Введение
«Святой Иероним за молитвой» Босха (ок. 1450–1516) — интимный и личный образ святого, в честь которого и был назван художник.
Отшельник-кардинал лежит ниц в негостеприимном пейзаже, и только дисциплина и религиозная преданность защищают его от отвлекающих факторов и дурных побуждений.
На данный момент Иероним победил в этой внутренней борьбе и способен — чистый и незапятнанный — полностью сосредоточить свое внимание на распятии, которое он сжимает в руках.
Пустыня, в которую удалился Иероним, не только иллюстрирует отрывок из его жития, но и отсылает к имени святого, которое в Passionael — популярной версии на среднедатском языке «Legenda aurea / Золотой легенды» Иакова Ворагинского — переводится как "священная роща" или "священный лес" (heilig bosch).
Святой Иероним
Святой Иероним на фоне зловещего пейзажа лежит на земле и неистово молится Христу. В его руках распятие, ладони сложены вместе, глаза закрыты.
Художник тщательно расположил ряд визуальных элементов вокруг отшельника, которые относятся как к его мирской, так и духовной жизни.
Иероним родился в Стридоне, Далмация, около 345 г. н. э.
Получив классическое образование и сделав карьеру в Римской церкви, он решил удалиться в Сирийскую пустыню.
Святой ярко описал этот период своей изоляции и покаяния в одном из своих писем к Евстохии — набожной женщине, которая искала его духовного покровительства.
Тот же отрывок цитируется и в Legenda aurea, которая, должно быть, вдохновляла Босха при написании данной панели:
Теперь, хотя в страхе перед адом я заключил себя в эту тюрьму, где у меня не было товарищей, кроме скорпионов и диких зверей, я часто оказывался среди девушек. Мое лицо было бледным, а тело трясло от голода. Я не стыжусь признаться в своей унизительной бедственности; скорее, я скорблю о том, что я сейчас не тот, кем был когда-то. Я помню, как я часто громко плакал всю ночь до рассвета и не переставал колотить себя в грудь, пока Господь не наставил меня.
Камень, которым Иероним только что сам себя наказал, лежит неподалеку.
Будущий Святой размышляет о физических мучениях, перенесенных Христом, борясь при этом со своими земными желаниями.
Эта борьба очищает его от пороков.
Идея очищения также присутствует на заднем плане, где женщина стирает одежду в реке; она такая же безупречно белая, как одеяние Иеронима и набедренная повязка Христа.
Красная сутана святого накинута на полый ствол дерева, а его кардинальская шляпа лежит на земле неподалеку.
Оба атрибута напоминают о времени, которое он провел в Риме в качестве секретаря папы римского.
Идея о том, что Иероним был кардиналом, хотя в ту эпоху такого звания не существовало, вероятно, возникла в середине XIV века, благодаря книге «Иеронимиана» Иоанна Андреа, после чего она быстро получила более широкое распространение.
Поэтому со второй половины четырнадцатого века Иероним, пользовавшийся большим авторитетом в Средние века как отец церкви и переводчик Библии, часто изображался не только как учёный в своем кабинете, но и как кардинал.
Между сутаной и галеро (кардинальской шляпой) лежит закрытая книга.
Согласно преданию, Иероним взял с собой свою библиотеку, и поэтому на некоторых картинах он изображается читающим.
В данном случае книга является атрибутом, указывающим на его учёность и на то, что он потратил много лет на перевод Вульгаты, который он начал в монастыре в Вифлееме после четырех лет, проведенных в пустыне.
Лев слева напоминает именно об этом его периоде пребывании в Вифлееме. Иероним вытащил занозу из лапы животного, после чего лев стал его верным спутником.
Лев, кардинальская шляпа, книга, камень и распятие — всё это стандартные атрибуты изображений кающегося святого Иеронима, молящегося в пустыне — тип, который возник около 1400 года в северной Италии и стал чрезвычайно популярным в пятнадцатом веке.
Появление этой иконографии, возможно, отражает основание нескольких орденов иеронимитов во второй половине XIV века.
Аскетизм и покаяние занимали центральное место в их религиозной жизни, наряду с почитанием Страстей Христовых.
Популярность Иеронима в Нидерландах резко возросла в XV веке под влиянием движения "Moderna Devotio / Новое Благочестие". Община "Братья общей жизни" приняли его в качестве своего покровителя и основали несколько домова иеронимитов, в том числе один в Хертогенбосе (городе, где жил Иероним Босх) в 1425 году.
Изображения кающегося Иеронима также начинают появляться в Нидерландах с середины XV века.
Возможно, этот тип изображения был введен в нидерландскую живопись Рогиром ван дер Вейденом (1399/1400–1464) после его пребывания в Риме и посещения Феррары. Иероним был особенно важен в феррарских гуманистических кругах при дворе Лионелло д'Эсте, и он также был покровителем ордена иезуатов.
В общем изображения Святого Иеронима в пустыне стали настолько многочисленными в Италии ко второй половине пятнадцатого века, что новая иконография прибыла в Северную Европу одновременно несколькими путями.
В позднем средневековье изображения Святого Иеронима в пустыне почти всегда показывали его стоящим на коленях, с глазами, устремленными на распятого Христа, и бьющим себя в грудь камнем.
Подход Босха же к этой теме значительно отличается от этой визуальной традиции; момент физического умерщвления плоти отходит на второй план, смещая внимания с внешнего на внутреннее.
Греховные мысли уже изгнаны, освобождая пространство для молитвы, размышлений и смирения; Иероним, закрыв глаза, вызывает образ Христа перед своим "внутренним взором".
Зритель того времени мог представить себе святого, погружённого в размышления о теле Христа в знак памяти о его страданиях. Распятие способствовало этому упражнению, которое под влиянием Moderna Devotio стало широко распространенной медитативной техникой.
Образ святого Иеронима призывает молящегося закрыть глаза на все мирские соблазны.
В этом конкретном случае распятие можно даже интерпретировать как физическое проявление видения, поскольку Босх добавил его в композицию только на очень поздней стадии процесса живописи; оно не было включено в прорисовку и было написано только после того, как фон и фигура Святого Иеронима уже были завершены.
Пейзаж
Отшельники были излюбленной темой Босха и прекрасно вписывались в пейзажи.
Странности рядом с Иеронимом на рассматриваемой картине ярко контрастируют с хорошо освещенным, мирным и ухоженным ландшафтом на заднем плане.
Я боялся даже своей кельи, как будто она знала мои мысли; и злой на себя, я в одиночку отправился в пустыню,
— писал Иероним в своем вышеупомянутом письме Евстохии.
Где бы я ни видел пустые долины, скалистые горы, крутые скалы, там я строил свою молельню, там был дом исправления для моей несчастной плоти.
Странное скальное образование с его колючими растениями, где он нашел своё пристанище, действительно, не слишком приятное местечко.
Другие элементы в этой сцене также имеют зловещий и предостерегающий характер, например, изуродованные останки петуха в левом нижнем углу, который, видимо, оказался слишком близко к лисе, спящей неподалеку;
или большой полый ствол дерева с совой на одной из его ветвей, пристально смотрящей на зрителя.
Такие же элементы встречаются, пусть и в другом контексте, но с похожим эффектом на рисунке Босха «У леса есть уши, у поля есть глаза» (рис. внизу).
Мертвые ветви и засохшие деревья регулярно появляются в его работах, в основном с негативным подтекстом.
Иногда они даже оживают, и у них появляется лицо, как у антропоморфного дерева из Сада земных наслаждений (рис. внизу).
На рассматриваемой картине Иероним окружен сухими ветвями и засохшими стволами деревьев, однако святой обнимает деревянный крест, который в средние века ассоциировался с Древом жизни в Эдемском саду.
Сам Иероним в одном из своих писем папе Дамасу писал:
Это мир, благодаря которому мы примирены с Богом, ибо мы примирены с Ним через Господа Иисуса, который искупил наши грехи и стёр доказательства, свидетельствовавшие против нас и угрожавшие нам смертью, прибив их к кресту, и который открыто унизил правительства и власти, когда одержал над ними победу на дереве.
Мертвые деревья часто встречаются на изображениях кающегося Иеронима с конца пятнадцатого века.
В некоторых случаях связь с распятием представлена очень явно, поскольку крест прикреплен к мертвому дереву или размещен прямо перед ним.
Так дело обстоит, например, на центральной панели Босховского Триптиха святых отшельников (рис. вверху), где зеленая ветка растет из пня как символ новой жизни через смерть Христа на кресте.
Священный лес
Можно с уверенностью предположить, что Иероним Босх чувствовал особую близость со святым Иеронимом, своим тезкой.
Рассказ о жизни Иеронима в Legenda aurea начинается с объяснения различных значений его имени: "Hieronymus dicitur a gerar, quod est sanctum, et nemus, quadrus sanctum nemus / Имя Иероним берёт свое начало от слияния слов 'gerar', что означает 'святой', и 'nemus' — лес, то есть 'священный лес'".
Иоанн Андреа почти дословно повторяет эту этимологию в своей «Hieronymianus / Иеронимиане», в переводе которого на среднедатский говорится: "Iheronimus es gheseit van ierar Dats heylich. Ende nemus dats bosch. Want hi was een heylich bosch".
Перевод nemus здесь как bosch явно понравилась художнику, поскольку это означало, что профессиональная фамилия, которую он принял, относилась как к его имени, так и к городу (s-Hertogenbosch), в котором он жил.
Не только его имя позволило Босху отождествить себя с Иеронимом; в своих письмах будущий святой демонстрировал резкую позицию насчёт дурного поведения людей в не зависимости от их положения в обществе.
Именно это привлекло Эразма Роттердамского, который восхищался эрудицией и благочестием святого Иеронима и опубликовал и прокомментировал его письма в 1516 году.
Искусствовед Маргарет Салливан показала, как христианские гуманисты, такие как Эразм, обращались к классическому жанру сатиры, и как адаптация Иеронимом этого жанра к христианскому контексту помогла связать сатириков древности с авторами-гуманистами конца XV века.
По мнению Салливан, визуальные сатиры Босха принадлежат к этой же традиции.
Морализм Иеронима и его религиозная приверженность в совокупности сделали его достойным образцом для Босха, чье творчество изображает греховное и безнравственное поведение, одновременно выражая глубокую религиозную преданность.
Картину Иеронима Босха «Святой Иероним за молитвой» можно увидеть в Музее изящных искусств в Генте.