Продолжение
Начало здесь:
На свадьбу пригласили человек двести. Алексей с радостью согласился с тем, что поздравить счастливых молодожёнов придёт почти весь курс. Девчонки, кто с завистью, а кто-то со слезами на глазах, смотрели на пару. По-настоящему радостных за Анну и Алексея было, конечно, большинство, но часть гостей шепталась в перерывах между тостами, танцами и конкурсами, бросая сочувствующие взгляды в сторону молодой жены "Аполлона". Анне не терпелось подбежать к ним и крикнуть: "Посмотрите, мы же абсолютно счастливы! У нас всё будет отлично!", но вместо этого смущалась и краснела, чувствуя, как пристально смотрят на неё гости и однокурсницы.
После торжества новоявленные муж и жена улетели в тёплые края на медовый месяц, который должен был стать для неискушённой девушки настоящим раем на земле.
В аэропорту мама Анны натянуто улыбалась, глядя на супругов: разница в пятнадцать лет между дочерью и зятем приводила её в недоумение, но на любые разговоры дочь лишь смеялась или убегала, махнув рукой. От зоркого взгляда матери не могло укрыться то, как на мужа дочери смотрят женщины и девушки, и как он в ответ шлёт им лучезарные улыбки.
— За ним - глаз да глаз нужен, дочь! Будь осторожна и внимательна! - всё, что она успела сказать перед вылетом.
Однако, ни единого повода сомневаться Алексей не давал молодой жене, а весь отпуск буквально носил на руках. Они вернулись счастливые и отдохнувшие, показывая всем, насколько счастливы вместе. Алексей всё также был внимателен и нежен, только каждый день спрашивал, привозя тесты на беременность: "Ну, что, есть?", на что Аня отрицательно качала головой. Скрывать от мужа то, что она не торопится стать матерью и принимает противозачаточные, с каждым днём становилось всё сложнее. Единственные слова мамы, к которым всерьёз прислушалась Анна, были: "Не торопись с детьми, дочь. Присмотрись, поживи, пока притрётесь. А когда поймёшь, что тебе с ним хорошо всегда, и ты в нём уверена, как в самой себе, можно и родить.". Пересыпая в футляр от витаминов очередную порцию таблеток, Анна напрягала слух: не идёт ли муж мимо ванной, где она пряталась.
Помимо маминых уговоров, которые пусть и позже, но возымели действие, Анна преследовала и вполне прагматичные цели - хотела заработать имя и некоторую финансовую независимость, хотя Алексей убеждал, что всё сделает для неё. Через год, когда беременность так и не наступила, Алексей начал настаивать на посещении врачей, но Анна убедила мужа, что организм просто ещё не готов, и нужно немного подождать. Сама тем временем готовилась к персональной выставке, устроенной не без помощи связей супруга. До конца института оставалось два года, и молодая супруга вовсю готовилась к диплому и практике.
Квартиру, которую Алексей подарил перед свадьбой, сдавали, откладывая деньги на счёт Ани, в это время жили у него в трёхкомнатной. От бабушек и дедушек Алексея осталось четыре квартиры в разных районах города - благодаря академическому образованию и заслугам перед Родиной предки оставили детям, внукам и правнукам достаточно городского жилья, и в придачу два дома в пригороде. Именно одну из наследуемых квартир и оформил Алексей на Анну, чтобы произвести впечатление.
Она знала, что как бы не сложилась их совместная жизнь, за ней останется жильё, которое забрать уже никто не сможет, потому была совершенно спокойна за крышу над головой.
Внезапно, спустя полтора года после женитьбы, Алексея начали приглашать в соседний город на лекции. Он поначалу уезжал на день, потом стал оставаться на сутки, а позже на неделю с небольшим. Анна искренне скучала, подолгу сидела у окна в ожидании его машины, писала трогательные сообщения, а Алексей, как мог, успокаивал, чтобы молодая жена не изводила себя в одиночестве. "Вот если бы у нас был ребёнок, - однажды ответил он ей поздно вечером, - "Тогда тебе бы некогда было скучать...".
Анна закусила губу и обиделась. Потом подумала, что сама так хочет и не будет рожать до тех пор, пока не достигнет хотя бы первых своих целей. Нет, она не была карьеристкой или содержанкой - честно вела хозяйство, училась и подрабатывала удалённо - но для себя решила, что не будет торопиться, ведь до тридцати у неё ещё есть, как минимум, десять лет. Достаточно, чтобы чего-то добиться. И она решила, что, когда муж вернётся, поговорит с ним, чтобы не спешил с этим вопросом и не давил на неё.
Уже ложась спать, она услышала, как пришло сообщение. Открыла - Катин номер. "Что-то случилось?" - пронеслось в голове.
"Смотри, кого встретила на практике!" - написала Катя и приложила фото. Увидев, кто запечатлён, Аня резко села на кровати. В глазах помутнело и она тряхнула головой, настраивая резкость. "Неожиданно, да?" - саркастично заметила подруга.
На фото Алексей Иванович, собственной персоной, выгуливал детскую коляску. Рядом с ним, крепко держа под руку и с любовью глядя в глаза, шла молодая красивая женщина. Вкус и чувство прекрасного у мужчины были, что надо - не зря его картины купили несколько галерей - девушки в его жизни были, как на подбор - сказочно красивы, стройны и гармонично сложены. О том, что это может быть родственница, Анне даже в голову не пришло - взгляд женщины был столь красноречив, столь откровенен, что сомнений не было - это его любовница.
Осознание неверности супруга больно резануло по сердцу. В горле запершило, стало трудно дышать и она, хватая ртом воздух, распахнула окно. В комнату ворвался студёный ночной воздух с запахом пожухлой травы и опавшей листвы. Анна зажмурилась, пытаясь проглотить комок в горле и глубоко вздохнула. Так и хотелось воскликнуть: "Эх, говорила мне мама!", но вместо этого она всхлипнула и разрыдалась. Снова пискнул телефон - это была Катя.
"Ты не узнаёшь, кто с ним?" - спросила она.
"Нет", - ответила Аня и закрыла окно, ощутив, как по телу бегут мурашки от холода.
"Это Лиза. Она жила в нашем общежитии на втором этаже, в правом крыле. Потом замуж вышла. А теперь вот - с Алексеем прогуливается."
"А как же её муж?" - удивилась Аня.
"А муж в дурке."
"В смысле?"
"Он трижды пытался покончить с собой, когда она ушла. Вот и поселили его под круглосуточный надзор санитаров. Я его видела, когда ездила с группой проведать. Жалкое зрелище: похоже, его какими-то препаратами пичкают, и он похож на овощ, ни на кого не реагирует, сидит и смотрит в одну точку."
"Кошмар..." - Анна немного успокоилась, хотя в душе всё так же щемило. Рассказ о несчастном муже любовницы Алексея отвлёк, но ненадолго. Катя ещё что-то писала, потом, видимо, поняла, что Анне не до разговоров, и предложила:
"Я вернусь послезавтра, приезжай к нам. Поговорим. Сможешь?"
"Скорее всего, да." - Аня посмотрела на календарь. Супруг должен был вернуться дней через пять, как он сам сказал, поэтому эти дни были свободны. Хотя, учитывая открывшиеся обстоятельства, теперь свободных дней у неё будет предостаточно.
Сохранив фото себе, Анна два дня собиралась с духом, прежде чем отправить их Алексею. Говорить и обвинять без доказательств было бессмысленно, поэтому она тщательно подбирала слова, писала черновики, чтобы не показать себя скандалисткой и несдержанной истеричкой. Когда первые эмоции улеглись, она наконец, решилась и позвонила, выбрав для этого восемь вечера, когда любые лекции уже закончены.
Он шикнул в трубку, что ему некогда, но она спокойно сказала:
— Ты с Лизой сейчас, верно? И с вашим ребёнком, кто там у вас - мальчик, девочка?
Алексей резко замолчал и на заднем фоне Аня услышала, как мерно поскрипывает кресло-качалка и играет детская колыбельная.
— С чего ты взяла? - хлопнула дверь и от стен отразились гулкие шаги. Похоже, он вышел в подъезд. — Просто задержался в институте, много работы.
— Лёш, я всё знаю. Не нужно лгать. Лови!
Отправив фото, она стала смотреть на экран и ждать ответа. Алексей пару минут молчал, потом написал:
"Это не то, что ты подумала. Это моя знакомая, я ей просто помогаю..."
"Лёш, не стоит придумывать ничего. Просто скажи, чего тебе не хватало?"
"Не готов это обсуждать."
"Ребёнок - твой?"
"Да."
"Ну, хоть здесь честно. На развод ты подашь или мне ехать?"
"Мне некогда сейчас. Иди сама."
"Скажи только: ты любил меня хоть немножко?"
"Всегда. Всей душой. И сейчас люблю."
"А вот тут ты врёшь. Когда любят, не спят с другими, и уж тем более, не делают детей."
Курсор мигал, но Алексей так ничего и не ответил. Она подождала пару минут, а потом отключила телефон, рухнула лицом в подушку и заревела.
Развод дали быстро - делить им было особо нечего, машина была оформлена дарственной на Анну, а квартира, где они жили, принадлежала Алексею, поэтому она на неё не претендовала.
Алексей почти всегда отсутствовал, проживая в соседнем городе, поэтому у квартирантов было достаточно времени съехать. Как только они освободили жильё, Аня перевезла туда свои вещи и начала новую жизнь.
Чуть меньше года от Алексея не было вестей, да Анне и не хотелось ворошить былое - от потрясения она восстанавливалась несколько месяцев - и лишь спустя полгода успокоилась настолько, что смогла даже начать встречаться с ровесником.
Настойчивый звонок от бывшего мужа застал её в кино. Алексей, не дозвонившись, написал:
"Анна, ответь! Пожалуйста!"
Она отключила телефон, а выйдя из кинотеатра заблокировала его номер.
Но Алексей на этом не успокоился, стал писать и звонить с разных номеров. Анна со счёта сбилась, сколько номеров он сменил, пытаясь до неё достучаться, и когда количество попыток бывшего перевалило за три десятка, наконец, ответила:
"Что тебе нужно?"
"Анна, пожалуйста, нужна твоя помощь! Вопрос жизни и смерти, серьёзно!"
"В чём дело?"
"Надо встретиться. Давай завтра в семь вечера в нашем кафе у театра."
"Завтра не могу. Послезавтра."
"Договорились! Спасибо!"
Она решила немного опоздать, чем заставила нервничать бывшего мужа. Когда появилась в дверях, он вскочил и побежал ей навстречу.
— Привет! - помог Ане сесть и подвинул стул.
— Здравствуйте. - Анна посмотрела на ту самую Лизу, что тогда на фото вызвала в ней лишь боль и сильнейший укол ревности. Только в этот раз любовница, ну, или, может, уже жена, представляла из себя поистине удручающее зрелище: огромные тёмные круги под глазами, бледная с синевой кожа, платок на голове, нет бровей и ресниц. От былой красоты не осталось и следа, только лихорадочный блеск глаз и подрагивающие пальцы выдавали живого человека.
— Анна, не буду ходить вокруг да около... - Алексей тоже постарел за это время - осунулся, побледнел, оброс. Даже борода не вызывала тех эмоций, что раньше. Сейчас он был похож на стареющего учителя, едва сводящего концы с концами. — У нас серьёзные проблемы. У Лизы рак... Четвёртая стадия и здесь никто не хочет помочь... Но нам предложили лечение заграницей. Только для этого нужны деньги, много денег...
— А при чём тут я? Моей зарплаты на благотворительность, к сожалению, пока не хватает...
— Да, но у тебя есть квартира, которую я подарил. Её можно продать и оплатить лечение...
— Что, прости?.. - Анна поперхнулась кофе.
— Так будет честно, по справедливости. - он вдруг протянул руку и схватил Анну за пальцы, которые она тут же отдёрнула. — Это квартира моего деда, так что, по совести, она не твоя...
— По какой совести, Алексей? Что ты несёшь? А где, интересно, я буду жить?
— Ну, снимешь, например. Или замуж выйдешь. Мало ли?
— Анна, помогите нам. - Лиза подала слабый голос и умоляюще смотрела на девушку. — У нас малолетний ребёнок... Ради него мы готовы на всё, только нам нужна ваша помощь!
— Да, кстати, о ребёнке. - Алексей снова пристально посмотрел на бывшую жену. — Если вдруг лечение пойдёт не так, как мы рассчитывали, мы бы хотели, чтобы ты усыновила нашего сына и стала ему матерью.
— Что?! - Анна выкатила глаза. — Вы в своём уме?
— Не отказывайся сразу, Аня. Подумай. - Алексей сложил руки перед собой. — Мы понимаем - осознать всё, что ты услышала, сложно. Поэтому я позвоню тебе через три дня. Хорошо? А пока мы поедем в клинику, там нас ждёт лечащий врач. - он встал, взял Лизу под локоть и обернувшись, продолжил: — Спасибо, что пришла.
Анна была настолько ошеломлена, что даже не подняла глаз и не попрощалась.
Расплатившись за кофе, она растерянно оглянулась и пошла домой. Уже дома, когда готовила ужин, услышала, как пришло сообщение. Это Алексей прислал фото сына и подписал:
"Вот это чудо может остаться без мамы! От тебя зависит наша судьба! Думай, только не долго!"
Решив не отвечать, она в очередной раз заблокировала номер бывшего, хотя и понимала, что он снова начнёт осаду с неизвестных телефонов. Так и произошло, а когда, вероятно, сим-карты закончились, Алексей стал преследовать бывшую жену.
Сначала он просто приходил и стоял под дверью, непрерывно нажимая на дверной звонок. Отключив звук, точнее, попросту вырвав провод из сети, Анна недолго радовалась. Он стал стучать в дверь. Сначала кулаками, потом ногами. На шум стали выходить соседи, и после того, как приехала полиция, Анна всё же открыла дверь, и ей пришлось долго объяснять блюстителям закона, что это её собственная квартира, подаренная несколько лет назад будущим бывшим мужем. Пролистав документы, полицейские уехали, забрав с собой Алексея.
Но останавливаться бывший не собирался. Узнав, где сейчас трудится бывшая жена, он начал приходить к ней на работу и писать бредовые обвинения, после которых волосы вставали дыбом у всех. Руководитель сначала вызвал Анну на ковёр, а когда подозрения не подтвердились, попросил оградить компанию, и его, в частности, от этого странного визитёра. Когда все поняли, что человек на грани отчаяния способен и не на такое, вызвали скорую и полицейский наряд.
Порезанные колёса Аня меняла трижды, но подавать в суд не стала, только написала заявление в отдел.
Царапины на кузове машины, свиные головы на пороге, подожжённая дверь, письма с угрозами - ради своей цели Алексей не чурался ничего. Дважды его сажали на пятнадцать суток, три раза штрафовали, но он продолжал требовать, чтобы Аня продала квартиру и подписала согласие на усыновление в случае смерти Лизы. Каждый раз, когда ему удавалось столкнуться с бывшей женой, она твердила одно:
— Я не буду ничего продавать! И усыновлять никого тоже не буду! Отстаньте от меня! Всё, что у меня есть, это накопленные несколько сотен тысяч рублей. Они вас спасут?
В ответ бывший угрожал страшной небесной карой или расправой в подворотне, грозился подать в суд и привлечь её к ответственности, но она лишь ускоряла шаг, пытаясь скрыться от назойливого преследователя.
За два месяца, что продолжалась эта вакханалия, Аня потеряла пять килограммов, стала плохо спать и возненавидела бывшего мужа всей душой. В один из дней, когда Анна, устав от давления Алексея, отлёживалась в кровати, отключив всё, что только можно, приехала мама. Соседи открыли ей подъездную дверь, зная, что за Аней идёт настоящая охота, и постучались четыре раза, как был уговор на случай важных дел.
— Ну, как ты? - спросила мать, ставя на табурет пакет с продуктами.
— Нормально... - слабым голосом ответила она. — Жива. Пока.
— Ань, я вот не пойму, тебе что, эти стены дороже собственного здоровья? - она обвела рукой вокруг. — Опять же, там такая трагедия, мальчик может без матери остаться, она молодая, жить, да жить... Продай ты эту чёртову квартиру и хай с ними! Может, и правда, помогут? И на твоей душе греха не будет...
— И ты туда же?! - Аня вскочила с кровати. — Эта квартира, если хочешь знать, мне досталась до брака! И это - подарок! И никому я ничего не верну!
— Но почему, Анна? Это же бессердечно!
— Бессердечно? Это ты меня бессердечной назвала?! За что? За то, что ждала его, пока с гулянок вернётся? За то, что верила и в рот ему смотрела? - Аня встала у окна. — Если уж на то пошло, эта квартира для меня - моральный ущерб за рога. Вот так! - пройдя мимо матери, приостановилась и глядя той прямо в глаза, сказала: — Тебе их жалко? - мать кивнула. — Тогда езжай обратно и продай свой дом, скотину, технику и землю! И я посмотрю, с чем ты останешься, и кто тебе за это спасибо скажет!
Мама села на табурет и склонив голову, сказала:
— Всё равно, не по-людски как-то... Ребёнка жалко.
— А с чего вдруг? У него отец есть, бабушки, дедушки - найдётся, кому его понянчить, уж поверь! А помогать той, которая у меня мужа увела, которая толкнула собственного мужа в могилу, и он сейчас овощ в психушке, я не буду! Пусть это ей уроком будет! На будущее воплощение! - Анна стукнула по чайнику, щёлкнув кнопкой. — И не надо мне больше про сердечность говорить, мам! Я не виновата в том, что произошло! А он будет знать, что за действием всегда идут последствия. Вот пусть и живёт. Он сам себе выбрал эту жизнь. Не я.
Анна сложила руки на груди и поджала губы. За спиной недовольно сопела мать, но девушка знала, что дальше слов дело не пойдёт. Почти все знакомые и близкие поддержали Анну. Кто-то отмолчался, кто-то осудил, но никто не предложил помощи. Так что, кто тут ещё бессердечный - можно поспорить.
Через несколько месяцев Анна встретила бывшего мужа. Осунувшегося и растерявшего всю былую привлекательность. Он катил перед собой коляску со спящим сыном и выглядел настолько потерянным и несчастным, что Аня поняла: им не удалось спасти Лизу. Где-то в глубине души шевельнулась жалость к этому горячо любимому когда-то человеку, но...
Искренне благодарю вас за то, что потратили на прочтение своё драгоценное время! Если вам пришлось по душе моё скромное творчество, поддержите репостами, лайками, подпиской и комментариями или угостите кофе: 2202 2032 9141 6636 (Сбер). За любую помощь - низкий поклон! Всегда ваша, Елена С. ©
***
Когда ты уедешь к другой...
Ты сказал, что когда ты уедешь к другой,
То годами я буду рыдать и жалеть…
Перестану следить я совсем за собой…
Но подумалось мне… Буду прыгать и петь!
Представляешь? Уходишь к другой навсегда…
Мне носки не стирать и не знать про футбол…
И здоровая только на завтрак еда…
И уволен король, и свободен престол…
Сильный пол не заноет о массе проблем…
И не будет скулить, что начальник козёл…
Знаешь милый, себе заведи хоть гарем,
Я ещё доплачу, чтобы всё ж ты ушёл…
Ты не будешь твердить, что любовь – лишь слова…
Не попросишь ещё одолжить… до весны…
Не придётся мне врать, что болит голова…
И, возможно, приснятся хорошие сны…
Я сильна и готова смириться с судьбой…
И разлуку с тобой пережить и стерпеть…
Ты был прав… Как представлю, что едешь к другой,
И тотчас начинаю её же жалеть…
(© Copyright: Ирина Самарина-Лабиринт, автор стихотворения)