Все помнят, что две повести из "Повестей Белкина", - "Метель" и "Барышня-крестьянка", - рассказаны некоей загадочной девицей К.И.Т.
По одной из версий, имя девицы, скрытое в инициалах, — это имя графини Екатерины Фёдоровны Тизенгаузен, фрейлины императрицы Александры Фёдоровны.
Где Екатерина Фёдоровна Тизенгаузен, а где К.И.Т., - правда, - непонятно, - даже если назвать её Катериной, по-простонародному! Всё равно, она же - "Фёдоровна", а не "Ивановна" (и не Илларионовна, - Илларион, - её прадед, отец деда - Михаила Илларионовича Кутузова)!
Но нашим критикам, начиная с разночинца Белинского, были чужды отвлечённые понятия, игра ума... Им подавай конкретику. А с Пушкиным так нельзя. Он ускользает из этих критических умозаключений. Умозаключения есть, они как будто прибиты гвоздями, но - Пушкина там нет!
Никто не задался вопросом, зачем Пушкину нужны были именно такие инициалы для этой девицы? А может, ему нужно было это слово - "Кит", - а не просто инициалы? Потому что, если он хотел назвать Китти Тизенгаузен (я не знаю, называли ли её "Китти", просто подозреваю, по аналогии с её сестрой - Долли (Дарьей) Фикельмон и с героинями "семейного" романа Толстого, имена которых (и полные, и домашние) были такими же), то почему её не назвать, - что в этом предосудительного? зачем какого-то "кита" придумывать?
Но, думаю, что Пушкину-то как раз нужна была Кит-девица! Ведь кто такой Кит? Кит - это и царь, и государство. Ведь так в "Коньке-Горбунке". Сначала, когда он лежит поперёк Моря-Окияна, то это - государство, а потом вполне себе "Кит державный", то есть, - царь.
У замечательного художника-иллюстратора Александра Георгиевича Траугота он вполне узнаваем, этот царь. Посмотрите!
Разве это не Николай Первый, - "медуза с усами"?
«Николай вечно представлял остриженную и
взлысистую медузу с усами. Он пробовал
беспрестанно, имеет ли его взгляд свойство гремучей
змеи, - останавливать кровь в жилах... Глаза, без
всякой теплоты, без всякого милосердия, зимние
глаза.»
А.И. Герцен. «Былое и думы»
Кстати, Александр Траугот очень долго не хотел признавать, что "Конька-Горбунка" написал Пушкин, но потом - признал. И издание "Конька-Горбунка" 2018 года, в издании "Вита-Нова", было проиллюстрировано им уже с этим знанием.
Я говорила о своём открытии (которым горжусь!), что 5 сказок из чудо-книжки, - это и есть "Повести Белкина". И 5-я сказка - "О прекрасной Царь-девице", - как раз соответствует 5-й повести - "Барышня-крестьянка". А 2-я - соответствует "Метели". Какая 2-я сказка? Правильно, - "О Царе".
Напомню, чтобы развеять ваше недоумение (где там царь?), что повесть у Пушкина называлась "Мятель", объединив метель и мятеж. Понятно, какой мятеж, - которому в наступившем году 200 лет исполнится. Как в пушкинской метели перепутались женихи, так в метели исторической перепутались цари:
"Один (Александр) скончался, другой (Константин) отказался, третий (Николай) - сам навязался" (народные стихи на тот момент)...
Бурмин же, как я думаю, - это аналог Ивана из "Конька-Горбунка", - у обоих прототип - сам Пушкин, - тайный царь России.
Выходит, девица К.И.Т. рассказала истории о Царе и о Царь-девице.
Правильно, поскольку Царь-девица - это она сама и есть, - девица КИТ! Точки здесь поставлены для того, чтобы уподобить слово инициалам (и чтобы скучные люди искали за ними скучные прототипы).
Продолжение: