О ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЕ, Игоре "Джеффе" Жевтуне и Нике Рок-н-Ролле рассказывает Александр Маклаков.
Фрагменты из расшифровки видеозаписи интервью МАШБЮРО с Александром Маклаковым, музыкантом группы ОВАЛЬНЫЙ КАБИНЕТ (Москва), 04.01.25
О ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЕ на фестивале в Вильнюсе 1988 года
- МАШБЮРО: – Друзья, всем привет! У нас в гостях Александр Маклаков – свидетель многих музыкальных событий. Он нам расскажет несколько историй. Начнем с панк-фестиваля в Вильнюсе, состоявшемся в 1988 году.
Александр Маклаков: – Да, в сентябре 88-го года. Я вообще не знал, что будет какой-то фестиваль. Резко собрался, поехал в Клайпеду к тетке. Дня два пробыл у неё, отправился в Вильнюс, и мне тамошние ребята-панки сказали, что скоро будет панк-рок фестиваль.
Не помню, на какой день появилась ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА, но первые два дня была скукотища смертная, потому что среди прибалтийских панков тогда были популярны EXPLOITED – все играли практически одну и ту же песню и выглядели очень одинаково. К тому же литовский я не настолько хорошо знаю, чтобы понимать, о чем они пели. Плюс выступали латышские группы. Латышский язык похож на литовский, но отличается – там вообще ничего не было понятно.
А потом мне кто-то сказал, что будет группа из Сибири. Вышли трое ребят: худющий паренек в пиджаке с бас-гитарой (имеется в виду Летов – прим. ред.), Джефф (Игорь Жевтун)… Кто на барабанах был, не помню (Аркадий Климкин - прим. ред.). То, что они выдали тогда, было совершенно непохоже на предыдущие группы! Я начал понимать, что у нас в стране есть своя музыка. Ко мне после концерта литовские панки подходили, спрашивали: «Это откуда?» Я говорил: «Да это ерунда, из Сибири, из провинции». – «Б…, что у вас в Москве тогда делается?..»
А в Москве никогда таких не было и не появилось потом. Те, кто был знаком с Летовым – я со многими общался – они по-разному о нём отзываются. Очень много негатива слышал о нём. Но в музыкальном плане, в плане подачи, харизмы это была настоящая отечественная рок-звезда уже тогда.
Вечером того же дня – второе потрясение. У них была Площадь Черняховского (сейчас она по-другому называется), где башня Гедиминаса и парк. В парке сидела девушка, русоволосая, полненькая. Она пела: «А ты кидай свои слова...», потом «Я неуклонно стервенею» и «На чёрный день». Когда она это спела, я совершенно оторопел, спрашиваю: «А кто эти песни написал?» Она говорит: «Я. Кто же за меня их напишет?» У меня глаза на лоб полезли. Летов, конечно, великий, но поэзия Дягилевой – это что-то запредельное. Вы понимаете, 88-й год, мне 18 лет, я молодой, я в первый раз всё слышу. Этот день перевернул у меня многое в сознании. Жизнь разделилась на до и после.
Когда я вернулся домой в Подмосковье, начал искать записи группы ГРАЖДАНСКАЯ ОБОРОНА. «Некрофилия», по-моему, у меня первая появилась. Дальше – больше... Году в 89-м мне один человек записал «Русское поле экспериментов». Этот текст для меня – вершина творчества Летова, как ни крути.
- МАШБЮРО: – Кстати, про Вильнюс я где-то читала, что ГРАЖДАНСКОЙ ОБОРОНЕ пришлось убегать через какой-то черный выход. Вы такого не помните?
Александр Маклаков: – Нет, вроде спокойно отыграли. Понимаете, Вильнюс, все-таки не национа-стический город совершенно был. В Вильнюсе уйма поляков живет, белорусов, литовцев – я на...ионализма там не видел. Вообще я много ездил по Прибалтике в 80-е годы.
О ДЖЕФФЕ
- МАШБЮРО: – Про Жевтуна у вас есть истории? У нас очень мало информации про него…
Александр Маклаков: – Я понимаю, почему про Жевтуна мало. Он человек спокойный, настоящий сибиряк. Расскажу историю, которую мне про него Гузель Немирова рассказала в свое время. Я еще в ту пору с Джеффом знаком не был. Ему лет 17 было. Молодые, веселые все. Едут на такси до дома Жевтуна. Купили водки у таксиста, выпили ее. Водка им не понравилась. А у Жевтуна отец был чуть ли не глава горкома тюменского. Джефф из мажорной семьи. И у него дома стоял прямой крем...евский телефон. По этому номеру звонят они в К...емль напрямую, говорят: «Вы знаете, у таксистов водка очень плохая». А там барышня какая-то сидела, она им сонным, усталым голосом: «Ребятки, я сейчас вашему папе про это расскажу, он вам такого вклеит…» Утром протрезвели, стыдно было.
Насколько я знаю по рассказам Артура Струкова, и Рыбьяков тоже подтверждал, что Жевтуна в армию отец сдал, когда Жевтун связался с ИНСТРУКЦИЕЙ ПО ВЫЖИВАНИЮ. Потому что отец – партийный лидер, а сын панк-рок играет. Жевтун служил в ВВ.
МАШБЮРО: – Но это его не перевоспитало, видимо...
Александр Маклаков: – Нет, армия не перевоспитала. Он оттуда вернулся в 87-м или 88-м году. В 88-м он в Вильнюсе уже с Летовым играл. Это я твердо помню, потому что Жевтун на гитаре был.
О НИКЕ РОК-Н-РОЛЛЕ
- МАШБЮРО: – Скажите, а вы с Лукичом не были знакомы?
Александр Маклаков: – Виделись мельком два-три раза. Это ж не общение. Я более-менее общался из сибиряков с Джеффом – Игорем Жевтуном. Ник Рок-н-Ролл не сибиряк, но как бы имеет отношение… Он у меня ночевал как-то раз в Лобне. Ник 90-х годов – это же не нынешний Ник. Это был ого-го веселый парень. Он напился в тот вечер, я его поволок к себе домой. В электричке, где-то в районе Дегунино заходят четыре гопника классических. Ник ко мне поворачивается, и, как ему казалось, шепотом, а на самом деле на весь вагон: «Вот, Саша, меня мама растила, воспитывала, чтобы я с этим быдлом в одном вагоне ехал?» Те начинают напрягаться. Я говорю: «Угомонитесь вы, человек только отсидел». Ник сзади: «Где это я сидел? Я не сидел никогда!» Кое-как они там в Долгопе (в г. Долгопрудном, Подмосковье – прим. ред.) вышли, мы доехали до Лобни, пришли ко мне домой. Я в комнате ковыряюсь, а Ник на кухне. Думаю: вдруг матери уже что-то ужасное рассказывает? Выхожу, а он ей рассказывает про немецкого философа Хайдеггера. Мама ко мне поворачивается: «Видишь, какие у тебя интеллигентные друзья бывают!» Я думаю: «Видела бы ты этого интеллигента полчаса назад...»
Больше материалов на канале Машбюро: сибирское сообщество рок-н-ролла. Мы в ВК. Присоединяйтесь! ПИШЕМ СТАТЬИ о музыкантах и их поклонниках
ЧИТАЙТЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ: