Предыдущая глава 🔽
-Он до утра не доживает, - Макс еще раз щупает пульс, - урою, тва.рь, своими руками закопаю его же лопатой!
Кристина берет его за руку:
-Подожди делать выводы, Сапер врачиху везет. Скоро здесь будут.
Он отходит к окну, проводит ладонями по волосам, устало трёт виски. Машинально берет со стола конфету, кидает в рот.
-Ты узнала голос Кучера? Прям точно?
-Сто процентов. Второй тоже, наверняка, мент. Не связывайся.
-Шутишь? - он резко оборачивается к ней, -это как если бы тебя кто-то обидел, а я бы ничего не сделал. Дмитрич для меня как родной. И чтоб на моих глазах какая-то ментовская мра.зь зашиб его лопатой, а я в сторонке постою? Ты меня за кого принимаешь? Если он не выживет, они оба лягут. Слово даю.
-Ты не меняешься, всегда заходишь в вираж по самому большому кругу, - она пытается добыть воду из рукомойника, чтоб помыть руки, - как это работает?
Он подходит, стучит по баку, вода стекает тонкой струйкой.
-Я не хочу меняться. Я такой, какой есть. Какого хе.ра женщины все время пытаются всех переделать? - задумчиво спрашивает он, - на какой вам это надо?
-Ты же не меня имеешь ввиду? - Кристина вытирает руки, садится рядом с дедом на край кровати, проводит ладонью по лбу, - дышит слабо, но ровно. у меня нет цели тебя переделать. Я только боюсь, что однажды тебя не станет. Я не хочу тебя потерять. К этому нельзя привыкнуть.
-Куда я нах.ер денусь! Сто раз уже сдохнуть должен был, - безразлично бросает он, выглядывая в окно.
-Вот именно. Думаешь, у судьбы шансы без ограничений? Дай воды, мне кажется, он пить хочет, губы пересохли. Давай, дедуль, не подводи Макса.
Он передает толстую глиняную чашку с отбитой ручкой и внимательно смотрит, как блондинка заботливо помогает старику сделать несколько глотков. Подходит сзади, кладет руки на худенькие плечи:
-Спасибо!
-За что?
-За все. Что ты такая. Что понимаешь.
Она откидывает голову назад, прижимается к нему и на секунду закрывает глаза. За окном слышится шорох шин, стук в ворота.
Он быстро идет к двери, впуская холодный ночной воздух, слышится шум быстрых шагов на дорожке, лязг замка и грохот открывшейся воротины. Мечется свет фонаря, снова шаги, много и в разнобой. В сторожку неуверенно заходит маленькая худая женщина с морщинистым лицом и узловатыми руками. Она ставит на пол синюю замызганную сумку:
-Где руки помыть? - уточняет негромко, озираясь по сторонам.
Кристина помогает справится с рукомойником. Протягивает салфетку.
-Помогите ему, пожалуйста, - просит негромко. В глазах блестят слезы. Когда она стала такой сентиментальной? Даже на похоронах мужа лицо держала. А тут старичок -сторож тронул ее закоченевшее сердце своим прямодушием и самоотверженностью. А может просто боится, что Макс в порыве злости наделает глупостей. Он на расправу слишком горячий, особенно за своих. Голову зубами отгрызет, не посмотрит, в погонах или так. Она плотнее запахивает куртку, сдерживая озноб то ли от холода, то ли от плохого предчувствия.
-Семён, твою мать! - орет он в телефонную трубку, - где ты шляешься? Я тебе когда сказал заняться моей могилой? Отлипни наконец от своей бабы! И делом займись! Не может оно ждать! Я сегодня тут Кучерова поймал с лопатой. Где? Сказал бы я тебе! Удачно рядом был! Спугнул, х.ер знает, вроде не докопался, не смотрел еще. Быстро сюда. И пацанов возьми парочку, проблему надо срочно решать!
Подбирает с земли фонарь сторожа, нажимает кнопку. Голубоватый свет вырывается наружу, освещая черную яму, кажущуюся в темноте бездонной. Направляет луч света вниз и морщится. Прядка волос и кусок подтлевшей кофты предательски выглядывают наружу.
Выплевывает негромкое ругательство. Кучеров вернется. Скорее всего уже с разрешением и экспертом. Времени в обрез. Нужно что-то думать.
Сзади неслышно подходит сапер. Он всегда скорее крадется, чем шагает. Как кот.
-Чья могила? - спрашивает равнодушно.
Макс молча направляет фонарь на табличку на кресте.
-Хрена себе! Тебя выкопать хотели? Кто? Взял? Какая су.ка полезла? Нужно поймать и руки оборвать, чтоб другим не повадно было.
-Су.ка в погонах, - цедит он сквозь зубы.
-Гонишь!
-Оно мне надо? Крис его тоже узнала. Дай сигарету.
-Да, дела.. - тянет Сапер и его сморщенное обезьянье лицо морщится еще больше от переизбытка мыслей, - что делать думаешь?
-Х.ер знает.. закопаю его вон сюда вместе с его корешем, пусть ищут, - на лице появляется недобрая ухмылка, - а это четкая идея!
-Макс! Ты давай, не дури! За мента так просто с рук не сойдет. Давай, не горячись. Все решим.
Он не отвечает, глубоко затягивается и смотрит вдаль, туда, где на дорожке появляется тонкий силуэт в куртке не по размеру с летящими светлыми волосами, серебрящимися в свете луны. Он уже знает, что она скажет. Смерть - это то, с чем нельзя договориться, нельзя заплатить, и даже угрозы не работают. Сторож не был ему родным. У него вообще нет родных. До некоторого времени его это не особо беспокоило. Но к этому деду он привязался, пока жил здесь какое-то время, пытаясь построить новый мир после предательства. Дмитрич был простим и настоящим. Говорил, что думал, и делал, что считал правильным. Никого не боялся, ни перед кем не лебезил. Макс случайно узнал, что он пришел сюда служить, чтоб не мешать единственной дочке в маленькой квартирке, где вдвоем едва хватало места. Когда появился зять, Дмитрич принял решение искать себе новый дом. Заработать в силу возраста и не очень крепкого здоровья уже не мог, но приглянулся кому-то из братвы и был поставлен на погост смотреть за порядком. А поскольку дед был теперь бездомный, то ребята сообразили ему сруб три на четыре, где сторож и обустроил новое жилище.
Ни разу он не слышал от старика ни жалобы, ни стонов о тяжелой жизни. Всего ему хватало. А если не хватало, то пытался подработать как умел. Кому свечи продаст, кому лопату, а кому секрет поможет схоронить. Молчать Дмитрич умел как никто другой. И прикидываться глухим. Идеальный сосед для мертвеца в подполье.
Уже перебравшись в мир живых, Макс пару раз в неделю заезжал проведать дедулю. Привозил конфеты. Рассказывал, что городе делается. А эти тва.ри...
Он с силой стискивает пачку, поломанные сигареты сыпятся на дорогу.
-Макс... сторож .. он, - девушка старательно подбирает слова.
-Я понял, - он швыряет измятую картонку в сторону.
-Иди ко мне, - Кристина обхватывает его обеими руками, прижимает к себе, - все будет хорошо, слышишь?
-Я понял.
Его давно не трогает смерть. Их было слишком много, чтоб цеплять за живое. Примелькались. Сколько было этих бездыханных тел, сброшенным в котлованы, наскоро вырытые ямы или просто в воду.
Скрипят ворота, быстрым шагом приближается Семен. Оценивает ситуацию, пробежав глазами по лицам. Замечает сидящую на крылечке съежившуюся незнакомую женщину с форменной сумкой. Взглядом пересекается с Сапером. Тот кивает в сторону могилы, потом на сторожку.
-Так, пацаны, дел много, ночь короткая, - командует он, - лопаты в руки и за мной. Макс, указания будут?
-Да, я сейчас приду, - он смотрит куда-то вдаль поверх блондинистой головы, потом убирает ее руки, - отвези докторшу куда она скажет. Сапер тебе тачку подогнал уже.
-Не вопрос. Ты как?
-Как обычно.
-Обещай не делать глупостей. Хотя бы пару дней. Я, конечно, умею носить передачки, но очень этого не хочу, - она кладет руку на его щеку и пристально смотрит в глаза.
Он уходит, так ничего и не ответив. Что-то шепчет на ухо Семену, потом сам берется за лопату. Работа предстоит большая, лишние руки не помешают.
Луна безразлично наблюдает сверху за земной суетой. Был человек и нет человека. В устройстве мира это ничего не меняет. Земля продолжает вращаться вокруг своей оси. Наступит утро и взойдет солнце. Потом сядет. Вороны выведут птенцов. Сначала будут их оберегать от всего, а потом выбросят из гнезда, чтоб научить летать. Выживет сильнейший. Закон жизни.
Семен бросает комья земли словно они ничего не весят. На лице задумчивая печать.
-Как думаешь, чего Кучер так разошелся, что на должностное пошел? - негромко задает он вопрос.
-Я сам не пойму. Как с цепи сорвался. Думаю, напел кто-то в уши, вот он и зацепился. Уверен, что он тоже это видел, - кивает на светящиеся в лунном свете волосы.