Родной берег 173
Настя вошла в гостиную слегка смущённая. Нина Николаевна вызвала её для разговора лично, что случалось нечасто.
— Настя, садись, — барыня указала на кресло напротив. Девушка осторожно присела, глядя на хозяйку.
— Вы хотели меня видеть?
Нина Николаевна слегка улыбнулась, но взгляд её был серьёзным.
— Да, хотела. Я хочу поговорить с тобой о важном.
Настя слегка напряглась, но кивнула.
— Ты, наверное, заметила, что я всегда стараюсь помочь тебе освоиться здесь, в твоей новой жизни.
— Да, конечно, Нина Николаевна. Я очень вам благодарна за всё. Барыня кивнула, как бы принимая эту благодарность.
— И вот теперь, когда ты окрепла, привыкла, я думаю, пришло время подумать о твоём будущем. Настя смотрела на неё с лёгким непониманием.
— О будущем?
— Да, Настя. О семейной жизни.
Слова повисли в воздухе, а затем барыня как бы между делом продолжила.
— У меня есть племянник. Замечательный молодой человек. Пётр. Ему немного не хватает... женского внимания.
Настя молчала, не зная, что ответить. Внутри у неё всё смешалось: удивление, растерянность и даже лёгкий страх.
— Он... недавно вернулся из поездки. Я думаю, вам стоит встретиться.
Настя молча смотрела на Нину Николаевну, чувствуя, как слова барыни оседают в воздухе, оставляя после себя серые пятна.
— Встретиться? — тихо переспросила она, не в силах подобрать подходящее слово. Нина Николаевна кивнула, её голос оставался ровным.
— Да, встретиться. Пётр — достойный человек, с хорошими манерами, из уважаемой семьи. Я думаю, вы могли бы найти общий язык.
Настя напряглась, пытаясь понять, что за этим стоит. Почему вдруг барыня заговорила с ней о своём племяннике.
— Настя, ты взрослая девушка. У тебя всё впереди. Но жизнь не всегда даёт много шансов. Иногда нужно принимать решения быстро, — произнесла Нина Николаевна, внимательно глядя на Настю. От этого взгляда ей стало не по себе. Настя опустила глаза. Сердце гулко билось. Зачем барыня это говорит?
— Но я никого не ищу, мне никто не нужен.
— Понимаю. Ты была слишком занята и не думала о себе. Ео рано или поздно такое время приходит, — барыня наклонилась вперёд, её голос стал почти шёпотом. — Но знай, Настя, я хочу для тебя лучшего. А Пётр... он может предложить тебе стабильность, защиту. Слова звучали уверенно и даже назойливо. Настя поморщилась. Нина Николаевна заметила это, ее душу царапнула неблагодарность девчонки. Но она тут же трезво посмотрела на вещи: девочка молода, неопытна и наивна. Пусть морщится лучше сейчас, потом проявлять недовольство будет уже барыня. Она жестом руки показала, что Настя свободна. Девушка поднялась и с облегчением покинула комнату. Она пошла на кухню посидеть, Сьюзи ей совсем не помешает.
«Зачем всё это? Почему она вдруг решила заговорить об этом племяннике?» Настя вспомнила выражение лица Нины Николаевны, её спокойный, но слишком настойчивый голос. Что-то в этом разговоре выбивалось из привычного тона их общения. Барыня всегда держалась на расстоянии, старалась не навязываться. А тут вдруг — семейная жизнь, племянник, встречи. Настя провела рукой по лбу. «Она говорит, что хочет для меня лучшего. Но почему тогда мне так тревожно?» Почему кажется, что это не обо мне, а о ком-то другом?» Мысли путались. Что она знала о Нине Николаевне? Добрая, заботливая, но... всегда с каким-то скрытым намерением. Настя посмотрела на Сьюзи, которая крошила капусту. Заметив взгляд негритянка улыбнулась. «Пётр...» — имя отозвалось холодком в голове Насти. Кто он? Какой он? Зачем он ей нужен? Её ладони вспотели, и она прижала их к груди, стараясь замедлить бешеное сердцебиение. Она понимала, что не должна отказываться от встречи. Барыня слишком много сделала для неё, слишком сильно поддержала в трудный момент. В конце концов встреча ни к чему не обязывает. У неё есть Алекс, которого она любит. Любит. И ни на кого не променяет.
Петр Федорович был неглуп. Скорее наоборот. Конечно, ему, наследнику богатого рода, не так тщательно прививали манеры, да и образование было не таким блестящим, но природный ум и хорошая интуиция дополняли те знания, которые он получил в университете. Наследник считал ниже своего достоинства идти на службу. Семья жила небогато, но состоятельная тетушка заботилась о племяннике и делала так, чтобы он ни в чем не нуждался. Конечно, она могла бы обеспечивать его лучше.
Тетка не скрывала, что его благополучие будет зависеть от его отношения к ней. Возможно, она была любящей и заботливой, но сам Пётр тётушку не любил.
Батюшка жаловался на неё и считал причиной собственного материального неблагополучия. Да, дед фактически лишил Фёдора Николаевича наследства и отдал всё Нине. Но она же могла с братом поделиться.
Нина Николаевна объявила Петру, что деньги он получит, когда женится и семья будет жить вместе с тётушкой, скрашивая её старость заботой.
Пётр не собирался жениться. Здесь, в Америке, он понял, что это вовсе не обязательно. Единственной причиной, по которой он это мог сделать, было желание не знать ограничений в своих расходах и потому пойти на поводу у Нины Николаевны.
Сам он не мог найти невесту, которые бы устраивали тетушку. У нее были большие требования к будущей жене племянника. Фактически к той, кто должен был стать для нее и экономкой, и управляющей, и жилеткой, в которую можно поплакаться. Тетушка сама искала ему жену. Но Петру ни одна не понравилась. Он не хотел видеть рядом старую деву. Даже сговорчивую, и на всё согласную.
Пётр Фёдорович сидел у себя в комнате, безучастно глядя в окно. Дождь стучал по стеклу, словно пытаясь нарушить его спокойствие. На столе лежало письмо: плотный конверт с безупречным почерком тетушки. Пётр помедлил, склонив голову набок, затем лениво потянулся к посланию. Ничего хорошего ждать не приходилось. Он аккуратно вскрыл бумажный бок, развернул письмо и начал читать. "Дорогой Петр Федорович, я долго думала, прежде, чем написать тебе. Я знаю, как ты не любишь мои «советы» и «предложения», но я всё же должна высказать свою мысль. Ты знаешь, как я беспокоюсь о твоём будущем. Жизнь летит слишком быстро, и время неумолимо. Я нашла ту самую девушку, которая, я уверена, тебе понравится. Её зовут Анастасия. Молодая, русская, скромная. Она смогла выдержать такие испытания, которые большинству и не снились. И при этом она осталась чистой. Она трудолюбива, скромна, покладиста, но в ней есть огонь — тот, который, я думаю, тебе будет интересен. Я видела её лично. Настя — не просто девушка, которая может стать твоей женой. Это тот человек, который станет опорой для тебя и для меня. Она будет рядом, если ты, наконец, возьмёшь на себя ответственность за семью. Пётр, я организую ваше знакомство. И я настаиваю на том, чтобы ты отнёсся к этому серьёзно. Это не очередная «партия», как ты любишь говорить. Это твой шанс. Я жду твоего ответа. С уважением, твоя тётя, Нина Николаевна».
Прочитав письмо, Пётр скомкал его в руках и бросил на стол. «Опора ему и мне», — пробормотал он, усмехнувшись. — Как всегда, тётушка заботится только о себе».
Он встал, прошёлся по комнате, обдумывая прочитанное. Анастасия. Русская, скромная, покладистая. Конечно, она подходит Нине Николаевне. Но ему?
Пётр нахмурился, вспоминая предыдущих претенденток. Все они были тщательно отобраны тётушкой, но в них не было ничего живого. Он терпеть не мог холодную покорность и фальшивые улыбки.
— И что, теперь она нашла ещё одну? — пробормотал он, возвращаясь за стол. Он посмотрел на письмо, размышляя. Было ли в этой Анастасии что-то особенное? Или это очередной навязанный вариант? Пётр не мог не признать, что письмо задело его. Оно было написано в типичной манере Нины Николаевны — с подчеркнутой вежливостью, но с сильным нажимом. И что значит, что «в ней есть огонь?». Он откинулся на спинку кресла, задумавшись. Может, стоило хотя бы встретиться? Убедиться, что это очередная ошибка тетушки, а за ошибки тоже нужно платить. И поставить точку тоже можно. Даже мысль о переменах его раздражала. Потому менять что-либо он не собирался.