Преподаватель истории, тридцатидвухлетняя Эльвира Павловна, была счастлива, выйдя замуж за сорокалетнего Сергея Левченко. Для обоих супругов это был второй брак, и каждый из них надеялся, что новый семейный опыт будет счастливее предыдущего.
В своё время Эля пережила очень страшный развод: развод с угрозами, ссорами, даже с судом. И если угрозы и ссоры можно было как-то пережить, то расставание с любимой и единственной дочерью было для женщины сродни смерти. Ей пришлось отстаивать то, что маленькой девочке лучше остаться с матерью, а не с непутёвым отцом. В тот момент она была просто уверена, что второго брака в ее жизни точно не будет. Но потом появился Серёжа Левченко — смелый, красивый, настоящий мужчина.
Отставной военный Левченко устроился учителем ОБЖ в школу, где уже трудилась Эльвира. А сын новичка-коллеги, Дима, стал ее учеником, быстро найдя общий язык с потенциальной мачехой. Эля одергивала себя, говорила, мол, такого не бывает, такое бывает только в кино... У женщины возникли настолько сильные чувства к Сергею, что она почувствовала себя пятнадцатилетней девчонкой. А когда он сделал ей предложение, вообще разрыдалась. Так счастлива она была только один раз в жизни, когда родила свою дочь.
Но едва новобрачная переехала жить к мужу вместе с пятилетней дочкой, начались проблемы. Свекровь Эльвиры, Зинаида Юрьевна, не одобрила скоропалительную женитьбу сына и изводила невестку замечаниями и придирками. Эля честно пыталась оправдать поведение свекрови, она видела, как та любит Серёжу, понимала, что мать злится оттого, что теперь надо делить его внимание ещё и с другой женщиной.
Но больше всего Эльвиру пугало поведение Димы, сына Сергея. Ведь до того, как она переехала, они прекрасно ладили, всё было хорошо. А тут парень словно с цепи сорвался: постоянно устраивал сцены, причём не только ей, но и остальным. Однако Эля чётко понимала, что это связано не с его переходным возрастом, а не с ней. Ведь никто из родных мальчика этого особо не скрывал: нет-нет да обмолвится об этом Зинаида Юрьевна или даже сам Сергей в расстройствах.
***
Однажды Зинаида Юрьевна случайно заметила свои затерявшиеся, как она думала, украшения в приоткрытой сумочке Эльвиры и предъявила их обескураженной невестке.
— Вы что, рылись в моих вещах? — возмущенно спросила Эля.
— Объясни, пожалуйста... — Свекровь стояла перед ней, а в руке держала цепочку и сережки.
— Что объяснить? Как они оказались у меня в сумке?
— Нет. Мне очень интересно знать, зачем они тебе вообще нужны.
— Вы что, серьёзно, что ли? Вы правда думаете, что я их украла и спрятала?
— А чего это ты так взбеленилась? Я всего лишь спросила.
— Нет, не всего лишь. Вы, можно сказать, в лицо мне говорите, что я воровка.
— Заметь, не я это сказала. Это ты так говоришь.
— Ох, вы даёте. — В голову молодой женщины пришла идея сейчас же сделать очную ставку между всеми участниками: — Дима! — позвала она пасынка. — Дима, иди сюда!
— А зачем Диму-то сюда примешивать? Зачем? — Зинаида Юрьевна попыталась сломить глупую, на ее взгляд, идею очной ставки.
— Дима, быстрее! — не сдавалась Эльвира. Парень нехотя вышел из своей комнаты и, шурша тапками, подошел к женщинам. — Твори штучки? — спросила его Эля.
— Не понял. А что случилось? — как ни в чем не бывало спросил парень.
— Вот. У бабушки в руках украшения, которые наверняка подложил мне ты. В сумку подложил.
— Ну вот, бабушка, нашла их наконец-то! — обрадовался внучек.
— Ты их подложил? — повторила вопрос Эльвира.
— А я что, на психа, что ли, похож? — вопросом на вопрос ответил Дмитрий.
— Дим, ты должен понимать, какие могут быть последствия от твоих действий.
— Да ничего я не подкладывал! — недовольно воскликнул подросток. — Мне что, делать больше нечего?! И так, без этого хватает!..
— Подожди, а что это ты сейчас имел в виду? — поинтересовалась Зинаида Юрьевна. — Чего это тебе хватает?
— Воплей ваших хватает! — громко пояснил Дима. — Достали уже выяснять отношения, как кошка с собакой!
— Дима, что за тон вообще?
— Какой есть.
— Ничего себе. Вот это да. — Бабушка была поражена поведению внука.
— Теперь понятно, почему все хотят уйти из этого дома, — договорил Дмитрий и, одевшись, вышел из квартиры.
— Куда уйти? Подожди, Дима, ты куда пошёл-то? Куда?
— Куда надо!
— Подожди. — Зинаида Юрьевна с удивлением посмотрела на невестку. — Что это, Эля? Что с ним сегодня стряслось? Мы что, с тобой действительно, что ли, как кошка с собакой? Ну, поспорим иногда, так это ерунда ведь. Или я ошибаюсь? От чего он взвелся-то так?
— Он уже несколько дней такой, если вы не заметили. Видите, Зинаида Юрьевна, значит, Дима причастен к вашим этим побрякушкам. Иначе бы он так себя не вел. Да и некому больше.
— Побрякушкам? — Свекровь испытала чувство обиды. — Ты знаешь, что это семейные ценности, это память, а ты — побрякушки, да?
— Что опять за шум? — Из гостиной, услышав ссору, вышел Сергей. Обычно споры жены и матери заканчивались без его участия, но сегодня он посчитал нужным вмешаться. — Не подрались ещё? Димка куда побежал?
— Проветриться, — ответила Зинаида Юрьевна. — У нас тут скандальчик небольшой получился.
— Да, так, на полкопейки, — подтвердила слова хозяйки Эльвира. — Просто меня обвиняют в воровстве.
— А я не обвиняла. Просто вот эти вещи я нашла у неё в сумке. — Зинаида Юрьевна продемонстрировала сыну свои украшения.
— Так, милые дамы, давайте ваши разборки мы оставим на потом. Я устал, хочу есть, — ответил на это Сергей.
— Но Серёжа!.. — Эльвира надеялась, что муж заступится за нее, но этого не произошло.
— Эля, пожалуйста, не сейчас, — только и ответил Сергей.
Эльвира была готова расплакаться. Она так ждала слов поддержки от мужа, защиты. Ее ведь явно пытались подставить, очернить. Нужно было немедленно разобраться в этом неприятном деле. А Сергей просто отмахнулся от нее. И этот нейтралитет был обиднее всего. Элю хватило отчаяния, что у них, оказывается, всё так хрупко. И ведь первая маломальски серьёзная проблема может обернуться полным разладом для их семьи.