Введение
На картине «Святые отшельники», которая когда-то была триптихом с арочным верхом, Иероним Босх (ок. 1450–1516) использует образы раннехристианских святых Антония, Иеронима и Эгидия, чтобы показать их стремление к целомудрию и отрешенность от мира.
Здесь, по сравнению с другой картиной Босха «Святой Иероним», делается больший акцент на борьбе и покаянии.
Форма и композиция
Трое святых, не обращая внимание на происходящее вокруг, преклоняют колени в благочестивой медитации на фоне пейзажа, проходящего через все три панели.
Их можно сразу узнать по соответствующим атрибутам: на Иерониме кардинальское одеяние и шапка;
Антоний окружен демонами и его искушает обнаженная женщина;
а Эгидия пронзает стрела, и его сопровождает лань.
Первоначально три отдельные панели входили в триптих с арочным верхом, по форме напоминающий триптих Святой Вильгефорты.
Первое достоверное упоминание о триптихе «Святые отшельники» датируется 1733 годом и относится к описанию картин во Дворце дожей (Venice, Palazzo Ducale), где он висел в коридоре.
Там она указана как трехчастная картина со святым Иеронимом и двумя другими святыми.
В следующий раз картина упоминается в 1771 году и экспонировалась вместе с триптихом Святой Вильгефорты в гораздо более престижном месте дворца — в Sala dei Tre Capi del Consiglio dei Dieci / Зале трех глав Совета десяти.
Вероятно, к тому времени триптих Святые отшельники уже был разобран и смонтирован заново в виде трёх отдельных панелей в одной большой раме.
Вероятно, это было сделано незадолго до 1740 года — задолго до того, как два триптиха были перевезены в Вену в 1838 году.
Во время пребывания в Вене с 1838 по 1919 год три панели со святыми отшельниками значительно истончились и деформировались, что привело к утрате всей живописи, которая могла быть на оборотной стороне панелей.
Впоследствии, вероятно, в 1895 году, их обрезали, чтобы получить нынешнюю прямоугольную форму.
Однако даже до этих изменений окончательная картина существенно отличалась от изначально запланированной и подготовленной версии; сами святые и участки фона были существенно изменены в ходе написания картины.
Например, Антоний, по-видимому, был расположен ниже в первоначальной версии левой створки. Фигура Святого Иеронима на центральной панели изначально была написана не только немного ниже, но и значительно крупнее.
Святой Эгидий также был значительно больше и изображен коленопреклоненным в первой версии картины + он также держал книгу в руках.
Первоначально его жилище представляло собой строение со стенами и большим окном в задней стене, рядом с которым находилась дверь. Впоследствии оно было переделано в более подходящую для отшельника пещеру.
Аскетизм
В финальной композиции мы видим Иеронима, преклонившего колени в безлюдной местности.
Руины, в которых он находится, состоят из возвышающегося участка стены, остатков пола и сводчатого подвала.
Его красная кардинальская шляпа лежит перед ним справа.
Лев, изображенный со спины, виден на дальнем левом заднем плане, стоящим у кромки воды.
Сразу за коленопреклоненным отшельником мы видим, как статуя языческого божества падает с усеченной колонны, на которой она предположительно стояла.
Шатающийся идол, уже потерявший руку, которой он когда-то, видимо, держал меч, подчеркивает решимость Иеронима.
В нижней части псевдоантичной колонны изображен молящийся человек, почти зеркально отражающий самого Иеронима.
Орнамент под ним намекает на терновый венец Христа, а над ним — небо с солнцем, луной и звездами.
Представленная сцена напоминает агонию Христа в саду, но в этой языческой обстановке она, конечно же, призвана представлять её противоположность.
В правой руке Иероним держит камень, которым он бьет себя в грудь в качестве самобичевания.
Его левая рука касается распятия, стоящего на тронообразной конструкции, превращая его в некое подобие алтаря.
Несколько утраченных участков краски слева от трона были восстановлены, позволяя рассмотреть рельеф, изображающего человека, который собирается взобраться на неукротимого единорога.
На внешней стороне трона изображена история Юдифи и Олоферна.
Обезглавленное тело Олоферна лежит внутри палатки на походной кровати, рядом с которой продолжает крепко спать стражник.
Юдифь выходит из шатра, держа в правой руке меч, а в левой — отрубленную голову, которую она положит в корзину, которую держит её служанка.
То, что на троне изображены две сцены — Юдифь, библейская героиня, спасшая свой город и сохранившая свою честь; и единорог, которого, согласно легенде, могла приручить только девственница — бесспорно является намеком на идеал целомудрия Иеронима и на его борьбу с греховными мыслями.
Сцена же, расположенная под картиной с Юдифью и Олоферном, совершенно иная и задумана для контраста с добродетельным ветхозаветным персонажем.
Обнаженный ниже пояса мужчина залез в корзину.
Палка, вставленная в его зад, служит насестом для птицы — вероятно, самой маленькой совы во всем творчестве Босха.
В своем прологе к "Книге Юдифи" Иероним представил еврейскую героиню как образец целомудрия, которому следует подражать.
Влияние Отца Церкви как аскета и переводчика Библии чрезвычайно возросло к концу XV века, когда его прологи к шестнадцати книгам Ветхого и Нового Завета были включены во многие новые издания Библии.
Существует несколько версий, в которых авторская роль Иеронима подчеркивается как визуально, так и в тексте: например, в Библии, изданной в Нюрнберге в 1501 году, и в любекском издании 1494 года. Они сопровождались иллюстрациями, изображающими его самого в кабинете, представляя его как переводчика и учёного.
В триптихе Святые отшельники, напротив, книга, которая является наиболее важным атрибутом учёного статуса, находилась в нижней части рисунка под кардинальской шапкой и не была включена в окончательную картину.
Таким образом, непосредственный контакт Иеронима с Христом и искуплением, которое он предлагает, связан, прежде всего, с его чувствами, а не с его интеллектуальными способностями: физическая боль в груди, пристальный взгляд, который он устремляет на распятие, и то, как неуверенно он прикасается к кресту.
Святые Антоний и Эгидий, подобно Иерониму, удалились от общества, чтобы посвятить свою жизнь Богу.
Антоний, изображенный на левом крыле, окружен ордой относительно безобидных на вид маленьких монстров.
Настоящее искушение, с которым он сталкивается, принимает форму купающейся обнаженной женщины, олицетворяющей похотливые мысли, которые Иероним стремился изгнать.
Святой Антоний закрывает глаза на мирские желания и не поддается иллюзиям, которые насылает на него дьявол.
Тем временем Эгидий изображен на правом крыле, опирающимся на стол, на котором лежат книга и свиток.
Его грудь пронзила стрела, предназначенная для лани, которую послал ему Бог и которая время от времени давала святому молоко.
Сама лань, целая и невредимая, лежит у ног Эгидия.
Мужская фигура, заглядывающая через окно в темную пещеру, где молится святой, вероятно, является королем, который обнаружил раненого отшельника.
Согласно «Золотой легенде» Иакова Ворагинского — это Карл Мартелл, майордом франков.
Он предложил отшельнику помощь, но Эгидий отказался и даже попросил Бога "чтобы он никогда не исцелился до конца своих дней".
Как и Иероним, Эгидий охотно терпел физическую боль, но не в качестве наказания, а потому, что "добродетель совершенствуется в болезни".
Книга на кафедре — это, без сомнения, Библия или молитвенник.
Надписи на свитке написаны чёрным цветом, но некоторые слова выделены красным.
Это может быть отсылкой к важному документу, упомянутому в более позднем месте жития святого, а именно к письму, которое ангел предположительно положил на алтарь монастыря, основанного Эгидием.
В нем описывался грех, совершенный Карлом Мартеллом, который был настолько серьезен, что он не осмелился в нём признаться. Тем не менее его бы простили, если бы Эгидий выслушал признание.
Другими словами, отпущение грехов было возможно только при посредничестве необычайно набожного Эгидия, который, подобно святым Антонию и Иерониму на других панелях, достиг состояния физической и духовной чистоты.
Детали
Три панели триптиха содержат ряд деталей, которые также встречаются и в других работах Босха в практически идентичной форме, что позволяет предположить, что нарисованные модели хранились в его студии и использовались при удобном случае.
Например, на холме над пещерой Святого Эгидия можно увидеть дикобраза, похожие варианты которого можно увидеть в крыле «Рай» «Сада земных наслаждений» и в правом крыле триптиха Святого Антония.
Или, нередко встречающееся, Т-образное распятие.
С 2011 года этот потрясающий триптих можно увидеть в Галерее Академии в Венеции.