Срок путевки Вики закончился. Во время беседы с врачом она сказала, что лечение помогло, она стала чувствовать себя лучше. Однако настроение было неважным. Снова появилась тревога за родных. Отец во время последнего разговора чего-то не договаривал, Вика это почувствовала. Он не позвал к телефону Эдика, сказал, что он поехал с отцом куда-то, а мать вышла к соседке. Но Вика знала своего отца – он не умел врать.
- Папа, что-то случилось? Я ведь чувствую – ты не говоришь всего! Скажи правду!
Игорь вздохнул. Отпираться было бессмысленно.
- Да, Вика, мама в больнице лежит, а Эдик правда с Сашей. Он взял его на несколько дней. Как ты?
- А что с мамой? Что-то серьезное?
Отец немного помолчал, раздумывая, говорить ли правду Вике.
- Да, - сказал он, - серьезно. У мамы был инфаркт. Сейчас ей уже легче.
Вика почувствовала вину за то, что случилось.
- Скоро путевка кончается, - ответила Вика, - нужно уезжать. Я хотела поехать в Москву...
Она тогда еще не знала, что ее планам не суждено сбыться. Отец встретил ее слова молча, не сказав ничего. Однако Вика почувствовала в его молчании несогласие.
- Я могу приехать домой, папа, - проговорила Вика, - только боюсь, что проблема появится снова.
- Нет-нет, - возразил отец, вспомнив, что за ней охотятся бандиты, - поезжай в Москву, а оттуда позвонишь. Мы тут справимся, не волнуйся!
... Лена быстро пошла к двери, на ходу вытирая руки полотенцем. Открыв, она на мгновение замерла: на пороге стояла та самая подруга, которая теперь живет с Витей.
- О, мы уже хозяйничаем! – усмехнувшись, произнесла она. – И детки у нас уже есть?
Лена оглянулась: из дверей кухни выглядывал Эдик и с любопытством смотрел на них.
- Чего надо? – спросила Лена.
- А где же ваше «Здравствуйте»? Как же вы воспитываете детей? Вот какие воспитатели теперь!
- Чего тебе надо? – повторила Лена.
- Да вот, - протянула бумажку пришедшая. – Прислали тебе по старому адресу. Там ведь не знают, что ты живешь на новой квартире.
Лена взяла записку и закрыла дверь перед лицом «почтальона».
Это была повестка на развод. Ей предписывалось прийти в ЗАГС в пятницу к четырнадцати часам. Лена села на стул, уронив руки на колени. Вот и пришел день, когда Витя станет ее бывшим мужем... Она вроде бы стала привыкать к тому, что ее жизнь теперь идет без него, но такие минуты снова заставляют вспоминать все...
Когда пришел Саша, Лена быстро накрыла на стол, пригласила ужинать. Они уселись за стол, Саша спросил, как прошел день. Эдик сказал, что было скучно сидеть дома. А потом тихо, наклонясь к отцу сказал, что лена плакала. Саша вскинул глаза на нее:
- Ты плакала сегодня? Кто тебя обидел?
- Нет, никто, - попыталась отказаться Лена, но глаза снова предательски заблестели. – Просто принесли повестку на развод.
Саша положил ладонь на руку Лены:
- Не расстраивайся! Во всяком случае у тебя теперь будет вполне ясное положение. А то вроде и замужем, и без мужа.
Было заметно, что настроение Саши улучшилось.
- А с тобой мы сейчас пойдем в парк. И с Леной. Если, конечно, она не против.
Но Лена отказалась идти с ними, сославшись на то, что у нее болит голова. И Саша с Эдиком ушли гулять одни. А Лена, убрав после ужина стол, помыв посуду, включила телевизор и села на диван. Слова Саши о том, что теперь в ее положении наступит наконец ясность, не утешили ее, а, наоборот, расстроили. Теперь она превратится из замужней женщины в разведенную. И теперь жить у Саши ей будет сложнее. До этого он понимал, что она все-таки замужем, но теперь... А куда идти? Нужно искать квартиру. Когда кончится ее вынужденный отпуск, она займется этим. А сынок у Саши - хороший мальчик, воспитанный, умный. Правда, совсем не похож на него, такой чернявый, будто с Кавказа. Правда, она не знает, как выглядит его мать, может, она такая брюнетка.
Саша с Эдиком вернулись веселые, когда уже у дома загорелись фонари.
- А мы были в парке, катались на каруселях, мороженое ели! А еще папа дал мне пострелять в тире! – рассказывал мальчик. – А еще мы ездили к дедушке, проведали его.
Лена приготовила, они напились чаю, Эдик пошел смотреть «Спокойной ночи, малыши!», а Саша с Леной остались в кухне. Лена убирала посуду, а Саша наблюдал за нею. Она нравилась ему все больше, и он удивлялся, как этот самый ее Витя быстро променял ее на другую. И тут же одернул себя: ведь точно так же поступил в свое время он сам... Так что, скорее всего, поймет Витя, кого потерял, да только поздно будет.
.. Вика рано утром вышла из своего номера, чтобы проводить Ивана и его мать в аэропорт. Ивана на носилках вынесли из больницы, Вика подошла к нему. Он взял ее за руку, она наклонилась к нему, поцеловала.
- Поправляйся, мы еще встретимся.
Иван задержал ее руку, проговорил:
- Позвони мне, когда поедешь домой!
Вика кивнула.
- Я позвоню тебе. Сразу, как только приеду.
Водитель поторопил их, Татьяна Ивановна кивнула Вике, прощаясь, и машина двинулась с территории больницы.
Вика на следующий день тоже собралась и уехала на поезде домой. До поезда она ехала на троллейбусе сначала вдоль моря, потом по дороге среди виноградников, садов. Вика залюбовалась картинами за окном троллейбуса. Иногда сквозь кроны деревьев проблескивало море, словно кусочки синего сатина, слегка выгоревшего на южном солнце. Ряды виноградников, тянувшихся на фоне гор, говорили о том, что в этих южных местах много солнца, тепла, которые потом перейдут в сочные ягоды, а из них – в вина, крепкие и игристые, золотистые и темные, как южные день и ночь... Это время в санатории стало для Вики особенным, но все хорошее когда-то кончается, и через сутки она снова будет дома, опять будет бояться выйти на улицу... Как там мать? Это ведь все из-за нее.
Вокзал в Симферополе встретил ее привычным шумом, суетой, множеством пассажиров, сидящих на лавочках, парапетах, просто на асфальте в тени деревьев и кустов. С утра уже было жарко. Здесь, вдали от моря, уже пахло горячим асфальтом, чебуреками из ближайшего кафе, железной дорогой... Вика нашла себе местечко на перроне, примостилась на краешке скамейки и стала ждать поезда.
Мысли ее были то рядом с Иваном, который сейчас летел в Москву, то дома, у матери и отцом, которые испытали из-за нее немало неприятностей, а то и опасностей, думала о сыне, который живет не дома, и, хотя он у отца, все же это непривычно для него...
Объявили поезд, и Вика вместе с ожившей толпой пассажиров, среди чемоданов, узлов, ящиков и коробок, среди смеха, плача детей, окриков двинулась к своему вагону.