Я практикант с юношеским пушком на лице, работаю как проклятый, не подымая головы, не потому что кто-то заставляет, а потому что впервые нравится, и никто не сказал, что можно отказаться, практика заканчивается в два, я ухожу со всеми в конце смены, когда до конца осталось совсем чуть-чуть. Сейчас я понимаю, что поварам такой работник был в радость, а шефу так вдвойне, потому что лишние руки никогда не помешают, а если еще и от плиты не тянет, то это вообще милое дело. Поэтому мое рвение приветствовалось, а иногда и поощрялось, и через месяц я полностью перекрывал позицию не потому, что нужно, а потому, что по приколу. И так как я уже влился в этот чудо-коллектив, где в смену только поваров человек 30, два су-шефа, шеф и старших поваров трое, короче, не работа, а сказка. Но не в этом суть, там я познакомился с одним приемом или видом наказания, чтоб другим было неповадно, я это называю «чем бы дитя не тешилось, лишь бы недостачи не делала». На блинах стоял улыбчивый повар Димка-рубаха,