О том, как каратель Фридрих Шмидт и его немецко-румынская банда обосновались за морем (всего в 50-ти километрах от Ейска), и какими мерзкими делам они там занимались, читайте тут...
Кому лень, неинтересно, но очень хочется знать - читайте эту статью до конца. Тогда вы узнаете кто кого боялся больше: мы - наступление немцев по зимнему льду через Приазовье и Тамань и далее на Кавказ; либо немцы - нашего зимнего наступления по льду? Либо командование готовило иные варианты ?
Когда обсуждаются боевые действия осени 1941 по лето 1942 г. на Азовском море,
обычно подразумевается, что речь идет только о нашей обороне от возможного морского десанта или зимнего наступления немцев по льду на Кубань и далее на Кавказ. Почти каждый житель города Ейска, либо гость курорта, когда-нибудь, где-нибудь, от кого-нибудь да слышали: на зимнем Азовском льду наши защитники выдалбливали противотанковые ледовые проруби, обустраивали из льда искусственные наледи - строили оборону полосой более 50-ти километров ( от косы Долгая до Глафировки и Шабельского). И это отчасти так.
Отсюда и преждевременный вывод: раз наши строили такую мощную борону не только на берегу, но и на зимнем льду, то непременно ожидали зимой 41-42 г.г. немецкое наступление на Кубань и далее...
Многие авторы, описывая героический труд ейчан на зимнем льду, порою увлекаются рассуждениями о "надёжности" , " непроходимости" и общей эффективности этой обороны. Но никто них не вдается в подробности и в детали этих далёких событий, а жаль.
Жаль и то, что невозможно сейчас поставить т.н. " исторический эксперимент" - собрать желающих и прокопать ( выдолбить, взорвать и т.д.) в зимнем Ейском льду подобный защитный рубеж. Хотя, если энтузиасты и найдутся, то результат все равно достигнут не будет И вот почему...
Во первых - любые проруби и промоины зимой обязательно начнут замерзать вновь, а поддерживать их надлежащем состоянии весь холодный сезон - та ещё задачка.
Во вторых - а был ли лёд на всей плоскости Таганрогского залива?
Если да, то :
- Когда он образовался ?
- Когда встал и окреп до такого состояния, чтобы по нему могли передвигаться люди, гужевой транспорт и техника?
- Как влияли погодные условия и природные явления на обустройство подобных защитных сооружений?
И главный вопрос: А СУЩЕСТВОВАЛА ЛИ РЕАЛЬНАЯ УГРОЗА НЕМЕЦКОГО ЗИМНЕГО НАСТУПЛЕНИЯ В ЭТОМ НАПРАВЛЕНИИ?
Давайте разбираться в этом вместе...
Вопросов много, а потому перенесемся сразу в грозный 41-й, в начало осенне-зимнего ледостава, когда упомянутый нами "Немец", садист, палач и блудодей Фридрих Шмидт, ещё обустраивал свой оккупационный порядок и личный быт на противоположном Буденовском ( ныне - Новоазовском ) берегу Азовского моря.
ОБЩАЯ ОБСТАНОВКА НА ФРОНТЕ И ПЛАНЫ СОВЕТСКОГО КОМАНДОВАНИЯ осенью-зимой 41-42 г.г.
Сначало ноябрьское ( первое) освобождение Ростова а затем и декабрьское общее зимнее контрнаступление советских войск под Москвой увенчались невероятным успехом. Воодушевлённые первой серьезной победой войска РККА продолжали наступать и теснить фашиста на всех участках огромного фронта. Враг был далеко отброшен от Москвы и Тулы, а в конце декабря были освобождены Козельск и Калуга.
В этих условиях в начале января 1942 года в Ставке ВГК состоялось заседание. На нем определялись стратегические планы нашей армии наступившей зимой. Предложение Жукова и его сторонников о нанесении немцам концентрированного удара " кулаком" на одном из главных стратегических направлений, например - на Юге, было категорически отвергнуто. А вот предложение Шапошникова и других представителей генерального штаба о продолжении общего наступления на всех возможных направлениях обширного фронта казалось наиболее соответствующим моменту ( всеобщей эйфории от первой большой победы) и было поддержано самим Верховным. Сталин тогда примкнул к лагерю сторонников нанесения удара " растопыренными пальцами", а потому сразу же на местах начали планироваться отдельные наступательные операции, которые, как мы сейчас уже знаем, лишь втянули армию в затянувшиеся позиционные зимние бои, но к общему стратегическому успеху так нигде и не привели. Немцы, хоть и потеряли под Москвой недопустимо большое количество техники и людских резервов, но управление войсками и общую боеспособность не утратили. К тому же, с началом зимы они уже успели закрепиться на новых удобных " зимних" позициях. Их оборона строилась на опорных пунктах вокруг городов, поселков и деревень, где был налажен быт и снабжение, а вот нашим измотанным в предыдущих боях войскам предстояло действовать в условиях холодной зимы на открытой местности и, как правило, в лоб вражеской обороны. Именно по такому неблагоприятному для нас сценарию и начали развиваться события на южном участке фронта, где за координацию действий двух фронтов ( Юго-Западного и Южного) отвечал маршал Тимошенко. Несмотря на обозначенные трудности, свою главную задачу - не потерять наступательную инициативу - командующий Юго-Западным направлением выполнил - противник по прежнему был вынужден активно обороняться.
Так же для полного понимания обстановки на этом участке советско-германского фронта вынужден напомнить, что зимние успехи РККА 1941 года начались не под Москвой, а именно тут - с нашей первой крупной победы на Юге - с освобождения Ростова-на-Дону!!!. Я не напрасно повторяюсь об этом, т.к. взаимосвязь всех этих событий, произошедших на различных участках обширного советско-германского фронта в ноябре - декабре 1941 г., прослеживается не сразу и видна далеко не всем. О ней вообще мало кто пишет, но именно череда этих событий и определила все последующие зимние планы на фронте от Тульского Белева до Таганрогского залива Азовского моря ( более 900 км.) .
Почитайте внимательно текст вот этой листовки, подготовленной главным политуправлением РККА и распространяемой в войсках фронтов в начале 1942 г.
"На Южном фронте разбита фашистская армия Клейста..." - как раз это и есть результат победы под Ростовым.
И далее:" Разгром немецких войск под Москвой - начало окончательного разгрома и уничтожения немецко-фашистской сволочи..." - разве это не эйфория. Разве это не может продолжаться и дальше? Эйфория да и только! Разве нет?
Разве эти победы не приведут к "окончательному разгрому немецко-фашистской сволочи"? Разве нет?
Оказалось, что нет... Хотя все последующие планы советского командования на зиму строились именно исходя их этих , на самом деле очень значимых тогда побед...
Теперь о самих планах:
Уже в начале января 1942 года силами Юго-Западного фронта готовилась наступательная операция и в районе Донбасса. В ходе планируемой Барвенковско-Лозовской наступательной операции мы должны были ударить с севера на юго-запад из-под Харькова в район Запорожья, выйти там к морю и отсечь прижатую к Азовскому побережью всю Мариупольско-Таганрогскую группировку противника. Это должно было привести к полному уничтожению немецко-румынских сил на берегу моря
( вместе с нашим "Немцем").
18 января 1942 года фронты Южный ( командующий генерал-лейтенант Р.Я. Малиновский) и Юго-Западный ( командующий генерал-лейтенант Ф.Я.Костенко) начали совместную Барвенковско-Лозовскую наступательную операцию. Советские войска небольшими силами прорвали оборону противника между Балаклеей и Артемовском, продвинулись на 90-100 км.в направлении на Запорожье с целью - выйти в тыл донбасско-таганрогской группировке противника, в последующем блокировать ее у побережья Азовского моря и уничтожить. До сих пор считается датой окончания этой операции - 31 января 42-го, но в реальности она к этому сроку уже захлебнулась и продолжалась до весны 1942 года. В какой-то момент нашему командованию даже показалось, что частью сил можно быстрее повернуть на юг и ударить прямо на Мариуполь ( а не на Мелитополь), но и тут сил не хватило. Официальная причина неудачи - упорное сопротивление немецко-румынских сил и отсутствие сил и средств ( особенно тяжёлой техники). Развитию первоначального успеха у нас помешала и погода - пурга, разыгравшаяся 21 января длилась аж по 7 февраля и намела непроходимые для техники и людей сугробы.
Операция, как вы поняли, успеха не имела, но противник на Юге был изрядно потрепан, лишён стратегической инициативы и постоянно оборонялся, перебрасывая свои отдельные части на большие расстояния. Особенно досталось тут 1-й румынской пехотной дивизии, которая оказалась в полосе нашего удара в районе Лозовой. Румынам для этого пришлось совершить более чем 400 километровый марш по зимней степи, действовать без поддержки своей артиллерии, которая ещё в Мариуполе была передана 1-й немецкой танковой армии. Немцы, как и наши южные фронты, тоже не располагали резервами, а потому отражали наступление силами срочно переброшенных частей группы "Юг".
На примере лишь одной этой операции мы видим, что наступательный потенциал красной армии был почти исчерпан, а планы и задачи по дальнейшему " разгрому немецко- фашистской сволочи" все ещё ставились, и были масштабными. Советское командование по прежнему удерживало инициативу и, недооценивая потенциал врага, не добившись стратегического успеха в одном, готовило уже новое наступление. Весной 1942 года наше командование планировало освобождение Харькова и всего Донбасса!
Для проведения этой и других предстоящих операций на Донбассе требовались силы и резервы, которых уже не было. А потому на юге страны быстро настал момент, когда усиление одних начали производить за счёт серьезного ослабления позиций других...
Так получилось и в нашем случае, когда Военный совет Южного фронта снял с позиций и вывел в резерв командования Юго-Западного направления войска 9-й армии. Их прежнюю полосу обороны передали недавно освободившей Ростов 56 армии. На ее плечи взвалили задачу обороны Ростова. Полоса обороны армии растянулась аж на 400 километров, где две трети составляли воды Дона и Таганрогского залива, и лишь 100 км - это суша - оборонительные обводы вокруг Ростова ( не менее трёх - глубиной до 40 км). Вот их и нужно было срочно укреплять. И это несмотря на царившую в войсках победную эйфорию и наступательные настроения. Командующий 56 армии в ближайшей перспективе ( в случае успеха Барвенковско-Лозовской операции) тоже ожидал приказа о переходе в наступление в направлении на Таганрог, но видел уже что этого успеха достичь не удастся, а потому к вопросам обороны отнёсся более чем ответственно. Труднее было убедить в ее необходимости весь партийно-хозяйственный актив приморских городов, ведь там посчитали, что угроза снята. В Азове, Ейске, Приморско-Ахтарске и др.городах уже приостановили эвакуацию населения и промышленности. Для ряда предприятий эти планы были отменены, а иные уже возвращали ранее эвакуированное в Закавказье оборудование, госпиталя и др.
Уже совсем скоро ( если судить по меркам земного времени) эта эйфория сыграет со всеми нами " злую шутку". Это будет уже летом, когда мы потеряем очередные миллионы убитыми и пленными на Донбассе, под Харьковом, на Дону и у берегов Волги, когда мы вновь пустим немцев в Ростов и позволим им целых пол-года зверствовать на Кубани.
Это все ещё будет, но пока ещё наша армия продолжала наступать, хоть и локально, хоть и на некоторых участках, но на довольно широком участке советско-германского фронта. Только лишь протяженность юго-западного направления фронта , от Тульского Белева до Ростова составляла почти 900 километров! А потому немудрено, что планы нашего стратегического командования носили тогда наступательный характер.
ПЛАНЫ КОМАНДОВАНИЯ ВОЙСК ЮГО-ЗАПАДНОГО НАПРАВЛЕНИЯ
Теперь перейдем от планов советского командования, к планам и задачам, поставленным войскам нашей 56 армии ЮЖНОГО ФРОНТА. Теперь ей приходилось прикрывать линию фронта протяженностью более чем в триста километров. Две трети линии обороны этой армии приходились на побережье Таганрогского залива и дельту Дона.
В сложившейся обстановке положение 56 армии было неким "двойственным". С одной стороны: в любой момент ( особенно в случае успеха Барвенковско-Лозовской наст.операции), могла последовать команда "вперёд" - на Таганрог. В тоже время в числе первой и наиважнейшей стояла задача - не повторить повторный захват немцами Ростова. Для этого от рубежей на р.Миус до центра самого города строились оборонительные обводы, края которых прижимались к Дону восточнее него и упирались в воды Дона и Таганрогского залива - западнее. Тыловые части армии, возможно, что уже с марта - апреля будут втянуты в намеченное мирное строительство на морском побережье, а с другой стороны - никто не снимал с них задачу: охранять это побережье от возможного немецкого морского десанта, действий разведки и диверсионных групп на море и на льду Азовского моря.
В этих непростых условиях командование Южного фронта силам бойцов и командиров 56 армии, а так же жителей приазовья, начало строить ОБОРОНУ...
Основные боеспособные силы 56 армии находилась на внешних подступах к Ростову. Они занимали укрепления в полосе от Таганрога ( р.Миус) до Аксая ( ст.Аксайская). Часть сил армии и ее тыловые службы дислоцировались за Доном. Ряд вспомогательных частей и подразделений Южного фронта дополнительно были размещены на южном берегу Азовского моря. Им и предстояло заниматься вопросами построения обороны на южном берегу Азовского моря.
Для жителей Ейска и других приморских городов войска 56 армии были щитом. Причем это был щит - реальный, а наступательные планы РККА - щитом виртуальным.
Органы военного управления власти могли уже строить и некоторые планы на предстоящую весну и лето. Речь шла не только о посевной кампании, но и о возобновлении работы тех предприятий, которые ещё не успели эвакуировать.
ВЫВОД: Несмотря на общие успехи под Москвой и на отдельные локальные успехи на фронтах, Генштаб РККА в начале зимы 1941-1942 г. все ещё не забывал про первоначальные планы Вермахта. В частности про то, что наступление на Юг и на Кавказ изначально являлось частью немецкого плана войны "Барбаросса", а потому перед войсками Юго-Западного направления по прежнему стояла задача : предотвратить возможный переход немецкой армии в наступление на Юге, Учитывая растянутость боевых порядков 56 армии, Военный совет Южного фронта требовал ускорить создание оборонительных рубежей. Приказывалось начать укрепление и минирование берегов залива и дельты Дона. В рамках выполнения этих мероприятий решено было начать сооружать искусственные проруби, полыньи и ледовые надолбы — сначала на подступах к Азову и Ростову, а затем и на протяжении ста двадцати километров вдоль южного берега залива.
ПЛАНЫ НЕМЕЦКОГО КОМАНДОВАНИЯ
Контрнаступление советских войск под Москвой и последовавшее за этим зимнее наступление на многих участках советско-германского фронта поставили жирный крест на плане ведения быстрой войны " Барбаросса". Главная движущая сила этого плана - мощные подвижные соединения четырех немецких танковых групп - была обескровлена. Потери в танках, артиллерии и колёсной техники подвижных мотопехотных соединений были велики. Обеспечивать какое-либо новое немецкое наступление на обширной территории ( на большую глубину) было больше нечем. Европейской промышленности требовалось немало времени для восполнения этих потерь. К тому же наступила холодная зима, которая тоже не способствовала вопросам снабжения и обеспечения армии в наступлении. Морозы заставили немцев перестроить оборону из сплошной в очаговую, прижаться к крупным городам и действующим коммуникациям. За счёт армий стран-союзников и их жителей требовалось восполнить и первые крупные потери в живой силе, резервов не было не только для наступательных действий, но и для подвижной обороны. А русские начинали одно наступление за другим. Например, подо Ржевом и Вязьмой они привели в действие и бросили вперёд немалые силы, что лишало немцев возможности маневрирования основными силами с одного стратегического направления на другое, чем они не пренебрегали заниматься на первоначальном этапе войны.
В объединенном штабе главного немецкого командования все ближайшие планы строились исходя из вышесказанного.
Так дела обстояли и в немецкой группе армий "Юг". Немецкие стратеги понимали, что задачей зимней кампании на фланге группы армий " Юг " станет оборона на рубеже реки Миус и предотвращение попыток выхода войск красной армии им в тыл, причем не только из района Донбасса, но и со стороны Тамани и Приазовья. Поводом для подобных опасений послужил и пример нашего героического Керченско - Феодосийского десанта в Крыму. Действия наших разведчиков и диверсантов на оккупированных территориях украинского Приазовья тоже заставляли немцев принять ряд дополнительных мер, направленных на безопасную зимовку на противоположном от Ейска морском берегу.
Таким образом, отвечая на наш главный вопрос публикации, с уверенностью утверждаю:
На участке фронта группы армий "Юг" зимой 41-42г.г. наступать Вермахт не мог и не собирался!
Об этом же свидетельствуют и все последующие события, происходящие на Ейском
( Азовском) льду ...
Когда до конца конца ноября 1941 г корабли и силы Азовской флотилии ещё не были скованы первыми прибрежными льдами в бухтах Ейска и Приморско-Ахтарска ( в его главной базе), а потому осуществляли доставку на оккупированный берег отдельных разведывательно-диверсионных групп из числа войск РККА, моряков Азовской флотилии и бойцов истребительных батальонов НКВД.
Об этом читайте тут...
Это беспокоило немцев не меньше, чем возможность нашего дальнейшего наступления. Для борьбы с нашими диверсионными группами в районы от Бердянска до Таганрога немцы вынуждены были привлекать немалые охранные силы ( в том числе и специальные команды гестапо). Это приносило им ожидаемые результаты, но повлиять на планы нашего командования в целом, и тем более на планы командования 56-й армии Южного фронта о ведении разведки и диверсионной войны во вражеском тылу, они не могли.
Зимой 41-42 г.г. Азовский лёд все же не стал ареной полномасштабных боевых действий, никаких наступательных операций немцы тут так и не предприняли. Этой зимой на льду Таганрогского залива происходило нечто иное... Тут развернулась самая настоящая диверсионная война. Ее центром стал знакомый уже нам по моим предыдущим публикациям портовый город Ейск, а ее героями - бесстрашные разведчики ( юноши и девушки), ополченцы истребительных батальонов НКВД, моряки Азовской флотилии и бойцы особых частей и подразделений РККА, в том числе специально сформированных в этих целях. Среди них - особый саперный батальон Ильи Старинова. Но об этом читайте уже в следующей публикации...