал 120.
Телефон снова ожил:
— Ты такая же, как она! — прорычал Андрей. — Думаешь, можешь просто взять и...
Из-за поворота внезапно вынырнул грузовик, его фары ослепили на мгновение. Алена инстинктивно крутанула руль, пытаясь уйти от столкновения. Визг тормозов потонул в грохоте металла. Машину закрутило на мокром асфальте, мир превратился в размытую карусель.
— Алена! НЕТ! — донёсся крик Андрея.
Последнее, что она увидела — летящие осколки лобового стекла, похожие на острые льдинки, и искажённое ужасом лицо Андрея в зеркале заднего вида. А потом всё погрузилось во тьму.
Тишина. Темнота.
— Пациентка стабильна, но нужно следить за давлением.
— А муж всё не уходит, третьи сутки сидит.
— Странный он какой-то...
Сознание медленно выплывало из тумана. Обрывки воспоминаний вспыхивали как кадры разорванной киноплёнки: дождь, визг тормозов, крик...
— Доктор! Зрачки реагируют, она приходит в себя!
— Быстро капельницу проверьте! И давление измерьте.
Алена попыталась открыть глаза — веки казались налитыми свинцом. Белый потолок кружился и расплывался, превращаясь в водоворот. Медицинский монитор отсчитывал удары сердца, каждый писк отдавался в висках острой болью.
— Как вы себя чувствуете? — склонилась над ней медсестра. — Можете сжать мою руку?
Алена слабо пошевелила пальцами. Попытка повернуть голову отозвалась вспышкой боли в шее.
— Тише, тише, — успокаивающий голос доктора. — Не делайте резких движений. У вас сотрясение и ушиб шейных позвонков.
— Где... — её голос прозвучал как чужой, хриплый и надтреснутый.
— Вы в больнице. Произошла авария, но вы в безопасности.
"В безопасности". Это слово царапнуло память. Наталья. Андрей. Погоня.
— Позовите мужа? — предложила медсестра. — Он все эти дни не отходил...
— Нет! — Алена дёрнулась так резко, что в глазах потемнело. — Не надо...
Но было поздно. В дверях уже появился Андрей — осунувшийся, небритый, с красными от недосыпа глазами. В измятой рубашке, с засохшими пятнами крови. Её крови?
Он подался вперёд:
— Алена...
— Не подходи! — она забилась в подушку, насколько позволяли капельница и боль. Монитор истерично запищал. — Помогите! Уведите его!
— Успокойтесь, — доктор шагнул между ними. — Вам нельзя волноваться.
— Вы не понимаете, — в горле встал ком. — Он... он опасен...
— Послушай, — его голос дрожал, руки комкали край больничного одеяла. — Дай мне пять минут. Всего пять минут, чтобы объяснить. Потом можешь прогнать меня навсегда.
— Чтобы соврать? — её голос сорвался на хрип, в горле пересохло. — Как врал про Наталью? Как врал про всё?
Андрей отшатнулся, словно от удара: — Я никогда...
— Не ври хотя бы сейчас! — она попыталась сесть, игнорируя вспышку боли. — Ты говорил, что до меня никого не было. Что я особенная. А сам...
— Замолчи! — он вскочил, опрокинув стул. — Ты не понимаешь! Я пытался защитить тебя!
— От чего? От правды?
— От неё! — он снова рухнул на стул, сгорбившись. — Наталья больна. Тяжело больна. Параноидальная шизофрения с острыми психотическими эпизодами. Я не мог... не мог рассказать. Боялся, что ты уйдёшь.
Алена замерла, чувствуя, как холодеет всё внутри: — Что?
— Не веришь? — его пальцы дрожали, вытаскивая из папки документы. — Вот, смотри. Помнишь тот документ, который нашла? Посмотри на дату. За три месяца до развода я устроил её в частную клинику. Лучшую в стране. Продал машину, взял кредит...
Он протянул ей бумаги. История болезни, назначения, диагнозы — всё на официальных бланках клиники. Почерк врачей, печати, даты.
— Я не понимаю, — прошептала Алена, вглядываясь в строчки. — Она казалась такой... нормальной.
— Она умеет притворяться. Особенно в светлые промежутки, — Андрей провёл рукой по лицу. — Сбежала через полгода лечения. Выкрала ключ у санитара, подделала документы. Профессионально, не подкопаешься — она же бывший юрист. Её искали два года.
— А потом?
— Начала преследовать меня. Письма, звонки. Я менял номера, но она находила. Караулила у работы. Однажды подожгла мою машину.
— Но шрамы... она показывала...
— Хочешь знать правду о шрамах? — он резко закатал рукав, обнажая старый ожог. — Вот что осталось мне от той ночи. Она пыталась... — его голос сорвался. — Пыталась сжечь нас обоих. Говорила, что так мы будем вместе навечно.
В палату заглянула медсестра, нахмурилась: — Извините, но пациентке нужен покой. Вы слишком её волнуете.
— Прошу, ещё минуту, — Андрей умоляюще посмотрел на неё. — Это важно.
Медсестра колебалась: — Одну минуту. И следите за капельницей.
— Алена, — он осторожно коснулся её руки. — Помнишь мои срывы? Я знал, что она рядом. Следила за домом, писала письма. Каждый день я боялся, что она может навредить тебе.
— Поэтому сказал, что лучше бы меня не было? — горько усмехнулась Алена. — Чтобы я исчезла из твоей жизни?
— Нет! — он стиснул её пальцы. — Потому что я не мог тебя защитить! Я должен был, но не смог. В тот день... — он сглотнул. — В тот день мне позвонили из клиники. Её видели в нашем районе. Я вызвал бригаду врачей, летел домой предупредить тебя. А ты уже...
Он замолчал, сгорбившись на стуле. За окном громыхнуло — гроза всё не утихала, словно природа отражала их внутреннюю бурю.
— Где она сейчас? — тихо спросила Алена, всё ещё не уверенная, может ли верить.
— В закрытом отделении областной клиники, — Андрей потёр переносицу. — На этот раз всё серьёзно. Двойная охрана, видеонаблюдение. Она не сбежит.
— Откуда такая уверенность?
— Потому что теперь у меня есть доказательства. Записи с камер, свидетели... — он запнулся. — Я должен был сделать это раньше. Защитить тебя раньше.
— Почему не рассказал сразу? — её голос дрожал. — Я бы поняла.
— Правда? — он горько усмехнулся. — "Привет, я Андрей, моя бывшая жена пыталась нас сжечь, а теперь преследует меня. Выйдешь за меня?"
— Не ёрничай, — она поморщилась от боли в ушибленных рёбрах. — Ты знаешь, о чём я.
— Знаю, — он встал, подошёл к окну. — Я продал квартиру. И машину тоже. Купил дом в Озёрске, это в трёхстах километрах отсюда. Тихий район, сосновый лес рядом. Если ты... — он обернулся, в глазах плескалась надежда и страх. — Если ты всё ещё хочешь быть со мной, мы можем начать сначала. Без призраков прошлого.
— А как же твоя работа? Друзья?
— К чёрту работу, — он стиснул кулаки. — Я чуть не потерял тебя. Дважды. Больше не хочу рисковать.
Медсестра принесла лекарства, звякнула пузырьками на столике: — Время укола. Как вы себя чувствуете?
— Лучше, — Алена не отрывала взгляд от мужа. — Намного лучше.
Когда медсестра ушла, в палате повисла тишина. Алена смотрела на каплю дождя, медленно ползущую по больничному окну. Гроза постепенно стихала, лучи закатного солнца пробивались сквозь тучи. Где-то на подоконнике одиноко стоял горшок с геранью — кто-то из медсестёр принёс его, чтобы оживить стерильную белизну палаты.
— Ты знаешь, — сказала она наконец, разглядывая ярко-розовые цветы, — говорят, герань отпугивает не только моль. Она защищает дом от всего дурного. От тёмных мыслей. От кошмаров.
— И от призраков? — в его голосе мелькнула надежда.
— И от призраков тоже, — она слабо улыбнулась и протянула руку. — Особенно если их не бояться вместе.
Андрей осторожно сжал её пальцы, поднёс к губам: — Я больше никогда...
— Я знаю, — она прервала его. — Просто не отпускай.
Продолжите чтение 👇👇👇👇👇
Дорогой читатель!
Я молодой начинающий писатель, мне будет интересно узнать Ваше мнение и Ваше впечатление о рассказе.
Благодарю!