После неудачного брака школьная учительница Эльвира вторично вышла замуж за коллегу Сергея Левченко. Переехав к супругу, женщина столкнулась с агрессией пасынка Дмитрия и неприязнью свекрови Зинаиды Юрьевны. Подросток имитировал собственное похищение, которое довело чету Левченко до отчаяния, а бабушку Зинаиду до больницы. Когда жестокий розыгрыш раскрылся, выяснилось, что мальчик таким образом хотел отвлечь отца от Романа на стороне. Сергей был вынужден представить жене и сыну Ирину. Она оказалась матерью Дмитрия, которая в своё время бросила семью, и родные солгали ребёнку, сказав, что та умерла.
***
Прошло несколько дней. Однажды Эльвира, идя на работу, встретила поджидавшую её в школьном коридоре Ирину. Левченко не стала уклоняться от важного для всех разговора и выслушала сбивчивый монолог женщины, пригласив ее в свой кабинет.
— Пожалуйста, Эля... ну, послушайте меня. Я понимаю, что я для всех вас сейчас плохая. И для вас, и для Серёжи, и даже для Димки, который даже не знает, что я не умерла, а ненавидит меня живую.
— Ну?
— Я пришла к вам как женщина к женщине. Ну, поймите меня, я же чувствую, что вы хорошая.
— И поэтому хотели, чтобы Серёжа меня бросил и к вам вернулся? — резонно заметила Эльвира.
— Да не знаю, чего я хотела. Я семьи настоящей хотела, нормальной семьи, чтобы дома ждали, чтобы свет в окнах горел.
— А мне кажется, семья у вас была, двенадцать лет назад.
— Была. А что я тогда понимала? Дурёха малолетняя, без мозгов...
— Мне это мало интересно.
— А свекровь тогда, между прочим, даже не остановила. Только что вслед платочком не помахала и...
— Вы извините, у меня скоро урок начнётся, — перебила Ирину хозяйка кабинета.
— Эля, ну, я знаю, что виновата, очень виновата. Но Димка, он же... — Ирина резко замолчала, на глазах появились слезы.
— Что Димка?
— Да не хочет он меня видеть, даже на контакт не идёт.
— С отцом тоже не разговаривает, — дополнила Эльвира и задумалась. — Характер показывает.
— Вот видите.
— Знаете, Ирина, это ваши отношения. Я не имею права в них вмешиваться. Разбирайтесь сами, — ответила вдруг Эльвира.
— Эля, я вас очень прошу, ну пожалейте меня. Ну Димку пожалейте. Я же какая-никакая, а живая, настоящая мать.
— И что я могу сделать?
— Поговорите с ним. Просто поговорите, чтобы он встретился со мной. По-нормальному встретился, а ни как с кошкой подзаборной.
— Он сам должен к этому прийти.
— Но я же чувствую, что он сомневается. Он сомневается и... Мне кажется, он прислушивается к вам.
— Я подумаю.
— Нечего думать, действовать надо. Эля, ну, пожалуйста.
— Я вас услышала. Я попробую.
— Спасибо. И ещё, я, наверное, не должна сейчас говорить этого, но я всегда любила Сергея. И сейчас люблю.
— Это я тоже услышала. С Димой я поговорю.
Эльвира услышала в коридоре детские голоса. Это шли на урок ученики-пятиклассники. Она подошла к дверям и раскрыла их, давая понять, что разговор закончен. Ей сейчас стоило большого труда сдержаться — очень уж она злилась на Ирину за её признание. Но в то же время по-женски Эля понимала эту несчастную, глупую женщину. Ведь она тоже любила Серёжу. Его было за что любить. А что касалось Димы и Ирины, Эля решила помочь им наладить отношения. Может быть, просто для спокойствия. Или даже для счастья своего пасынка. Ведь он имел на это право. Она постаралась скрыть свои женские амбиции и попыталась больше не думать о том, что может потерять мужа.
***
Отведя последний свой урок, Эльвира нашла Диму и, несмотря на попытки уйти, удержала парня и заставила её выслушать. Парень был не в себе, учеба не задалась с самого утра, все мысли были о будущем: как теперь жить.
— Дима, я смотрю, тебе понравилось прятаться от всех. — Эльвира позволила себе приоткрыть дверь мужского туалета. Она увидела Диму сидящим на подоконнике. Подросток молчал, он даже не посмотрел в ее сторону. — Ну что ж, это твоё решение.
— Тогда я уйду из школы. Даже в мужском туалете мне покоя нет. — Дмитрий спрыгнул с подоконника и направился к выходу.
— Дим, я хочу поговорить с тобой, — услышал он позади. — Не как учитель.
— А это как?
— Как близкий тебе человек. Мне просто хочется кое-что рассказать о себе. Хорошо? — Не услышав возражения, эльвира продолжила: — Когда мне было восемь лет, я попала в детдом. Мои родители погибли. Не знал?
— Не знал.
— Так вот, каждый день, каждую минуту я смотрела на дверь. Мне казалось, она вот-вот откроется, и я вновь увижу свою маму. Я понимала, что это невозможно, её уже нет. Но всё равно надеялась.
— А мне зачем это всё? — не понял Дима.
— Я понимаю, ты очень злишься на своих близких, что они не сказали тебе правду. Но ведь у тебя есть возможность сделать то, чего не могла сделать я. Ты можешь вновь увидеть свою пропавшую маму.
— Я её не просил. Меня ты устраиваешь в роли мамы.
— Но ведь я никуда не денусь от вас. Пойми, я очень люблю твоего отца, и я даже не представляю своей жизни без него. Ведь если он и бабушка так поступили, значит, у них была очень важная причина.
— Ладно, я поговорю с папой, — неожиданно для Эльвиры сжалился Дима.
— Молодец. А с Ириной встретишься?
— Постараюсь.
Несколько часов Ирина провела сидя на лавочке первого этажа школы. Она ждала обещанного от Эльвиры — еще один шанс поговорить с родным сыном. Эля и Дима как раз направлялись к ней, и парень и не догадывался, что встретиться с матерью придется так скоро.
— Дима, мальчонок мой... — Ирина вышла к сыну навстречу. — Я так называла тебя в детстве. Ты не помнишь, наверное?..
— Ну, вы поговорите. Вам есть о чём, — тихо произнесла Эльвира. — Ты, Дим, приглашай маму к нам на ужин. Сегодня я пироги сделаю. Ты ж у нас мастер по мясной начинке.
Мальчик ничего не ответил. Он стоял перед Ириной и смотрел в ее раскаянные глаза.
— Просто меня, мальчик мой, — сказала мать и обняла наконец сына крепко. Тот позволил это сделать.
В конце школьного коридора Эльвира заметила Сергея. Тот тоже закончил все свои дела и проходил мимо. Он просто стоял и смотрел на разворачивающуюся мелодраму.
— Серёж, я тебя прошу, не злись. Я взяла на себя смелость... Пусть они поговорят, — попросила его Эля. В этот раз она всё поняла без слов. Серёже не надо было ничего говорить. Он явно оценил ее жертву в пользу Ирины, этим жестом дал понять, что он ее мужчина. Он с ней и будет всегда с ней. Эльвира ни на секунду не пожалела, что помогла Диме и Ирине. Родные сын и мать просто обязаны были найти общий язык.
***
Прошёл месяц. Зинаиду Юрьевну выписали из больницы. И Левченко отмечали её возвращение праздничными посиделками.
— Да, хорошо, что вам прогулки прописали, — накрывая на стол, прокомментировала рекомендации врача Эльвира. Зинаида Юрьевна сидела на диване и любовалась всем, что ее окружало. — Я, кстати, могу иногда вам компанию составлять.
— Да ты что?! — обрадовалась свекровь. — Слушай, вот это было бы здорово. Я только за! — Но тут же озорной взгляд женщины сменился серым оттенком. — Эленька, — обратилась она к невестке, — ты знаешь, я хотела бы поговорить с тобой.
— Если вы насчёт тех украшений, то их Маняша спрятала в моей сумке. Мы уже разобрались.
— Нет, я хотела бы... в общем, извиниться перед тобой и за слова свои, и за поступки ужасные.
— Не вгоняйте меня в краску, Зинаида Юрьевна.
— Нет, хорошая моя, ты знаешь, когда-то ты сказала, что недоговорённость, недосказанность, она вот разрушает отношения. Так вот я хотела бы, чтобы у вас с Серёжей всё было крепко и ничего не рушилось. Так что ты уж прости меня, пожалуйста, ещё раз. Ладно?
— И вы меня. Я тоже не идеал. — Эльвира улыбнулась.
— Ну, а когда я узнала эту историю с Ириной, и как ты к Ирине отнеслась... Ты прости, Серёжа рассказал мне обо всём.
— Да, мы договорились с ним эту ситуацию не мусолить.
— Ну вот, ты знаешь, с тех пор я просто полюбила тебя, это правда. Я могу сказать, что далеко не каждая женщина готова вот так вот в ущерб себе...
— Мама, смотри, какой мы домик с папой сделали! — в комнату вошли Маняша и Сергей. Радостная девочка держала в руках огромный пластмассовый дом для кукол, размером в несколько этажей. Отец заботливо поддерживал игрушечное строение.
— Здорово! Какой красивый! — отозвалась Эльвира. — Я тоже такой хочу.
— Замётано! Сделаем маме?
— Да, мы сделаем! — согласилась с папой Маняша.
В гостиную заглянул буквально только что пришедший с улицы Дмитрий.
— Так, опаздываешь, — сделал замечание отец. — Можно уже за стол садиться?
— Можно, можно, можно. Дима, снимай куртку и проходи.
— Ты от мамы, что ли? — спросила мальчика Эльвира.
— Да, от Ирины, — поправил ее Дмитрий.
— Ну как, налаживаются отношения? — полюбопытствовала бабушка.
— Ну так вроде тётка, ничего, — ответил внук, пожав плечами.
— Эленька, слышишь чего? А как там наш знакомый из прошлого?
— Николай?
— Ага. Ой, а при Маняше-то можно эту тему поднимать, нет?
— Конечно, можно. Я разрешила им встречаться иногда. Правда, он жалуется, что Маняша в конце их встреч просится к папе Серёже.
— Ого!
— Ну, а к кому ещё? Да, Маняша? — горделиво спросил падчерицу Сергей.
Все рассмеялись.
— Кстати, кстати! — вбежал в комнату Дима. — Ирина с каким-то мужиком начала встречаться.
— С мужчиной начала встречаться, — поправила его Эльвира.
— Вот. И она как-то даже изменилась. Я так за неё рад. И за вас я тоже очень рад. — Дмитрий улыбнулся.
— А мы за тебя.
— А я за себя тоже очень рад, потому что у меня сейчас целых две мамы. Одна родная, а вторая...
— Настоящая, — закончила за внука Зинаида Юрьевна.
— Ну ладно, пусть будет настоящая, — с улыбкой на лице махнула рукой Эля. — Ладно. Хватит болтать. Мойте все руки и к столу.
Сергей смотрел на любимую женщину и жалел, что причинил ей столько страданий. Кстати, не только ей, но и сыну. Долго он себя ругал за это. За то, что сразу не рассказал им про Ирину и тем самым позволил ситуации зайти слишком далеко. Но, как говорится, что бы ни делалось, всё к лучшему. И теперь Сергей был уверен, что им с Элей не страшны никакие испытания. А если они все-таки произойдут, они их обязательно преодолеют.
Для Эльвиры самым главным стало — это благополучие и спокойствие родных, близких ей людей. Это она осознала после всей этой истории. Она поняла, что любой брак, неважно какой он по счёту... надо бороться за отношения, надо бороться за счастье своих любимых и близких. Этим и будешь сама счастлива.