В кассе Вике сказали, что билетов на этот рейс нет. Вика в растерянности вышла на улицу. Только что ей казалось, что все прекрасно, что все идет как надо, и вот – на тебе! Вика стояла, не зная, что делать дальше. Она вернулась к кассе, снова выстояла очередь, снова спросила – и снова получила тот же ответ.
- Девушка, а на следующий рейс? Ближайший?
Ей снова ответили, что билетов нет на ближайшие три дня. Вика пошла в больницу. Татьяна Ивановна вышла навстречу ей. Взяв ее под руку, она отвела ее к окну.
- Вика, я хотела поговорить с вами, - начала она. – Вам не нужно ехать с нами в Москву.
Вика насторожилась.
- Вам не нужно ехать, - повторила Татьяна Ивановна. – Ваня сейчас в таком состоянии, что ему нельзя волноваться, а ваше присутствие не добавит покоя ему.
- Но...
- Поверьте мне, я знаю, что говорю.
Она посмотрела прямо на Вику.
- Вы не обижайтесь, конечно, Виктория, но курортные романы, как правило, не кончаются ничем хорошим. Атмосфера, море, пальмы – все это кончается, и начинается обычная жизнь. А в случае с Ваней еще и состояние здоровья. Вы поймите, он не сможет работать так, чтобы обеспечить вам безбедную жизнь! А он будет стараться. Надолго его хватит, как вы думаете? Да и вы быстро остынете, а это принесет ему страдания. Так что я прошу вас: не нужно ездить с нами.
Вика стояла обескураженная. Она не ожидала, что мать Ивана будет против их отношений.
- А что Иван говорит? – спросила она, словно цепляясь за соломинку. – Как он относится к этому? Мать вздохнула.
- А что он может сказать? Он все понимает, но сейчас он увлечен вами, а когда это кончится? Поймите, я не хочу, чтобы он страдал!
- Я тоже не хочу!
- В общем, давайте договоримся, Вика. Сейчас вы не можете лететь, нет билетов, правильно?
- Да, билетов нет. Но я попросила, что, если кто-нибудь сдаст, чтобы позвонили мне. Мне обещали...
- Послушайте меня! Если вы поймете, что Ваня – это ваша судьба, тогда приезжайте. Через месяц. К этому времени Ваня поднимется. Я надеюсь. И если вы не передумаете к этому времени, то милости прошу.
Вика стояла будто облитая холодной водой. Ей хотелось немедленно пройти к Ивану, спросить у него, но Татьяна Ивановна встала между нею и дверью в палату.
Вика повернулась, чтобы уйти, потом обернулась и попросила:
- Можно я приду проводить вас завтра?
- Приходите, - ответила Татьяна Ивановна.
... Николай с друзьями сидели рядом с машиной в лесополосе, между двумя раскидистыми деревьями. Трава, которая весной была высокой и сочной, уже легла под деревьями плотным густым ковром, поблекшим, но мягким и душистым. На газете стояли бутылки с водкой и пивом, лежали огурцы, помидоры, кусок сала, хлеб. Выпив и занюхав хлебом, Николай сказал:
- На кой черт вы ее прикончили? Ну побаловались – и отпустите! Ничего она не сказала бы нигде. Сколько их было – кто-нибудь донес в ментовку? Да если бы и донесла, у нас там есть свои люди, вы ж знаете! А теперь они все засуетились – опять труп!
- Колян, ты знаешь, что она кричала? Что всех запомнила и всех сдаст! Ну Паша ее и того...
- Ага! Давайте все на Пашу вешать! – отозвался третий. Можно подумать, что всех Паша кончал!
- Хватит! – остановил их Николай. – Теперь поздно разбираться, кто виноват. Опять нужно линять с этого места! Нужно было тогда до конца дело доводить, с той телкой! Что на свалку вывезли. Хоть бы спрятали получше, а то положили на видном месте, будто специально, чтоб нашли. Кстати, а куда делся пацан ее? Не видно ни бабки, ни пацана. А теперь нужно посидеть тихо месяца два.
- Ни ... себе! Два месяца! Где это сидеть? Тебе хорошо – у тебя бабы почти в каждом селе, а мне куда? У меня мать больная!
- Серый, не ной! Мать у него больная! Когда менты загребут, они будут за ней смотреть?
- У меня бабки кончаются. Знаешь, сколько лекарства стоят? А жратва? Я ж еще сиделку нанял ей. Так что не могу я надолго отсюда свалить.
- Как хочешь, - спокойно говорил Николай, - а только если попадешься, не обижайся, в живых тебя никто не оставит. Кому тогда твоя мать будет нужна?
Серый замолчал. Молча налил в стакан водки, залпом выпил.
- Так, ладно, пора закругляться! Девок больше не трогаем! На рынке появился мужик, мясом торгует. Надо посмотреть, откуда берет, сколько, и поставить его на налог. Вот тебе и бабки! А я нащупал еще одну жилку. Сейчас зерно продавать начинают, я к одному директору совхоза подкатил, так и так говорю, обрисовал ему картинку, как поделиться доходом. Он сначала на дыбы: мол, к ментам сейчас, а я говорю: если не хочешь, чтоб оно у тебя все сгорело, делись. Да и пожить еще, небось хочешь? Ну он и поплыл! Так что скоро будем богатыми! Ладно, собирайтесь! Паша, убирай все, погнали!
Анна приходила потихоньку в норму. Игорь был у нее каждый день, сидел рядом, кормил. Она спрашивала о внуке, о Вике, и он отвечал, что все в порядке, Вика звонит, скоро приедет. Анна беспокоилась, что ей здесь будет опасно. Игорь успокаивал, просил, чтобы она не волновалась.
А Эдик жил у Саши уже неделю. Он подружился с Леной, они ходили гулять, правда, недалеко от дома. Однажды он спросил:
-А почему вы с папой не женитесь?
Лена растерялась от этого вопроса.
-А почему мы должны пожениться?
-Вы живете у него, у вас нету мужа, а у него жены. А людям нужно вместе жить. Одному нельзя. Человек не должен жить один!
Лена смотрела и думала, как правильно говорит этот маленький человек: нельзя быть одному!